Глава 13: Первый публичный выход
Разговор с Вадимом снял камень с души, но породил новую, более конкретную тревогу — как теперь быть с внешним миром? Их отношения перестали быть тайной для самого важного человека, но для миллионов подписчиков они по-прежнему оставались загадкой, подогреваемой редкими слитыми кадрами и их же собственным откровенным флиртом на стримах.
Ситуацию разрешил Рома Мокривский, чья способность организовывать мероприятия и собирать людей была легендарной. Он затеял «скромные посиделки» в одной из популярных белградских кафешек, куда были приглашены «все свои» — их ближний круг. По сути, это была первая официальная тусовка, куда Рина и Леха были приглашены как пара. Не как коллеги по цеху, не как соседи, а именно как пара.
Весь день накануне Рина переживала настоящую истерику. Что надеть? Как себя вести? Не слишком ли откровенно? Не слишком ли скромно? Она перебрала весь гардероб, в итоге остановившись на простом черном платье — элегантно, но не вычурно. Леха, видя ее метания, лишь ухмылялся.
«Успокойся, Риночка, — говорил он, обнимая ее за талию, пока она в очередной раз критически разглядывала себя в зеркале. — Это же свои. Рома, Даша, Артур приехал, другие. Все и так все знают».
«От этого только страшнее! — воскопила она. — Теперь они будут смотреть на нас и оценивать!»
«Пусть оценивают, — он покрутил ее перед зеркалом. — Пусть видят, какая у меня красивая девушка».
Девушка. Он сказал это слово впервые так прямо, не как шутку, а как констатацию факта. Рина замолчала, и тревога понемногу отступила, сменившись сладким, щемящим предвкушением.
В кафе их уже ждали. Стол был шумным и веселым. Когда они вошли — вместе, его рука лежала на ее пояснице, — на секунду воцарилась пауза. Но Рома, конечно же, тут же ее нарушил.
«Наконец-то! — прогремел он, поднимаясь им навстречу. — Опоздали, любовь морковь! На пендель не надышались? Проходите, места для молодоженов специально сохранили!»
Общий смех снял остатки неловкости. Их усадили рядом. Леха сразу же положил руку ей на колено под столом, твердо и уверенно. Этот простой, почти инстинктивный жест значил для нее больше, чем любые слова. Он не скрывался. Он заявлял о своих правах.
Вечер прошел в теплой, дурашливой атмосфере. Артур (Zloy) подкалывал Леху: «Ну что, Денжер, попался, как кур в окрошке? Теперь тебе с нами, холостыми, не по пути». Даша все время подмигивала Рине, безмолвно передавая: «Я же говорила, что все будет хорошо!»
Они вели себя естественно. Рина смеялась его шуткам, он слушал ее рассказы, подливал ей воды, когда у нее пересыхало горло. Это были мелочи, но именно из них складывалась картина настоящих, а не показных отношений.
В какой-то момент Леха наклонился к ее уху и прошептал, пока Рома залихватски рассказывал очередную историю: «Видишь? Все нормально. Никто не умер. И даже Вадим не злится». Она посмотрела на брата. Он сидел напротив, о чем-то спокойно беседовал с Артуром, и на его лице не было ни тени неодобрения.
К концу вечера Рина расслабилась окончательно. Она сидела, прижавшись плечом к Лехе, и слушала общие разговоры, чувствуя себя не отдельно, а частью этой большой, шумной, иногда невыносимой, но своей семьи.
Именно в этот момент кто-то из посетителей кафе, узнав их, снял их на телефон. На видео было видно, как они сидят рядом, как он что-то шепчет ей на ухо, а она улыбается, и как его рука лежит у нее на плече. Ролик мгновенно улетел в сеть.
На этот раз, однако, паники не было. Леха, увидев уведомление, лишь фыркнул. «Ну вот и все. Теперь официально. Ничего, зая?»
Рина посмотрела на него, потом на своих друзей, которые уже комментировали свежие мемы с ними, и улыбнулась. «Ничего. Пусть знают».
Возвращались они домой пешком, под прохладным сербским небом. Он держал ее за руку, их пальцы были переплетены.
«Ну что, Риночка, — сказал Леха, останавливаясь под фонарем. — Мы «выйти в свет». Официально. Боишься?»
Она посмотрела на его лицо, освещенное желтым светом, на его глаза, в которых отражалась она, и покачала головой.
«Нет. С тобой — нет».
Он наклонился и поцеловал ее. Долго и нежно, прямо на улице, не обращая внимания на редких прохожих. Это был их первый поцелуй на публике, который не был украденным кадром или пьяной выходкой. Это был осознанный, спокойный поцелуй. Поцелуй, ставящий точку в их секретности и открывающий новую главу. Главу, в которой им предстояло быть вместе не только наедине с собой, но и перед лицом всего мира. И, похоже, они были к этому готовы.