Глава 33: Случайная встреча

Прошло еще пару месяцев. Ее «безумный» образ постепенно перестал быть маской и стал частью ее новой кожи. Она научилась носить его с меньшим надрывом, превратив в рабочий инструмент. Крик стал громче, мат — насыщеннее, но внутри уже не бушевала буря, а царило холодное, выжженное поле. Она управляла хаосом, а не он ею.

Именно в этом состоянии она приехала на крупный стримерский ивент в Белграде — фестиваль киберспорта и контента. Ее пригласили как одного из спикеров на панельную дискуссию о женском гейминге. Она была в своем новом, дерзком образе — яркий макияж, вызывающая одежда, уверенная, чуть надменная улыбка.

Панель проходила на главной сцене. Под яркими софитами, перед сотнями зрителей и десятками тысяч зрителей онлайн, она парировала вопросы, шутила жестко и цинично. И в какой-то момент, бросив взгляд за кулисы, она увидела его.

Леха. Он стоял в стороне, прислонившись к стене, со стаканчиком кофе в руке. Он смотрел на нее. Не на сцену, а именно на нее. Его лицо было невозмутимым, но в глазах — в этих знакомых до боли глазах — она прочитала шок. Глубокий, неприкрытый шок.

Их взгляды встретились на секунду. Всего на одну, оглушительно громкую секунду. Казалось, шум толпы, голос модератора, гул трансляции — все пропало. Остались только они двое, разделенные сценой, месяцами молчания и пропастью взаимных обид.

Рина, не прерываясь, закончила свою мысль, какая-то едкая шутка сорвалась с ее языка и вызвала взрыв смеха в зале. Но внутри у нее все оборвалось. Он видел. Видел, во что она превратилась. И в его взгляде не было ни осуждения, ни насмешки. Был лишь тот самый шок, смешанный с чем-то еще, что она не могла распознать. С сожалением? С тоской?

Она отвела взгляд, сосредоточившись на ведущем, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Она больше не слышала вопросов, отвечала на автомате, ее сердце колотилось где-то в горле.

После панели, в медиа-зоне, ее окружили фанаты, прося автографы. Она улыбалась, фотографировалась, но периферическим зрением искала его. И снова нашла. Он стоял в другом конце зала, окруженный своей болельщиков, давал интервью какому-то каналу. Он снова был тем самым Лехой — громким, жестикулирующим, с той самой ухмылкой. Но теперь она, знавшая каждую его гримасу, видела — эта ухмылка была натянутой. Его взгляд был пустым.

Их пути чуть не пересеклись у выхода. Они шли навстречу друг другу по узкому коридору за сценой, каждый в окружении своей небольшой свиты. Расстояние сокращалось. Десять шагов. Пять.

Рина смотрела прямо перед собой, чувствуя, как каменеют мышцы лица. Леха, на ходу что-то обсуждая с Ромой, поднял голову и снова увидел ее. Он замолчал на полуслове.

Они поравнялись. Прошло два шага. Воздух между ними сгустился, стал упругим.

И в этот момент он, не глядя на нее, тихо, так, чтобы слышала только она, прошептал одно-единственное слово, которое врезалось ей в сознание острее любого крика:

«Зая...»

Это было не «Рина». Не «привет». Не «как дела». Это было старое, почти забытое, выжженное из ее лексикона слово. Оно прозвучало не как насмешка, а как щемящий, невольный выдох. Как рефлекс.

Она не обернулась. Не остановилась. Сделала следующий шаг, потом еще один, прошла мимо, вышла в холл, где ее ждала Даша. Но это слово повисло в воздухе за ее спиной, как призрак, как отголосок другой жизни.

Весь остаток дня она ловила себя на том, что ищет его в толпе. Но их больше не свела судьба. Фестиваль закончился. Она уехала домой, в свою тихую, теперь уже по-настоящему свою, квартиру. Она сняла макияж, надела старую футболку, села перед темным окном.

И только сейчас, в полной тишине, до нее дошло. Он не шокировался ее новой личиной. Он шокировался тем, насколько она стала на него похожа. И в том его тихом, вырвавшемся «зая» не было ни злости, ни триумфа. Была лишь горькая, общая для них обоих боль от осознания простой истины: они так и остались частью друг друга. Даже разорвав все связи, они продолжали носить в себе шрамы и отголоски друг друга. И, возможно, это было намного страшнее, чем просто ненависть или равнодушие.