Глава 10: Дубайский апогей(18+)
Глава 10: Дубайский апогей
Подготовка к дню рождения Вадима, который отмечался 4 июля, напоминала планирование военной операции. Только вместо карт и стратегий были списки гостей, бронирование билетов и поиск подходящего места в Дубае. Идея с огромным коттеджем с бассейном, способным вместить всю тусовку — от Братишкина и Зубарева до целых сквадов вроде Хазяева и Стаи, — была гениальной и безумной одновременно.
Для Рины и Лехи предстоящая поездка была источником смешанных чувств. С одной стороны — масштабное, долгожданное мероприятие. С другой — их первые по-настоящему публичные выходы как... пары? Они все еще не определяли свой статус, но то, что творилось в соцсетях, не оставляло сомнений: для всех они уже были единым целым.
Когда они приземлились в Дубае, их накрыла волна адской жары и еще более адского, но приятного хаоса. Коттедж оказался роскошным дворцом с бесконечными комнатами, баром у бассейна и атмосферой вечного праздника. Стрим-день рождения Вадима был в самом разгаре. Камеры, микрофоны, смех, крики, плеск воды в бассейне — все сливалось в оглушительный гул.
Рина, сначала стесняясь, держалась в тени, но общая атмосфера безумия и литражи алкоголя, щедро наливаемые гостями, сделали свое дело. Леха, как всегда, был в центре событий, но его внимание было приковано к ней. Он то и дело подходил, подливал ей напиток, что-то шептал на ухо, заставляя ее смеяться.
«Зая, расслабься, — говорил он, его глаза блестели от выпитого и веселья. — Это наш праздник тоже».
И она расслаблялась. Они дурачились у бассейна, снимали друг друга для сторис, участвовали в общих безумствах. Алкоголь делал их смелее, границы между стрим-образом и реальностью стирались. Они были просто Рина и Леха — две половинки одного целого, пойманные в водоворот всеобщего веселья.
Апогеем вечера стал момент, когда они, мокрые и смеющиеся, уселись на шезлонг, чтобы передохнуть. Одна из камер Вадима, оставленная без присмотра, но все еще транслирующая на весь его стрим, была направлена прямо на них. Они не заметили этого. Леха, что-то бормоча о том, какая Рина красивая, когда промокла, наклонился и поцеловал ее. Это был не быстрый чмок, а долгий, страстный поцелуй, который они, казалось, забыли прекратить.
Чат Вадима, насчитывающий десятки тысяч зрителей, просто взорвался. Спам, крики, донаты с вопросами — все смешалось в едином виртуальном ликовании. Кто-то из окружения, заметив это, быстро развернул камеру, но было поздно. Нарезка «Леха и Рина целуются на дне рождения Вадима в Дубае» разлетелась по интернету со скоростью света.
Но сами виновники торжества были слишком пьяны и счастливы, чтобы осознавать масштаб произошедшего. Вечер плавно перетек в ночь. Гости постепенно разбрелись по своим комнатам. Вадим, как радушный хозяин, распределял размещение. Когда дело дошло до Рины и Лехи, он лишь многозначительно посмотрел на них и, протягивая ключ, сказал: «Вам одну на двоих. Экономия места».
Леха взял ключ, кивнув. Рина, вся красная, но уже не от стыда, а от выпитого и переполнявших ее чувств, лишь молча последовала за ним.
Комната была большой и прохладной после уличной жары. Дверь закрылась, и наступила тишина, нарушаемая лишь приглушенными звуками продолжающегося праздника. Они стояли друг напротив друга, внезапно осознавшие всю серьезность момента.
«Ну что, зая, — хрипло проговорил Леха, снимая мокрую футболку. — Вот мы и здесь».
«Вот и здесь, — повторила она, чувствуя, как дрожат колени. — И нас, кажется, снова спалили».
«Плевать, — он сделал шаг к ней. — Пусть весь мир видит. Мне все равно».
Он был пьян, она — тоже. Но в его словах не было бравады. Была простая, пьяная, но оттого не менее искренняя правда.
Они не говорили больше. Говорили прикосновениями. Говорили поцелуями. Говорил шепот, терявшийся в темноте незнакомой комнаты. Это была не страсть, рожденная алкоголем. Это было логичное продолжение всего, что было между ними до этого — шуток, взглядов, тайных прикосновений и громких признаний перед тысячами зрителей.
Утром Рина проснулась первой. Голова раскалывалась, но в памяти стояли ясные, обрывочные кадры прошлой ночи. Его руки. Его голос. Его тепло. Она повернулась и увидела его спящее лицо на соседней подушке. Он спал глубоким, спокойным сном, одна рука была закинута за голову.
Она улыбнулась. Не было ни паники, ни сожаления. Было лишь глубочайшее, умиротворяющее чувство правильности происходящего. Они напились, их спалили на стриме, они делили одну комнату и одну кровать. И все это было не хаосом, а частью их общей, безумной и прекрасной истории.
Леха пошевелился и открыл глаза. Его взгляд был мутным от похмелья, но, увидев ее, он улыбнулся своей самой настоящей, нестримерской улыбкой.
«Доброе утро, Риночка», — прошептал он хрипло.
«Доброе утро, Лёш», — ответила она.
Он потянулся к ней, и они лежали, прижавшись друг к другу, слушая, как за окном просыпается Дубай. А в телефонах у них, оставленных на ночь на беззвучном режиме, мигали сотни уведомлений. Но сейчас им было не до этого. У них был свой, маленький мир, который, наконец, обрел свою perfect, хоть и немного пьяную, форму.