Глава 30: Тишина...
Прошло достаточно времени. Слишком много и слишком мало одновременно. Ядовитые слова, сказанные в сердцах, давно растворились в воздухе, оставив после себя лишь тяжелый, гулкий осадок. Острые углы их характеров, когда-то вызывавшие искры страсти и смеха, стали врезаться больно, оставляя синяки на душе.
Они не выдержали. Не выдержали бесконечных компромиссов, которые давались все тяжелее. Не выдержали попыток перевоспитать друг друга. Ураган не мог жить в клетке порядка, а тишина не выносила вечного грома.
Расставание было тихим. Без громких скандалов, без выноса сорта из избы в интернет. Просто в один день Леха собрал свои вещи — свои толстовки, свои наушники, свою коллекцию странных сувениров — и ушел из их общей квартиры. Дверь закрылась с тихим щелчком, и Рина осталась стоять посреди гостиной, в которой внезапно стало слишком много воздуха и слишком мало жизни.
Она вернулась к Вадиму. Брат встретил ее без лишних слов, просто обнял и помог перенести коробки в ее старую комнату. Все было на своих местах, как будто она и не уезжала. Только вот на столе не лежали чужие носки, а из соседней комнаты не доносился грохот и его хриплый смех.
Она начала свою карьеру стримера заново. С чистого листа. Без упоминаний о нем. Без общих мемов, без намеков, без привычных «зай» и «котей». Первые стримы были самыми тяжелыми. Чат, привыкший к их дуэту, постоянно спрашивал о Лехе. Она научилась мягко, но твердо уходить от ответов. «Ребята, давайте без этого». «Давайте лучше по играм пройдем».
Она играла одна. Сидела перед камерой, улыбалась, шутила. Но это были другие шутки — более осторожные, более сдержанные. Ее смех стал тише. Иногда, проходя мимо ее комнаты, Вадим заставал ее просто сидящей перед выключенной камерой, уставившейся в темный экран.
Она видела его клипы в рекомендациях. Он, казалось, вернулся к своим истокам — еще более громкий, еще более безумный, еще более откровенный в своих стримах. Как будто пытался заглушить ту же тишину, что поселилась и в ней. Иногда ей казалось, что она улавливает в его смехе новую, горькую ноту. Но, возможно, это было лишь ее воображение.
Однажды ночью она не выдержала и залезла в его стрим, включив его на фоне. Он проходил какую-то новую хоррор-игру и орал на монстров своим знаменитым матом. И вот, в перерыве между криками, он на секунду замолчал, посмотрел в чат и сказал своим обычным тоном, но с какой-то странной пронзительностью: «Чат, а помните, тут одна бультерьерша была, так она от таких криков аж подпрыгивала...»
Он не договорил, будто споткнулся, и тут же вернулся к игре, залихватски крича. Но Рина замерла. Она сидела в темноте своей комнаты и смотрела на его лицо на экране, и по ее щекам беззвучно текли слезы. Он помнил. И она помнила.
Она быстро выключила стрим. Включила музыку. Запустила свою игру. Надо было работать. Надо было двигаться дальше.
Она строила свою жизнь заново. Кирпичик за кирпичиком. Без него. У нее были свои друзья, свои проекты, своя, новая, тихая рутина. Иногда, очень редко, она ловила себя на мысли, что улыбка на ее лице во время стрима настоящая, а не вымученная.
Но по ночам, когда в квартире воцарялась тишина, ее накрывало. Она вспоминала их дурацкие битвы подушками, его пошлые шутки, от которых она краснела, его теплое, тяжелое объятие во сне. И понимала, что какая-то часть ее навсегда осталась там, в той шумной, хаотичной, невыносимой и самой прекрасной истории по имени Леха. И эта часть теперь молчала. И, возможно, уже никогда не заговорит снова.
___________________________________________
тгк: Rinstorry