Глава 14: Быт

Официальный статус изменил все и ничего. С одной стороны, они больше не прятались. Леха мог зайти к ним в любое время без лишних вопросов, его зубная щетка мирно соседствовала с их на раковине, а его толстовки регулярно пропадали из его квартиры и находились в гардеробе Рины. Возник свой, общий быт. Они завтракали вместе, смотрели сериалы по вечерам, когда у обоих не было стримов, и вели ожесточенные споры о том, чей хьюмидор ставить на верхнюю полку.

Но за этой идиллией скрывались первые трудности. Леха был ураганом в быту. Он мог оставить кружку на столе, мокрое полотенце на кровати и крошки от печенья на только что вымытом полу. Рина, выросшая в атмосфере педантичного порядка Вадима, поначалу сходила с ума.

Однажды это вылилось в их первую настоящую ссору. Леха после ночного стрима забыл вынести мусорное ведро из своей комнаты, и к утру по квартире разнесся характерный запах. Рина, вышедшая на кухню, поморщилась.

«Лех, опять этот мусор! Я же просила!»

Он, сонный и помятый, буркнул с порога: «Да завязывай, зая, пару часов потерпи, потом вынесу».

«Потом! Потом! Мне сейчас здесь кофе пить! Или я твоя уборщица?»

Его лицо нахмурилось. «Да нет у меня уборщицы! Сам справляюсь! И тебе советую не зацикливаться!»

«Это не зацикленность, это чистота!» — взвилась она.

Они простояли минуту, сверля друг друга взглядами. Потом Леха резко развернулся, схватил вонючее ведро и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Рина осталась одна на кухне, трясясь от обиды и злости.

Через полчаса он вернулся. Без мусора, но и без извинений. Он молча подошел к кофемашине, сделал два латте и поставил один перед ней.

«На, — буркнул он. — Пей. И не кипятись так. Я вынес, убрал. Бывает».

Она смотрела на пар от кружки, чувствуя, как гнев понемногу уходит, сменяясь обидой. «Бывает? А если бы я так к тебе относилась?»

Он тяжело вздохнул и сел напротив. «Слушай, Рина. Я не Вадим. Я не могу жить по расписанию и по линейке. Я привык по-другому. Но я стараюсь. Видишь же, стараюсь». Он указал на чистый пол и пустую раковину. «Просто… давай друг другу время».

Она молча кивнула, делая глоток кофе. Конфликт был исчерпан, но осадочек остался. Они были слишком разными.

Вторым испытанием стало их прошлое. Вернее, его прошлое. Леха, с его вспыльчивым характером и бурной молодостью, оставил за собой шлейф из старых разборок, невыплаченных долгов и не самых приятных знакомств. Однажды вечером ему позвонил какой-то «старый друг» с предложением «разрулить» одну темную историю за хорошие проценты. Леха наорал на того по телефону, но после разговора был мрачен и молчалив.

«Что случилось?» — осторожно спросила Рина.

«Да так, старые долги, — отмахнулся он. — Ничего серьезного».

Но в его глазах она прочитала тревогу. Ей стало страшно. Не за себя, а за него. За их хрупкий, только отстроенный мир, в который могли вломиться призраки из его прошлого.

Кульминацией стал визит некоего Сергея, коренастого мужчину с холодными глазами, который поджидал Леху у подъезда. Рина стала случайной свидетельницей их разговора.

«Денжер, пора бы и честь знать, — говорил мужчина. — Люди ждут. А то нехорошо получится».

Леха стоял, сжав кулаки, но его голос был спокоен. «Я сказал — все вопросы решены. Отстань, Сергей».

«Для тебя решены, а для некоторых — нет. Подумай. Красиво живешь, стример известный. Нехорошо, если что-то пойдет не так».

Мужчина ушел, бросив на Рину оценивающий взгляд. Леха подошел к ней бледный, с подрагивающими руками.

«Это кто?» — испуганно спросила она.

«Никто. Решаемый вопрос, — он резко провел рукой по лицу. — Просто… не говори Вадиму. Ни слова. Я сам все улажу».

Он не стал ничего объяснять, ушел к себе, и весь вечер от него не было вестей. Рина сидела одна, и ей было холодно. Она понимала, что за веселым, беззаботным фасадом скрывается сложный, порой опасный мир, о котором она знала очень мало.

Поздно ночью он написал.

Леха: Прости, что втянул тебя в это. Я разберусь. Обещаю.
Леха: Только, пожалуйста, не смотри на меня так, как днем. Я не могу вынести твой испуганный взгляд.

Она смотрела на сообщения, и ее сердце сжималось от боли и жалости. Она боялась, да. Но она видела в нем не бандита, а напуганного парня, который пытается вырваться из старой жизни.

Рина: Я не смотрю. Я жду. И верю тебе.

Это было все, что она могла сказать. Но, кажется, это было именно то, что ему было нужно. Их отношения перестали быть просто романтической сказкой. В них проникли суровая реальность, бытовые ссоры и тени прошлого. Но именно это делало их настоящими. И Рина, пусть и с опаской, понимала, что готова принять его всего. И его разбросанные носки, и его старых, неприятных «друзей». Потому что за всем этим стоял он. Тот самый, который ради нее учился выносить мусор и чьи глаза становились по-детски беззащитными, когда он просил ее не бояться.