Глава 1: Соседский гул

Белград, 2025 год. Воздух в ее комнате был густым и сладковатым от пара со вкусом малины. Рина затянулась своим pod-ом, выпуская облачко пара в свет от монитора. На экране шел ее стрим — она вместе с подписчиками разбирала новую коллекцию косметики, смеясь над неудачными оттенками помады. Дом в Сербии стал для нее и брата убежищем: тихим, спокойным, предсказуемым. Почти.

Внезапно из-за стены донесся приглушенный, но отчетливый грохот, а следом — оглушительный смех. Рина вздрогнула, и стрим-чат мгновенно отреагировал.

Z_viewer: Что это было?
Katy_007: Соседи буянят?
AlisaMagic: Опять Леха стену проломит xD

Рина криво улыбнулась. «Ребята, все в порядке. Это просто наш… сосед. Опять, видимо, в доту играет слишком эмоционально».

Сосед. Алексей Денжер. Леха. Человек, чье присутствие ощущалось сквозь бетон и гипсокартон. Человек, который был полной противоположностью ее брата, Вадима. Если Вадим — это выверенные гайды, стратегические расчеты и спокойный, глубокий голос, то Леха — это ураган из мата, спонтанных идей и громкого, заразительного смеха.

Она закончила стрим, потянулась и вышла на балкон. Сербская ночь была теплой. С соседнего балкона, всего в паре метров от ее, доносился такой знакомый запах — смесь кальяна и пиццы. И голос. Леха был в эфире. Она слышала отрывки его речи, взрывы смеха его гостей — Вади и кого-то еще.

Рина облокотилась на перила, затягиваясь своим pod-ом. Она наблюдала за ним украдкой. Он жестикулировал, его лицо, освещенное неоновой подсветкой его комнаты, было живым и абсолютно искренним. Таким его знали тысячи людей на том конце экрана. И таким его видела только она, из своего ночного укрытия.

Вдруг его поворотная камера, стоявшая на балконе, чтобы снимать панораму города, случайно повернулась в ее сторону. На долю секунды ее силуэт, окутанный дымом, попал в объектив. Леха, не прерывая монолога, мельком глянул на второй монитор и нахмурился.

«Э, ребята, магия какая-то, — сказал он, и Рина замерла. — Мне показалось, или у меня на балконе призрак курящий завелся?»

В чате его стрима началось веселье. Рина отшатнулась вглубь балкона, в тень. Сердце бешено застучало. Глупость. Это просто случайность.

Через минуту в ее телеграме пришло сообщение от Вадима.

Вадим: Рин, ты на балконе? У Лехи в чате пишут, что кого-то видели. Ты же не куришь снова?

Она закатила глаза.

Рина: Нет, конечно. Просто воздухом подышала. А у него паранойя.

Вадим: Ага. Смотри у меня. И ложись спать, уже поздно.

Она не ответила. Снова выглянула. Леха уже стоял у перил, спиной к ней, и что-то рассказывал своим зрителям. Но через несколько секунд он обернулся, и его взгляд уперся прямо в темноту ее балкона. Он не мог ее видеть, она это знала. Но ей показалось, что их взгляды встретились. Он на секунду замолчал, словно сбившись с мысли, а потом снова засмеялся чьей-то шутке.

Рина быстро зашла внутрь, закрыв за собой балконную дверь. Но ощущение этого мимолетного, случайного контакта не проходило. Оно было глупым, нелепым, но… волнующим. Они жили в параллельных мирах, разделенные стеной: он — шумный, публичный, всегда на виду; она — в тени брата, со своими тихими привычками и страхами. Но эта стена вдруг показалась ей очень тонкой.

Она легла в кровать, но долго не могла уснуть. В ушах стоял эхо его смеха. А в голове крутилась одна навязчивая мысль: он знает, что я здесь. И я знаю, что он там. И всего один шаг, одно неловкое движение — и эти миры могут столкнуться. И она, к своему удивлению, поняла, что ждет этого столкновения со странным, щемящим нетерпением.