Глава 7: Режим тишины
Прошло несколько дней с того утра. Вирусные нарезки с поцелуем продолжали набирать миллионы просмотров, а их общие чаты бурлили. Но в реальной жизни между ними установилась странная, трепетная тишина. Не неловкая, а скорее — изучающая.
Леха почти перестал сыпать своими «зайками» и «котеями» в личном общении. На стримах, когда камеры были включены, он возвращался к этому образу — громкому, немного наглому стримеру, который флиртует с дочерью Эвелона для хайпа. Он мог бросить в общий чат: «Ну что, котя, как успехи?» или «Зая, не подведи нашу команду!». Чат сходил с ума, а Рина отшучивалась, играя в эту знакомую, удобную роль.
Но когда стрим заканчивался, и они оставались наедине в дискорде, или когда он заходил к ним вечером, его тон менялся. Становился глубже, спокойнее.
В тот вечер они играли вчетвером — они, Вадим и Рома. Стрим был насыщенным, полным криков, смеха и отборного троллинга. Леха, как обычно, был на высоте.
«Рина, береги правый фланг! Ты у нас как снайпер — красивая, но часто промахиваешься!» — кричал он в микрофон, пока его персонаж уворачивался от выстрелов.
«Сама разберусь!» — парировала она, но улыбка слышалась в ее голосе.
После эфира, когда Рома и Вадим вышли из канала, они остались в дискорде вдвоем. Наступила тишина, нарушаемая лишь легким шумом его микрофона.
«Неплохо сегодня держалась, Рина», — сказал он наконец. Его голос был обычным, без стримерской шелухи.
«Спасибо, — ответила она, откидываясь на спинку кресла. — А ты как всегда, всех вывел из себя. Рома чуть клавиатуру не сломал».
Он тихо хмыкнул. «Это его любимое развлечение. Слушай, а ты завтра свободна?»
Вопрос прозвучал не как стримерская приглашка «замутим контент», а как что-то личное.
«В смысле?»
«Да так. Погода обещает быть хорошей. Может, сходим куда-нибудь? Без камер, без стримов. Просто… погуляем».
Рина почувствовала, как по телу разливается тепло. «Погуляем? А Майка берем?»
«Можно и Майка, — он помолчал. — Но если честно, я был бы не против, чтобы нас было только двое».
Просто. Прямо. Без подтекстов и пошлых шуток.
«Я… да, — выдохнула она. — Я свободна».
«Отлично, — в его голосе послышалось облегчение. — Тогда я за тобой зайду. В два?»
«В два», — подтвердила она.
Они поговорили еще несколько минут о пустяках — о новых играх, о том, как Вадим вечно все забывает, и разошлись. Рина сидела перед темным монитором, улыбаясь как дура. Это было ново. Это было страшно. И безумно приятно.
---
На следующее утро ее разбудил Вадим. Он стоял в дверях с кружкой чая и смотрел на нее с тем самым своим, слегка отстраненным, но понимающим выражением.
«На свидание собралась?» — спросил он прямо.
Рина села на кровати, сгорбившись. «Не называй это так. Мы просто погуляем».
«С Лехой Денжером. Просто погуляем, — он усмехнулся. — Ясно. Ну, смотри там. Он парень хоть и хороший, но… громкий. А ты не очень».
«Я знаю, — тихо сказала она. — Но он… не всегда такой громкий».
Вадим кивнул. «Я заметил. Ладно, я тебя не отчитываю. Наоборот. Просто будь осторожна. И с эмоциями, и с… ну, ты поняла. Чтобы опять в тренды не попасть».
Он ушел, оставив ее наедине с мыслями. Она понимала, о чем он. Их отношения, какими бы они ни были, теперь были публичными. Любой их выход мог закончиться папарацци с телефонами и новым витком хайпа.
Рина надела простые джинсы, футболку и кеды, наскоро сделала легкий макияж. Она хотела выглядеть нормально, не как на стриме, а как обычная девушка, идущая на свидание с обычным парнем. Осознание этого слова снова заставило ее сердце екнусть.
Ровно в два раздался звонок. Не сообщение, а именно звонок в дверь. Старомодно. Он стоял на площадке, тоже в джинсах и простой черной толстовке, руки в карманах.
«Привет, Рина», — сказал он, и его глаза улыбнулись ей, даже прежде чем губы.
«Привет», — ответила она, чувствуя, как по щекам разливается румянец.
Они вышли на улицу. Солнце светило ярко, но не жарило. Первые несколько минут шли молча, плечом к плечу, приспосабливаясь к ритму друг друга.
«Какой маршрут?» — наконец спросила она, чтобы разрядить обстановку.
«А давай без маршрута, — предложил он. — Куда глаза глядят. Я тут в одном районе классную пекарню видел, с круассанами. Хочешь?»
«Давай», — кивнула она.
Они зашли в пекарню, купили кофе и круассаны и пошли дальше, просто болтая о всякой ерунде. О Сербии, о том, как странно жить не в России, о планах на будущее. Никаких подколов, никаких двусмысленностей. Просто разговор.
В какой-то момент, переходя через дорогу, он взял ее за руку. Не для того, чтобы вести, а просто так. Его ладонь была большой и теплой. Она не отняла свою.
«Знаешь, что я понял?» — сказал он, когда они дошли до парка и сели на скамейку.
«Что?»
«Что с тобой можно просто молчать. И это не неловко».
Рина посмотрела на него. Без стримерского пафоса, без маски шута, он был другим. Более серьезным. Более настоящим.
«Со стримами и чатами иногда кажется, что тишина — это провал, — продолжил он. — Надо постоянно говорить, шутить, генерировать контент. А с тобой… с тобой можно просто сидеть. И это даже лучше».
Она улыбнулась, глядя на свое кофе. «Да. Я понимаю».
Он повернулся к ней, его взгляд стал серьезным. «Рина… Риночка. Я не хочу, чтобы все это было просто контентом. Для меня это… не контент».
Она посмотрела ему в глаза и увидела в них не привычную игру, а уязвимость. Он был таким же нервным и неуверенным, как и она.
«Для меня тоже», — тихо призналась она.
Он не стал целовать ее. Он просто поднес ее руку к своим губам и легонько поцеловал костяшки пальцев. Это был такой нежный, почти старомодный жест, что у нее перехватило дыхание.
«Хорошо, — сказал он, и его губы растянулись в той самой, счастливой, немного глупой улыбке, которую она успела полюбить. — Тогда давай не будем спешить. У нас все впереди, Риночка».
Они просидели на скамейке еще с час, пока солнце не начало клониться к закату. И за все это время он не назвал ее ни «зайкой», ни «котей». Только «Рина». И ее именем, сказанным его голосом, было куда больше нежности, чем всеми ласковыми прозвищами мира. Они возвращались домой, все так же держась за руки, и мир вокруг казался им новым, свежим и полным тихих, никому не известных чудес.