Глава 15: Доверенное лицо
Тень от визита Сергея висела над ними несколько дней. Леха был напряжен, замкнут, постоянно переписывался с кем-то по телефону, уходя от ответов на прямые вопросы. Рина видела, как он пытается взять все под контроль, и понимала, что он тонет. Гордость и привычка все решать в одиночку мешали ему попросить о помощи. А она не знала, как ее предложить, не задев его и без того раненое самолюбие.
Ситуацию разрешил случай. Вернее, Майк. Пес, чувствуя напряжение хозяев, стал беспокойным. Во время одной из их редких совместных прогулок, когда Леха снова уткнулся в телефон, хмурясь на очередное сообщение, Майк рванул с поводка за пролетавшим голубем. Поводок выскользнул из рассеянной руки Лехи, и пес помчался к проезжей части.
«Майк!» — вскрикнула Рина в ужасе.
Леха мгновенно прервал свой мрачный транс. Лицо его исказилось паникой. «Майк! Ко мне!» — рявкнул он таким голосом, от которого пес затормозил, неуверенно оглянувшись. Этой секунды хватило Лехе, чтобы догнать его и схватить за ошейник.
Он стоял, тяжело дыша, прижимая перепуганного пса к ногам. Рина подбежала, ее сердце бешено колотилось.
«Все хорошо, — выдохнул Леха, больше обращаясь к себе, чем к ней. — Все в порядке».
Но он был бледен как полотно. И в этот момент что-то в нем надломилось. Он посмотрел на Рину, и в его глазах была уже не просто тревога, а откровенный, животный страх.
«Я не могу… — он сглотнул. — Если бы с ним что-то случилось… из-за моих разборок…»
Он не договорил, но Рина все поняла. Эта потенциальная потеря стала последней каплей.
Они молча вернулись домой. Леха уложил Майка на его лежанку, потрепал по холке и, не глядя на Рину, произнес: «Мне нужно поговорить с Вадимом».
Это было все, что ей было нужно услышать. Она просто кивнула.
Разговор брата и… теперь уже официального парня ее сестры, длился за закрытой дверью больше часа. Рина сидела в своей комнате, обняв колени, и слушала приглушенные голоса. Сначала низкий, спокойный тон Вадима, потом взволнованный, срывающийся баритон Лехи. Потом снова ровные, весомые реплики брата. Она не слышала слов, но понимала суть — Леха наконец-то раскрывал карты.
Когда дверь открылась, первым вышел Вадим. Его лицо было серьезным, но не осуждающим. Он прошел на кухню, налил два стакана воды и вернулся, протянув один Лехе, который стоял в дверном проеме, похудевший и постаревший за этот час.
«Самое сложное позади, — сказал Вадим, обращаясь больше к Рине. — Теперь будем решать сообща».
Леха подошел к ней, опустился на корточки перед креслом и взял ее руки в свои. Его ладони были холодными.
«Прости, что втянул тебя во все это, Риночка, — прошептал он. — Я был идиот, что пытался скрыть».
«Ты не втянул, — она сжала его пальцы. — Я здесь. Добровольно».
Оказалось, что проблема была не в деньгах — долг был старый, символический, но люди, стоявшие за ним, были неприятными, и они увидели в известном стримере легкую дойную корову. Запугивания были их методом работы.
Вадим, с его холодным, аналитическим умом и связями, оказался идеальным союзником. Он не стал бросаться на амбразуру. Он просто взял телефон, сделал несколько звонков, говорил спокойно, веско, называя имена и цифры. Он действовал не как разгневанный брат, а как стратег, решающий логистическую задачу.
Через два часа проблема была решена. Угрозы прекратились. Леха сидел за столом, смотря на Вадима с немым благодарным изумлением.
«Я… я не знаю, что сказать, — пробормотал он. — Спасибо».
«Пустяки, — отозвался Вадим. — В следующий раз, прежде чем копить проблемы, приходи сразу. Мы семья. Пусть и немного… специфическая».
Это слово «семья», сказанное Вадимом в адрес Лехи, значило больше, чем любые официальные статусы. Леха кивнул, не в силах вымолвить ни слова.
Позже, когда Вадим ушел к себе, они с Риной остались на кухне.
«Я сегодня понял одну вещь, — тихо сказал Леха, глядя в стол. — Я не один. И это… это меняет все. Раньше я всегда был один против всех. А теперь… есть ты. И Вадим. И даже этот чертов пес». Он поднял на нее глаза. «Я никогда не подведу вас. Никогда».
В его словах не было пафоса. Была клятва. Клятва человека, который наконец-то нашел свой якорь.
Рина обняла его, прижалась к его груди, слушая ровный стук его сердца. Он был больше не ураганом, несущим разрушение. Он был ураганом, который нашел, за что зацепиться. И в этом была ее победа. Они прошли через первый серьезный кризис. И вышли из него не ссорясь, а став ближе. Сильнее. Настоящей семьей.