Глава 7 - витрина

я захлопнула за собой дверь магазина и в тот же миг поняла, что тишина внутри была иной — не той городской тишиной, где где-то вдалеке шумит шоссе, гавкает собака или хлопают двери чужих квартир, — а такой, что казалась натянутой плёнкой, под которой всё живое замирает.
будто я вошла не в магазин, а в чью-то консервированную память, вырезанную из времени и помещённую под стекло.
лампы над головой едва мерцали.
одна мигала с регулярной дерганой ритмичностью, как пульс умирающего организма, другая не горела вовсе.
полки стояли строго, симметрично, доверху уставленные товарами, но на каждом предмете — от консервной банки до пачки риса — не было ни пылинки.
всё казалось слишком чистым, не по настоящему чистым, а так, как бывает в декорациях или в снах, где порядок пугает больше, чем хаос.

я сделала шаг.
под подошвами что-то чуть хлюпнуло, и мне вдруг показалось, что я наступила не на плитку, а на плотный слой слизи.
я опустила взгляд — пол действительно блестел, как будто его залили тонкой плёнкой жира.
смешанный с водой. или... чем-то ещё.

я знала, что это место было мне знакомо, — в детстве я ходила сюда за шоколадом и дешёвыми пирожками.
но сейчас даже запахи были фальшивыми: вместо привычной смеси дрожжей, овощей и пластика я почувствовала что-то железное, кислое и неприятно сладковатое, как если бы кровь испарялась в воздухе.

и тогда я увидела её.

в дальнем конце магазина, у старой витрины с мясом, стояла женщина.
она не двигалась.
лицо её было повернуто ко мне, но я не могла его различить — словно между нами было стекло, которое искажало черты.
и чем дольше я вглядывалась, тем сильнее понимала, что лицо не просто размыто — его как будто стерли.
замазали.
заменили чем-то другим.

я сделала шаг вперёд — и в этот момент она заговорила.

— не смотри на меня, — её голос был тихий, с хрипотцой, но я слышала каждое слово, будто оно звучало внутри моей головы.
— не смотри, если хочешь остаться собой.

я остановилась.
мне стало холодно — хотя за спиной была жара и пыль.
эта женщина, её поза, голос — всё в ней было пугающе правильным.
как сон, в котором кто-то вдруг говорит с тобой слишком осознанно.

— ты ведь уже смотришь. ты уже выбрана.

я хотела заговорить — спросить, кто она и что происходит, — но язык будто прилип к нёбу.
вместо ответа я услышала позади себя лёгкий звон, как будто стекло дрогнуло.

обернувшись, я увидела: в витрине отражалась я сама, но с искажённым лицом — как будто кто-то пытался изобразить мою внешность по памяти, не имея доступа к зеркалу. глаза были не мои, губы растянуты в странной улыбке, которой я точно не делала.
а ещё отражение двигалось чуть быстрее, чем я. на полшага вперёд, или назад.

и тогда я услышала зов.

не голос — имя.
именно моё имя, но не настоящее.
"яна..."
звучало оно не снаружи и не изнутри, а как будто воздух сам начал говорить.
в каждый вдох кто-то вплетал это имя — и оно вибрировало в грудной клетке, как тень, которая входит под кожу.

в этот момент лампы погасли.
на несколько секунд наступила полная темнота, и я успела только подумать: "они здесь".
не как конкретные существа, не как призраки — просто «они», как неизбежность.

и когда свет вновь вспыхнул — женщина исчезла.
на её месте осталась только длинная тень, уходящая в дальнюю комнату за прилавком.
и дверь, приоткрытая на два пальца, за которой слышалось дыхание.
чужое. низкое. влажное.

я не стала подходить.
я выбежала. и за стеклом магазина, на улице, меня уже ждали. десятки фигур — чётких, слишком знакомых. все стояли, как восковые. и все, не двигая губами, звали меня:

"яна..."
"яна, смотри..."
"мы рядом..."

и я поняла, что если встретится взглядом хотя бы с одним из них они сорвутся с места.
и бег начнётся снова.