Глава 25

– Сдавайся! – кричала Рианнон, пока всадник Второго крыла пытался ползти, растопырив руки и впиваясь в мат ногтями, а Лиам удерживал его ноги в захвате, выгибая хребет в невозможную дугу.
Мое сердце колотилось как бешеное от лихорадочного возбуждения, ставшего главным спутником сегодняшних соревнований.
Шел последний бой этого этапа Битвы отрядов – и толпа напирала на нас сзади, из-за чего приходилось прилагать все усилия, чтобы не вывалиться на мат. После двух мероприятий мы заняли седьмую строчку из двадцати четырех, но если победит Лиам, то перескочим на третью.
Мое время в воздушной гонке было самым медленным в отряде, но это потому, что порой приходилось заставлять Тэйрна ослаблять его магическую хватку на мне, – и тогда мы теряли драгоценные секунды, пока он пикировал за свалившейся мной и забрасывал обратно в седло. Снова, снова и снова. Клянусь, синяки на заднице от приземления в жесткое седло и то ранили меньше, чем презрение Тэйрна после финишной черты из-за того, что я посрамила всю его династию.
Микаэль вскрикнул от боли – резко, душераздирающе, – и я вспомнила о действе передо мной. Лиам не ослаблял хватку и пользовался преимуществом.
– Блин, похоже, это больно, – пробормотала я под ликование первогодков.
– Да, чувак долго не сможет ходить, – согласился Ридок, поморщившись, когда показалось, что дуга из спины Микаэля вот-вот грозит стать переломленным позвоночником.
С очередным воплем Микаэль три раза ударил ладонью по мату – и толпа заревела.
– Да! Вперед, Лиам! – кричал позади меня Сойер, и тот отпустил Микаэля, распластавшегося без сил на мате.
– Мы победили! – Лиам бросился к нам, и меня смело сплетение объятий, воплей и торжествующих сослуживцев.
Уверена, в этой куче-мале я видела даже Имоджен.
Но не видела Даина. Где, вейнин возьми, носит Даина? Он бы такое не пропустил.
– Наш победитель! – воскликнул профессор Эметтерио – его голос разнесся по залу и приглушил бушующую энергию, пока Лиам выбирался из сокрушительных объятий. – Лиам Майри из второго отряда секции Пламени Четвертого крыла!
Лиам вскинул обе руки в знак победы и развернулся по кругу, и от радостных криков зазвенело в ушах – но в самом хорошем смысле.
На мат вышел комендант Панчек, и Лиам вернулся к нашему отряду, обливаясь потом.
– Я знаю, вы все ждали, что последняя часть Битвы отрядов пройдет завтра, но у нас с инструкторами для вас сюрприз.
Теперь он завладел вниманием всех всадников до единого.
– Вместо того чтобы сказать, каким будет ваше финальное, неизвестное задание и дать ночь на подготовку, мы начинаем его сей же час! – он ухмыльнулся, вскинув руки и победно обернувшись, прямо как Лиам.
– Сегодня? – прошептал Ридок.
Мое сердце ушло в пятки.
– Даина нет. И Сианны.
– Ох, дерьмо, – прошептала Имоджен, оглядывая толпу.
– Как вы могли заметить, командиров ваших отрядов и их офицеров… скажем так, отстранили от действия вместе с командирами отделений и крыльев – и нет, пока кто-нибудь не сострил, ваша задача – не найти их, – он ходил по небольшому кругу, обращаясь ко всем кадетам по сторонам мата. – Вы разобьетесь на отряды и выполните сегодня вечером уникальную миссию без руководства и приказов старших.
– А зачем нам вообще тогда старшие? – спросил кто-то с другой стороны мата.
– Задача старшего – создать сплоченный отряд, способный закончить задание и после его гибели. Считайте своих лидеров… погибшими, – Панчек пожал плечами с беззаботной улыбкой. – Вы сами по себе всадники. А ваша миссия проста: найти и заполучить любыми средствами то, что принесет наибольшее преимущество вашему врагу на войне. Руководители выступят непредвзятыми судьями, а отряд-победитель получит шестьдесят очков.
– Этого хватит, чтобы мы стали первыми! – прошептала Рианнон, взяв меня под руку. – Мы можем удостоиться чести быть отправленными на фронт!
– А в каких пределах искать? – спросил кто-то справа.
– Где угодно в стенах Басгиата, – ответил Панчек. – И даже не смейте приволочь сюда драконов. Они спалят вас от раздражения за такую самодеятельность.
Отряд слева от нас разочарованно зароптал.
– У вас… – Панчек достал карманные часы, – три часа, после чего мы ждем ваши похищенные сокровища в зале инструктажа.
Мы все молча уставились на него. Каким я только не представляла третье и последнее задание… Но не угадала и близко.
– Ну, чего мы ждем? – Панчек помахал на нас руками. – Пошли!
И началась свистопляска.
Вот что бывает, если лишить отряд командира. Мы превращаемся… в стадо.
– Второй отряд! – закричала Имоджен, вскинув руку. – За мной!
Сойер и Хитон проследили, чтобы никто не отбился, и мы последовали за Имоджен из спортзала в тренажерку.
– Ты молодец, – сказала я Лиаму, еще переводившему дыхание.
– Было эпично. – Ридок протянул ему флягу с водой, которую Лиам быстро осушил.
– Пошли-пошли, – поторапливала Имоджен, глядя в проход. Быстро пересчитала нас по головам и закрыла дверь, заперев чарами.
Я устроилась на скамье, с Рианнон и Лиамом по бокам.
– Первый вопрос. Кто хочет быть главным? – спросила Имоджен, оглядев нашу десятку.
Ридок вскинул руку. Рианнон прижала ее обратно.
– Нет, – покачала она головой. – У тебя все закончится дурацким розыгрышем.
– Тоже верно, – пожал он плечами.
– Лиам? – спросила Квинн, подняв брови.
– Не, – он покачал головой, но тут же невольно глянул в мою сторону, выдавая истинную причину.
– Сегодня меня никто убивать не станет, – возразила я.
Он повернулся обратно к Имоджен и снова покачал головой.
Естественно, она кивнула. Чего еще ждать от группы поддержки Ксейдена.
– Ты и командуй, – предложила Рианнон, глядя на Имоджен. – Сюда же ты нас довела.
Все согласно заголосили.
– Эмери? Хитон? – предложила Имоджен. – Вы третьекурсники, это ваше право.
– Нет уж, спасибо. – Хитон привалился спиной к стене.
– Нет. Мы не просто так не хотели в главные, – добавил Эмери, сидя рядом с Надин. – А ты, Надин, не против пару часов слушаться Имоджен?
Все повернулись к первокурснице, никогда не скрывавшей свою ненависть к меченым. Зная, что она родом из северной деревни на границе провинций Диконшир и Тиррендор, я могла ее понять. Но не поддерживала, отчего дружба между нами так и не сложилась.
Она заметно сглотнула, нервно оббежав нас взглядом.
– Не против.
– Ну и хорошо. – Имоджен сложила руки на груди – из-под рукава проглядывала ее метка восстания. – У нас уже меньше трех часов. Какие будут предложения?
– Может, оружие? – сказал Ридок. – Баллиста в руках врага будет смертельна для любого нашего дракона.
– Великовата, – решительно отрезала Квинн. – У нас есть только одна, в музее, да и, если честно, смертелен не снаряд, а сама пусковая система.
– Дальше? – Имоджен по очереди смотрела на каждого.
– Можно стырить панчековские трусе… – начал Ридок, но Рианнон зажала ему рот.
– Вот почему мы не взяли тебя главным, – подняла она бровь.
– Ну давайте, ребят! Думаем! Что полезнее всего для врага? – Лоб Имоджен наморщился, бледно-зеленые глаза полыхнули.
– Знания, – ответил Лиам. И взглянул на меня. – Вайолет, может, украдем новостные сводки из библиотеки? Которые с фронта?
Я покачала головой:
– Время сейчас после семи. Библиотека заперта, и ее не вскрыть даже магией. Там все наглухо запечатано на случай пожара.
– Проклятье, – вздохнула Имоджен. – Славный был вариант.
Весь зал заговорил разом, один голос перекрывал другой, набрасывая предложения.
«Знания». Внутри меня все скрутило, пока идея обретала форму. Это было бы сильно, никто такое не придумает. Но… я покачала головой. Слишком рискованно.
– Что надумала, Сорренгейл? – спросила Имоджен – и ребята затихли. – Я же слышу, как у тебя в голове скрипят шестеренки.
– Да ерунда, наверное, – я глянула на остальных.
Но вдруг не ерунда?
– Давай вперед, рассказывай! – приказала Имоджен.
– Серьезно, это безумие. Типа того – невозможное безумие. Нас всех отправят на гауптвахту, если поймают, – я прикусила язык раньше, чем сказала больше.
Но было поздно – глаза Имоджен уже сверкали от любопытства.
– Давай. Признавайся. Рассказывай, – отчеканила она, чтобы я поняла – это не просьба.
– Мы же можем пользоваться силой, да? – Я встала, приглаживая одежду и поправляя ножны шести кинжалов.
– Любыми средствами, – с кивком повторил Хитон.
– Ну и вот, – я покачивалась на пятках, собирая в голове план. – Я знаю, что Ридок управляет льдом, Рианнон может получать вещи, Сойер – манипулировать металлом, Имоджен – стирать недавние воспоминания…
– И я быстрая, – добавила она.
Кое-что общее с Ксейденом.
– Хитон, а ты? – спросила я.
– Под водой дышу, – ответили мне.
Я моргнула:
– Шикарно, хотя это нам вряд ли здесь поможет. Эмери?
– Я контролирую ветер, – он усмехнулся. – Много ветра.
Так, это бы пригодилось для обороны, но все же не совсем то, что я искала.
Мои сапоги скрипнули, когда я развернулась к следующей собеседнице.
– Квинн?
– Астральная проекция. Тело остается в одном месте, а я разгуливаю в другом.
У меня отвалилась челюсть, как и у половины отряда.
– Знаю-знаю, довольно круто. – Она подмигнула, собирая волосы в пучок.
– Вот оно. Это точно поможет, – я кивала, продумывая самый простой способ все провернуть.
– Что ты там придумываешь, Сорренгейл? – поторопила Имоджен, заправляя короткий локон с необритой стороны головы за ухо.
– Вы сейчас скажете, что я свихнулась, но если у нас получится, то мы сто процентов победим. – Может, я не могла заслужить одобрение матери, но хотя бы знала, где она хранит самые ценные данные.
– И?
– Мы вломимся в кабинет моей матери.
* * *
– Какая ты, блин, стремная, – поежился Ридок через два часа, отстраняясь от Квинн – вернее, астральной формы Квинн. Ее тело сейчас находилось под охраной Хитона в тренажерке.
Все остальные крались по коридорам мимо квадранта целителей. Мы уже наткнулись на отряд из Второго и другой – из Третьего, но времени на расспросы или стычки ни у кого не нашлось.
Теперь для нас было состояние пан или пропал – последние два часа мы дожидались, пока наступит ночь, чтобы получить хотя бы малейший шанс.
– Никогда не заходил дальше, – сказал Эмери у последней двери в квадранте целителей.
– Никогда не был даже в библиотеке? – спросила Имоджен.
– Бегу от этих дежурств как от чумы, – ответил Эмери. – Писцы меня пугают. Молчаливые, все знают, ходят с таким видом, будто могут тебе всю жизнь сломать, только что-то настрочив.
Я ухмыльнулась. Большинство и не подозревает, насколько он прав.
– Пехота все еще в лагере, – Рианнон показала в окно на десятки костров, озаряющих поле под нами.
– Неплохо им, наверное, отдыхается, – заметила Надин, но я не услышала уже привычного заносчивого тона – только ту же усталость, которую, наверное, чувствовали мы все. – Писцы на лето разъедутся по домам. Целители проводят выходные в храмах здоровья духа и тела, а пехота, может, и спит под снегом посреди зимы, но хотя бы у костра.
– Мы тоже поедем домой, – возразила Имоджен.
– После выпуска, – сказала Рианнон. – И на сколько? На пару дней?
Мы дошли до развилки, на которой могли либо свернуть в туннель вниз, к библиотеке, либо подняться в крепость военной академии.
– Теперь пути назад нет, – сказала я всем, глядя на винтовую лестницу, по которой поднималась так часто, что знала каждую ступеньку как родную.
– Веди! – приказала Квинн – и мы подскочили от неожиданности.
– Тссс! – прошипела Имоджен. – Кое-кого из нас могут и поймать.
– Точно. Простите, – пристыженно поморщилась Квинн.
– Только помните план, – прошептала я. – Никому от него не отклоняться. Никому.
Все кивнули – и мы приступили к бесшумному подъему по темной лестнице, а потом в тенях пересекли каменный плац Басгиата.
«Сейчас бы Ксейден пригодился».
«Ты и сама справляешься», – подбодрила Андарна беззаботным голосом.
Серьезно, ее ничем не проймешь. Самый бесстрашный подросток, что я встречала – а ведь я выросла с Мирой.
– Шесть пролетов наверх, – прошептала я у следующей лестницы, и мы поспешили насколько могли, не поднимая шума.
В крови подскочил адреналин – и в ответ расшалились силы, след на спине начал ощутимо жечь. В последнее время он не давал о себе забыть, тихо тлел под кожей, намекая, что малой магией его не разрядить, если я в ближайшее время не манифестирую.
Наконец мы поднялись наверх, и Лиам выглянул, чтобы проверить, как мне всегда казалось, самый длинный коридор в мире.
– Магические огни на стенах, – прошептал он. – И ты была права, – он спрятался обратно. – Только один охранник у двери.
– А свет под дверью? – тихо спросила я.
Сердце грохотало так, что его, наверное, могла слышать вся академия – даже кадеты в пехоте, спящие в сотнях футов под нами.
– Нет, – он повернулся к Квинн. – Охранник под семь футов ростом и спортивного вида. Другая лестница – дальше по коридору слева, а значит, ты должна привлечь его внимание, а потом валить.
Квинн кивнула:
– Без проблем.
– Все знают, что делать? – спросила я.
Восемь кивков.
– Тогда вперед. Квинн, ты первая. Остальные, затаитесь, чтобы он нас не заметил, если посмотрит в эту сторону.
Мне не верилось, что мы это правда сделаем. Если она нас поймает, пощады не жди. Она не знает такого слова.
Мы отступили, а Квинн понеслась по ступенькам. Ее голос приглушали каменные стены, но мы ясно слышали грохот шагов охранника, промчавшегося мимо лестницы.
– Назад! Сюда нельзя!
– Сейчас! – приказала Имоджен.
Мы сорвались с места, оставив Рианнон и Эмери на лестнице. Сойер рванул к противоположной лестнице, захлопнув дверь и сплетая металлические засовы своей силой, а мы уже бежали по коридору.
В жизни так не бегала, а Надин уже стояла у двери, старалась распутать защитные чары, поставленные матерью.
Лиам встал там, где раньше был охранник, и поднял подбородок, скопировав позу того.
– Ты в порядке?
– Да, – ответила я, задыхаясь, а тем временем Имоджен пришла на помощь Надин.
Печатью Надин была способность отменять чары, и я даже не представляла, насколько нам это поможет. Всадники обычно, наоборот, выстраивают чары – поддерживают щиты вокруг Наварры. Но немногие всадники пытаются влезть в кабинет генерала.
– И там буду в порядке, – заверила я Лиама, борясь с улыбкой. – Даже смешно, в последний раз, когда я туда попала, думала совсем по-другому.
– Есть! – шепотом объявила Надин, толкая дверь.
– Если услышите свист… – начал Лиам с тревогой на лице.
– В окно выпрыгнем, – успокоила я его, тем временем Ридок и Сойер уже заскочили внутрь. – Спокойно.
Оставив Лиама на карауле, я присоединилась к остальным в мамином кабинете.
– Не трогайте магические огни, а то она поймет, – предупредила я. – Делайте свои.
Я сделала пасс, скрутив свою силу в ярко-синее пламя и подкинув над собой. Уж в этом я была хороша.
– А неплохо тут, да? – Ридок шлепнулся на красный диван.
– У нас нет времени, чтобы ты тут… был собой, – выговорил ему Сойер, подходя к книжному шкафу. – Помоги найти что-нибудь ценное.
– Берем на себя стол для совещаний. – Имоджен и Надин начали перебирать бумажки на широком столе на шестерых.
– А мне тогда остается рабочий, – пробормотала я, обходя внушительный стол и молясь, что не влезу в чары матери.
Посередине лежало три депеши, я взяла первую. Под ней обнаружился острый кинжал с рукояткой из сплава, с какой-то тирской руной, – видимо, чтобы вскрывать конверты. Я как можно аккуратнее развернула листок.
Генерал Сорренгейл,
нападения вокруг Альдибаина растянули силы нашего крыла. Служба вне защиты чар сулит значительные опасности, и хотя мне не хочется просить о подкреплении, ничего другого мне не остается. Мы защищаем наваррских граждан ценой своей жизни, но я не могу передать словами, какое опасное здесь сложилось положение. Знаю, вы уже получали сводки от наших писцов, но я бы не исполнила свой долг старшего офицера Южного крыла, если бы не написала вам лично. Прошу, найдите нам подкрепление.
Искренне ваша,
майор Каллиста НимаЯ выдохнула сквозь боль, вспыхнувшую в груди при виде мольбы в письме. Мы обсуждали почти ежедневные нападения – но ничего подобного масштаба.
Может, не хотят нас лишний раз пугать.
Но если все так страшно, мы-то имеем право знать – нас же и призовут туда после выпуска. Может, даже в этом году.
– Сплошные… цифры, – сказала Имоджен, перебирая бумажки не столе.
– Сейчас апрель, – пояснила я, взяв следующую депешу. – Она готовит бюджет следующего года.
Все развернулись ко мне с выражением удивления той или иной степени на лице.
– А что? – я пожала плечами. – По-вашему, тут все само собой работает?
– Ищите дальше, – приказала Имоджен.
Я раскрыла следующее послание.
Генерал Сорренгейл,
в провинции Тиррендор нарастают протесты из-за законов о призыве. Зная, что ввиду своих размеров эта провинция пополняет наши ряды больше других, мы не можем позволить себе снова утратить народную поддержку. Быть может, постепенное увеличение расходов на здешние форпосты не только укрепит экономику провинции и напомнит тирцам, как они нуждаются в защите нашего королевства, но и сведет на нет волнения. Прошу рассмотреть это предложение как альтернативу подавления волнений силой.
Искренне ваша
подполковник Алисса ТравонтеКакого хрена?
Я закрыла письмо и вернула на стол, затем повернулась к гигантской карте, висевшей на стене передо мной.
Волнения для Тиррендора – не ново, как и ненависть к призыву, но о протестах нам на инструктаже точно не рассказывали. Кроме того, повышать расходы на тамошнюю оборону для утешения народа бессмысленно – особенно если учесть, что там меньше всего наших форпостов из-за естественной границы в виде утесов Дралора, непреодолимых для грифонов. Тиррендору уже пора бы стать самой безопасной провинцией на Континенте. Ну, не считая Аретии. На месте столицы красовался ожог, словно сожжение столицы опалило и карту.
Я тратила на карту драгоценные секунды, замечая обозначения укреплений вдоль границы в сельской местности. Что и логично, больше форпостов стояло на спорных пограничных территориях, и, согласно этой карте, там же находилось больше войск.
Здесь была отображена вся Наварра: Кровла – на юге, Брайевик и Сигнисен на юго-востоке, даже края Пустошей – разоренных и безлюдных территорий на южной оконечности Континента. А также наши форпосты и линии поставок по всей Наварре.
По моему лицу медленно расползлась улыбка, растянув губы чуть ли не до ушей.
– Эй, второй отряд. Я знаю, что украсть.
За считаные минуты мы сняли карту и вырезали из рамы, затем свернули и стянули кожаными шнурками из сумки Имоджен.
Лиам свистнул – и у меня подскочило сердце.
– Вот дерьмо! – Ридок метнулся к двери и приоткрыл ее, пока мы готовились к бегству. – Что там?
– Он выбивает дверь! Она долго не выдержит. Надо валить сейчас, – то ли шептал, то ли кричал Лиам, придерживая дверь, пока мы вываливались в коридор.
Карта оказалась великовата для одного человека, поэтому ее с трудом тащили Сойер и Имоджен. И тут охранник наконец вышиб дверь.
Сердце ушло в пятки, паника грозила затмить логику.
– Нам хана, – объявила Надин.
– Вы какого тут вытворяете? – заорал охранник, бросаясь на нас.
– Мы трупы, если попадемся с картой. – Ридок пританцовывал на носках, словно готовился к драке.
В любое другое время я бы не сомневалась, что всадники – лучшие бойцы, просто по определению, но этот басгиатский стражник тоже был не лыком шит.
– Ранить его нельзя, – предупредила я.
Охранник проскочил мимо первой лестницы – и Рианнон встала посреди коридора, вытянув руки.
– Пожалуйста, пусть получится, пожалуйста, пусть получится, – твердила Имоджен.
Карта исчезла из ее рук и появилась дальше по коридору – у Рианнон.
Я это и заметить успела с трудом, но на скорость охранника это не повлияло. Еще на шаг ближе – и он увидит мое лицо.
– Это уже не по плану, – подскочил ко мне Лиам.
– Импровизируем! Эмери! – прошипела Имоджен, и перед нашим отрядом вышел третьекурсник.
– Прости, мужик! – Он выставил руки вперед и словно толкнул воздух. По коридору пронесся ветер, срывая гобелены и отправив охранника в полет до каменной стены. – Бежим!
Мы сорвались по коридору навстречу обмякшему охраннику.
– Туда его, – прошипела я, распахнув следующую дверь – в кабинет одного из секретарей матери.
Лиам и Ридок затащили бедолагу внутрь, а я на всякий случай приложила пальцы к его шее.
– Пульс в норме. Мы его просто вырубили. Откройте ему рот.
Я выхватила флакон, спрятанный в кармане брони, откупорила и влила жидкость в рот охранника.
– Проспит до конца ночи.
Широкие глаза Лиама встретились с моими.
– Ты прям пугаешь.
– Спасибо, – улыбнулась я, и мы убрались оттуда со всех ног.
Через пятнадцать минут, все еще пытаясь отдышаться, мы ввалились в зал инструктажа. До конца отведенного времени оставалось несколько минут.
Мы пришли последними, и подрагивающий подбородок Даина, сидевшего в верхнем ряду с остальными командирами, намекал, что мы еще наслушаемся комментариев для тех, кто прибывает под дедлайн.
Я отвела от него взгляд, и мы начали устраиваться на своих местах, пока отряды по очереди прибытия вели свои доклады, подарив нам время прийти в себя после пробежки.
Отряд из Первого крыла украл рукописное руководство Каори о привычках и недостатках всех действующих драконов. Сильно.
Отряд из Второго крыла вызвал одобрительный гул, показав форму одного из профессоров пехоты, целую и даже с тем, что никогда не носят всадники: жетоном с именем. Это, учитывая звание профессора, дало бы врагу доступ на все наши форпосты.
Лучшим вариантом Третьего крыла стал язык – ошарашенный писец с широко распахнутыми глазищами, выкраденный прямо из постели, а учитывая, что его рот не двигался… Да, чья-то печать отнимала дар речи. Когда бедолагу отпустят, он еще долго будет приходить в себя.
Когда подошла наша очередь занять сцену, Сойер и Лиам, двое самых высоких в нашем отряде, взяли карту за верхние углы, чтобы ее видели все.
Я же стояла рядом с Имоджен и шарила взглядом в поисках конкретных ониксовых глаз. А вот и он.
Ксейден прислонился к стене рядом с другими командирами, глядя на меня с головокружительным сочетанием любопытства и ожидания.
– Это твоя идея, – шепнула Имоджен, толкая меня вперед. – Ты и рассказывай.
Глаза Маркема стали круглыми, как блюдца, и он вскочил, а за ним и Девера, так широко раскрыв рот, что меня чуть ли не разобрал смех.
Я прочистила горло и широким жестом показала на карту.
– Мы принесли главное оружие, каким могут воспользоваться наши враги. Актуальная карта всех нынешних форпостов наваррских крыльев с указанием численности войск. – Я ткнула в форты вдоль границы Сигнисена. – А также с указанием всех схваток за последние тридцать дней. Включая вчерашнюю ночь.
По квадранту пронесся ропот.
– А откуда нам знать, что карта действительно актуальная? – спросил Каори, держа возвращенный ему блокнот под мышкой.
Удержаться от улыбки тут было невозможно.
– Потому что мы ее выкрали из кабинета генерала Сорренгейл.
Поднялось настоящее безумие – к сцене ломанулись всадники, через них пробивались профессора, – но я не обращала ни на что внимания, потому что Ксейден чуть улыбнулся и коснулся пальцем полей воображаемой шляпы, на миг склонившись, и тут же снова взглянув мне в глаза. Удовлетворение заполняло каждую мою клетку, когда я улыбнулась ему в ответ.
И уже неважно, как там проголосуют.
Я и так победила.