Глава 9

Я в полной заднице.
Ксейден шагнул вперед – шесть футов роста, облаченные в боевую кожу цвета полуночи и облегающую рубашку с короткими рукавами, которая только подчеркивала мерцание темных завитков метки восстания на коже. Словно предупреждение – готовься к худшему. Знаю, нелепая мысль, но она почему-то казалась верной.
Мое сердце тут же сорвалось в галоп, как будто тело знало правду, которую разум еще не принял. Сейчас мне надерут задницу… или того хуже.
– Вы все будете в восторге, – проговорил профессор Эметтерио, хлопая в ладоши. – Ксейден – один из лучших наших бойцов. Смотрите и учитесь.
– Конечно, – пробормотала я, и желудок болезненно скрутило, как будто это я только что перекусила кожурой фрукта вальвин.
Уголок рта Ксейдена приподнялся в ухмылке, а золотые капельки в его глазах словно затанцевали. Этот засранец-садист откровенно наслаждался ситуацией. Мои колени, лодыжки и запястья были тщательно перемотаны эластичными бинтами, а белая повязка, защищающая заживающий большой палец, поразительно контрастировала с черной кожей доспеха.
– Она немного не в твоей лиге, тебе не кажется? – Даин решил поспорить с Ксейденом, стоя на краю мата и выплевывая каждое слово с заметным напряжением.
– Расслабься, Аэтос, – Ксейден напряженно глядел за мое плечо, туда, где всегда стоял Даин, когда я сражалась. Посмотрев в глаза Ксейдена, я поняла, что игру в гляделки Даин ему проиграл. – Когда я закончу ее учить, она останется одним целым… куском.
– Не думаю, что это справедливо… – повысил голос Даин.
– Никто не просил тебя думать лишний раз, командир отряда, – ответил Ксейден, отходя в сторону, и принялся вытаскивать клинки (очень много клинков!), прячущиеся в ножнах на его теле, и передавать их Имоджен.
Горький, нелогичный привкус ревности наполнил мой рот, но времени тщательно обдумать эту странность не было, не сейчас, когда всего через несколько секунд враг снова окажется передо мной.
– Думаешь, они тебе не понадобятся? – спросила я, поглаживая свои кинжалы.
У Ксейдена массивная грудь, широкие плечи и мускулистые руки. В такую большую цель, должно быть, легко попасть.
– Нет. Ты принесла достаточно ножичков для нас обоих, – лукавая улыбка осветила его лицо, когда он протянул руку и поманил меня пальцем. – Ну же.
Мое сердце забилось быстрее, чем крылья колибри, когда я приняла боевую стойку в ожидании его удара. Этот мат всего двадцать на двадцать футов, и весь мой мир сузился до его пределов и опасности внутри.
Он не в моем отряде. Он может убить меня и не понести наказания.
Я кинула кинжал прямо в его смехотворно хорошо сложенную грудь.
Он поймал его и щелкнул языком.
– Уже видел этот прием.
Охренеть, какой он быстрый.
Значит, я должна стать еще быстрее. Это единственное преимущество, которое у меня было, – вот та единственная мысль, с которой я двинулась вперед, выполняя комбинацию из замаха и удара, которую Рианнон вбивала в меня последние шесть недель. Ксейден ловко увернулся от моего клинка, а затем схватил за ногу. Земля провернулась вокруг, и я упала на спину. Удар выбил весь воздух из моих легких.
Но Ксейден не стал добивать. Вместо этого он отбросил пойманный кинжал… А секунду спустя, когда воздух просочился в легкие, я сделала выпад следующим клинком, целясь в бедро.
Он блокировал мой удар предплечьем, затем схватил мое запястье другой рукой и вырвал кинжал, наклонившись так, что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от моего.
– Сегодня мы хотим крови, не так ли, Вайоленс?[1] – прошептал он.
Металл снова глухо брякнул о коврик, и Ксейден пнул его, отбросив куда-то мимо моей головы… и вне досягаемости.
Он не использовал мои кинжалы против меня; он лишал меня оружия, просто чтобы доказать, что он может. Моя кровь закипела.
– Меня зовут Вайолет, – прорычала я.
– Думаю, моя версия подходит тебе больше. – Он отпустил мое запястье и встал, протягивая мне руку. – Мы еще не закончили.
Моя грудь тяжело вздымалась, дыхание все еще не восстановилось после того, как Ксейден вышиб из меня дух, и я приняла предложенную помощь. Он поднял меня на ноги, а потом быстро завел мою руку за спину и прижал меня к своей твердой груди прежде, чем я сумела обрести равновесие.
– Проклятье! – выплюнула я.
Тут же по бедру скользнула ладонь Ксейдена, и еще один из моих кинжалов прижался к моему горлу, а грудь врага еще сильнее уперлась мне в затылок. Его предплечье давило на ребра, и хватка казалась каменной – словно у статуи. Бесполезно было откидывать голову и бить назад – когда противник такой высокий, этим можно его только разозлить еще сильнее.
– Не доверяй ни одному человеку, который стоит перед тобой на этом ковре, – предупреждающе прошипел он, его дыхание теплом согрело мое ухо, и, хотя нас окружали зрители, я поняла, что он понизил голос не просто так.
Этот урок предназначался только для меня.
– Даже тому, кто должен мне услугу? – возразила я так же тихо.
Мое плечо начинало протестовать против неестественного угла, но я не двигалась. Не хотела доставить ему такого удовольствия.
Он уронил третий мой кинжал и отбросил ногой вперед, туда, где стоял Даин, держа в руках два других клинка. И глядя на Ксейдена абсолютно убийственно.
– Это я решаю, когда оказать эту услугу. Не ты, – Ксейден отпустил мою руку и отступил назад.
Я крутанулась, пытаясь ударить его по горлу, но он отбросил мою ладонь в сторону.
– Хорошо, – проговорил он с улыбкой, отражая мой следующий удар, глазом не моргнув. – Удар в горло – отличный вариант, правда, если оно открыто.
Ярость застлала мне глаза и заставила снова ударить по отработанной схеме – мышечная память взяла верх, – и Ксейден опять захватил мою ногу, на этот раз выдернув кинжал, который был в ножнах на бедре. Он бросил его на мат, прежде чем отпустить меня, разочарованно подняв бровь.
– Я ожидал, что ты будешь учиться на своих ошибках, – и снова отбросил мой кинжал в сторону.
Но у меня оставались еще пять, все в ножнах у ребер.
Схватив один и подняв руки для защиты, я начала кружить вокруг Ксейдена, но он даже не попытался держаться ко мне лицом, что бесило все больше и больше. Он просто стоял в центре мата, его сапоги не сдвинулись ни на дюйм, а руки свободно свисали по бокам у бедер – в то время как я могла атаковать в любой момент!
– Ты собираешься танцевать или все же ударишь?
Да пошел он.
Я сделала выпад вперед, но он уклонился, и мой клинок пролетел над его плечом, промахнувшись на целых шесть дюймов. В животе стало пусто-пусто, когда Ксейден схватил меня за руку, дернул вперед и обхватил сбоку, поднимая в воздух. Я на мгновение взмыла вверх, прежде чем шлепнуться на мат, где ребра героически приняли удар на себя.
Ксейден сжал мою руку в болевом приеме, белая вспышка пронзила всю конечность, от кончиков пальцев до плеча, и я вскрикнула, роняя кинжал… но он еще не закончил. Нет, его колено уперлось мне в ребра, одной ладонью он держал мою руку, а другой выхватил еще один кинжал из ножен и отшвырнул его к ногам Даина, а затем взял другой и приставил его к нежному месту, туда, где челюсть переходит в шею.
Затем он наклонился еще ближе.
– Устранить врага до битвы – это очень умно, вот что я тебе скажу, – прошептал он, и его теплое дыхание вновь коснулось моего уха.
О боги. Он знает, что я делала. Боль в руке – ничто по сравнению с тошнотой, подкатывающей к горлу при мысли о том, что он может сделать с этим знанием.
– Проблема в том, что если не проверять себя во время вызовов, – он провел кинжалом по моей шее, но теплой струйки крови не было, поэтому я знала, что он не порезал кожу, – то ты не будешь становиться лучше.
– Ты бы предпочел, чтобы я умерла, без сомнения, – ответила я, вжимаясь лицом в коврик.
Это было уже не просто больно, а унизительно.
– И лишиться удовольствия от твоего общества? – усмехнулся он.
– Я, блядь, ненавижу тебя, – слова вылетели раньше, чем я успела закрыть рот.
– Не ты одна, так что это не делает тебя особенной.
Давление ушло с моей груди и руки, когда он поднялся на ноги, отбрасывая кинжал в сторону Даина.
У меня остались последние два, и теперь возмущение и гнев намного перевешивали страх.
Не обращая внимания на протянутую руку Ксейдена, я встала на ноги, и его губы скривились в одобрительной улыбке.
– Гляди-ка, да ее можно учить.
– Она быстро учится, – ответила я.
– Это еще предстоит проверить.
Он отступил на два шага назад, оставляя между нами небольшое пространство, прежде чем снова ткнуть в меня пальцем.
– Ты и так уже показал всем, что охеренно крут, – сказала я достаточно громко, чтобы Имоджен со свистом втянула воздух.
– Поверь мне, я только начал. – Он сложил руки на груди и качнулся на пятках, явно ожидая, когда я начну действовать.
Я не думала. Я просто нырнула вниз и ударила его сзади под колени. Ксейден упал, как срубленное дерево, и звук удара его тела о мат показался мне более чем приятным… Но, ни мгновения не медля, я кинулась следом, пытаясь поймать его в удушающий захват. Ведь неважно, насколько велик противник. Важно, что человеку любого размера нужен воздух. Поймав горло Ксейдена в локтевой сгиб, я напрягла руку.
Но вместо того, чтобы хватать меня за руку, он извернулся, уцепился за заднюю часть моих бедер, так что я потеряла преимущество, и мы покатились. Ксейден оказался сверху.
А как же иначе.
Его предплечье уперлось мне в горло, не перекрывая воздух, но определенно способное это сделать, а его бедра прижали мои. Ксейден замер, неподвижно устроившись между моими раскинутыми ногами.
Все вокруг нас исчезло, и мой мир сузился до высокомерного блеска в его взгляде. Он – все, что я могла видеть, все, что я могла в тот момент чувствовать.
Но я не могла позволить ему победить.
Я выхватила один из последних кинжалов и, целясь ему в плечо, ударила… Но он перехватил мое запястье и вздернул над головой.
Блин. Блин. Блядь.
Жар пробежал по моей шее, и словно языки пламени лизнули щеки, когда он опустил лицо так, что его губы оказались всего в нескольких дюймах от моих. Я могла различить каждую крупинку золота в его ониксовых глазах, каждый бугорок и гребень его шрама.
Прекрасный. Блядь. Засранец.
У меня перехватило дыхание, а предательское тело затопила волна тепла, чтоб его. Тебя не привлекают токсичные мужчины, напомнила я себе, и тем не менее вот она я, вся во власти влечения. И если быть честной, то с первой секунды, как его увидела.
Он вдавил свои пальцы в мой кулак, заставляя его раскрыться, затем послал клинок прочь по коврику, прежде чем отпустить мое запястье.
– Возьми кинжал, – приказал он.
– Что? – Мои глаза расширились.
Он прижимал меня к мату, уже полностью беззащитную, готовую… быть убитой.
– Возьми. Кинжал, – повторил он, взял мою руку в свою и достал последний клинок, который у меня был.
Пальцы Ксейдена переплелись с моими, сжимая рукоять.
В этот момент огонь пробежал по моей коже.
Токсичный. Опасный. Хочет убить тебя. Нет, плевать, на все плевать. Мой пульс все еще скакал, как у подростка.
– Ты такая крошечная, – он произнес это как оскорбление.
– Я в курсе, – я сузила глаза.
– Так перестань делать большие движения, которые тебе не по размеру, – он провел кончиком кинжала по своему боку. – А вот удар под ребро сработал бы просто отлично.
Затем он провел моей рукой с кинжалом по своей спине, делая себя очень уязвимым.
– Почки тоже хорошо протыкать под таким углом.
Я сглотнула, отказываясь думать о других вещах, которые тоже неплохо получаются под таким вот углом.
Тем временем он повел наши руки к своей талии, держа меня взглядом, не отпуская ни на миг.
– Если твой противник в доспехах – здесь они слабее всего. Это три места, куда ты легко могла бы нанести удар, прежде чем твой противник успел бы остановить тебя.
Правда, это смертельные раны, а я избегала их любой ценой.
– Ты слышишь меня?
Я кивнула.
– Хорошо. Потому что ты не сможешь отравить каждого встречного врага, – прошептал он, и я осеклась. – У тебя не будет времени предложить чай ездоку на грифоне из Брайевика, когда он набросится на тебя.
– Как ты узнал? – наконец спросила я.
Мои мышцы напряглись, все, включая мышцы на бедрах, которые, как оказалось, все еще сжимали его бедра.
Его глаза потемнели.
– О, Вайоленс, ты хороша, но я знал лучших мастеров яда. Фокус в том, чтобы не делать это так явно.
Мои губы раскрылись, и я еле сдержалась, чтобы не ответить: я же как раз пыталась действовать не очевидно.
– Думаю, на сегодня с нее достаточно, – рявкнул Даин, напоминая мне, что мы далеко не одни.
О нет, мы представляли из себя охуенно интересное зрелище.
– Он всегда такой чрезмерно заботливый? – проворчал Ксейден, приподнимаясь с мата на несколько дюймов.
– Он заботится обо мне, – я посмотрела на него.
– Он сдерживает тебя. Не волнуйся. Твой маленький секрет будет в безопасности со мной, – Ксейден вскинул бровь, как бы напоминая мне, что я тоже являюсь хранителем одного из его секретов.
Затем он вернул наши руки к моим ребрам и засунул клинок с рубином на рукоятке обратно в ножны.
Движение получилось нервирующе… горячим.
– Ты не собираешься меня окончательно обезоружить? – поддела я, когда он ослабил хватку и толкнулся руками вверх, снимая свой вес с моего тела.
Мои ребра расширились, когда я сделала первый полный вдох.
– Нет. Беззащитные женщины никогда не были в моем вкусе. На сегодня мы закончили.
Он поднялся и ушел, не говоря больше ни слова, и начал забирать свои клинки у Имоджен. А я встала на колени и почувствовала, что каждая часть моего тела болит… Но мне все же удалось не упасть обратно.
В глазах у Даина читалось облегчение, когда я подошла к нему, чтобы взять кинжалы, которые отнял у меня Ксейден.
– Ты в порядке?
Я кивнула, хотя мои пальцы дрожали, когда я возвращала оружие в ножны. У него были все шансы и все причины убить меня, но вместо этого он дважды позволил мне уйти. Что за игру он затеял?
– Аэтос, – крикнул Ксейден с другого края мата. Даин вскинул голову, крепко сжав челюсти. – Ей не помешало бы поменьше защиты и побольше обучения.
И Ксейден неотрывно смотрел на Даина, пока тот не кивнул.
Профессор Эметтерио объявил следующий вызов.
* * *
– Я удивлен, что он оставил тебя в живых, – сказал Даин позже вечером в своей комнате, пока его большие пальцы впивались в мышцу между моей шеей и плечом.
Это было так восхитительно больно, что стоило красться сюда, морщась при каждом движении… от той же боли.
– Вряд ли он вызовет уважение, свернув мне шею во время спарринга.
Одеяло на кровати Даина мягко прижималось к моему животу и груди. Я лежала, обнаженная от талии до самого верха, за исключением стягивающего пояса вокруг груди и ребер.
– Кроме того, это не в его стиле.
Руки Даина приостановились на моей коже.
– Откуда ты знаешь, что в его стиле, а что – нет?
От чувства вины за то, что я продолжала хранить секрет Ксейдена, у меня свело живот.
– Он сказал, что не видит причин убивать меня, когда это сделает парапет, – правдиво ответила я. – И давай посмотрим правде в глаза, у него было много шансов убрать меня, если бы он действительно захотел.
Даин задумчиво хмыкнул в ответ и продолжил разминать мои затекшие и ноющие мышцы, пристроившись на краю кровати. После ужина Рианнон еще два часа гоняла меня по матам, в итоге я едва могла двигаться.
Похоже, я была не единственной, кого Ксейден напугал сегодня днем.
– Как ты думаешь, он может замышлять заговор против Наварры и все еще оставаться связанным со Сгаэль? – спросила я, прижимаясь щекой к одеялу Даина.
– Сначала думал, – его руки двигались вниз по моему позвоночнику, продавливая узлы, из-за которых я почти не могла поднять руки в последние полчаса сегодняшней тренировки. – Но потом я оказался связан с Кэт и понял, что драконы готовы на все, чтобы защитить Долину и священные места, где вылупляется их потомство. Ни один дракон не выбрал бы Риорсона или любого из сепаратистов, если бы они желали вреда Наварре.
– Но разве дракон может понять, что ты лжешь? – я повернула голову, чтобы видеть лицо Даина.
– Да, – он ухмыльнулся. – Кэт знал бы, потому что он в моей голове. Невозможно скрыть что-то подобное от своего дракона.
– Он всегда у тебя в голове?
Я знала, что это против правил: почти все, что касается уз, запрещено обсуждать, учитывая, насколько скрытными являются драконы, но это же Даин.
– Да, – ответил он, и его улыбка стала мягче. – Я могу блокировать его, если понадобится, этому учат после Молотьбы…
Его лицо словно окаменело.
– В чем дело? – Я села, положив одну из подушек себе на грудь и прислонившись спиной к изголовью.
– Сегодня вечером я разговаривал с полковником Маркемом. – Он отошел от кровати, отодвинул стул от стола и сел, затем положил голову на руки.
– Что-то случилось? – Страх пробежал по моему позвоночнику. – Что-то с крылом Миры?
– Нет! – Даин вскинул голову, и в его глазах было столько страдания, что я едва не подскочила с кровати. – Ничего подобного. Просто я сказал ему… что Риорсон, как мне кажется, хочет убить тебя.
Я моргнула, падая обратно на кровать.
– О. Ну это же не новость? Каждый, кто читал историю восстания, может сложить два и два, Даин.
– Да, но я рассказал ему о Барлоу, и о Сейферте тоже. – Он провел рукой по волосам. – Не думай, что я не заметил, как Сейферт толкнул тебя в стену перед построением сегодня утром.
Даин приподнял бровь, будто ожидая подтверждения своим словам.
– Он просто злится, что я отняла у него кинжал на том первом вызове, – я сжала подушку покрепче.
– А Рианнон сказала мне, что на прошлой неделе ты нашла на своей кровати раздавленные стебли, – он пристально смотрел на меня.
Я пожала плечами:
– Это были просто мертвые цветы.
– Это были изуродованные фиалки.
Он сжал рот, и тогда я встала, подошла к нему и положила ладони ему на голову.
– В них не было записки с угрозами, – поддразнила я, поглаживая его мягкие каштановые волосы.
Даин поднял на меня глаза, которые в свете магических огней казались ярче, контрастируя с его аккуратной бородкой.
– Это и есть угроза.
Я пожала плечами:
– Каждому кадету угрожают.
– Но не каждому кадету нужно каждый день обматывать колени, – ответил он.
– Травмированные – нужно, – я нахмурила брови, чувствуя раздражение, которое постепенно зарождалось где-то в груди. – Зачем ты вообще рассказал об этом Маркему? Он писец, и он бы ничего не сделал, даже если бы мог.
– Он сказал, что готов забрать тебя, – промурлыкал Даин, его руки переместились на мои бедра, удерживая меня на месте, когда я попыталась отойти. – Я спросил его, позволит ли он тебе попасть в квадрант писцов для твоей же безопасности, и он сказал, что да. Они поселят тебя с первогодками. Тебе не придется ждать до следующего Дня новобранца.
– Ты… что? – Я вывернулась из его объятий и отступила на шаг… и еще на шаг от своего лучшего друга.
– Я увидел способ избавить тебя от опасности, и я им воспользовался, – он поднялся со стула.
– Ты действовал за моей спиной, потому что думаешь, что я не справляюсь. – Правда этих слов сжала мою грудь как тиски, – вместо того, чтобы меня поддерживать, – лишая сил и дыхания. Даин знал меня лучше, чем кто-либо другой, и если он все еще считал, что я не справлюсь, даже когда зашла так далеко…
Слезы навернулись на глаза, но я не дала им пролиться. Вместо этого я вскинула подбородок и схватила свой корсет из драконьей чешуи, надела его через голову, затем спешно затянула шнурки у поясницы и завязала их.
Даин вздохнул:
– Я никогда не говорил, что ты не справишься, Вайолет.
– Ты говоришь это каждый день! – огрызнулась я. – Ты говоришь это, когда провожаешь меня от строя до класса, из-за чего, как я знаю, ты опаздываешь на построение. Ты говоришь это, когда кричишь на лидера своего крыла, когда тот ведет меня на маты…
– Он не имел права…
– Он мой командир! – я натянула рубаху через голову. – Он имеет право делать все, что захочет, включая показательную казнь.
– И именно поэтому тебе нужно убираться отсюда! – Даин сцепил пальцы за головой и начал мерить шагами комнату. – Я наблюдал, Ви. Он просто играет с тобой, как кошка играет с мышью перед убийством.
– Пока что я контролирую ситуацию. – Рюкзак показался ужасно тяжелым из-за книг внутри, когда я перекинула его через плечо. – Я выиграла все вызовы…
– Кроме сегодняшнего, когда он снова и снова вытирал о тебя ноги. – Даин схватил меня за плечи. – Или ты пропустила ту часть представления, когда он забрал все оружие, чтобы ты точно знала, как легко тебя победить?
Я подняла подбородок и посмотрела на него.
– Я была там, и я пережила почти два месяца в этом месте, в отличие от четверти кадетов первого курса!
– Ты знаешь, что происходит на Молотьбе? – спросил он, понизив голос.
– Ты называешь меня невеждой? – Ярость забурлила в моих венах.
– Дело не только в связи, – продолжил он. – Они бросают первогодков на тренировочные площадки, на те, где ты никогда не была, а потом вторые и третьи курсы должны смотреть, как ты решаешь, к каким драконам подходить, а от каких убегать.
– Я знаю, как это работает, – я сжала зубы до хруста.
– Да, но пока всадники наблюдают, первогодки наслаждаются мелкой местью и устранением помех для крыла.
– Я не гребаная помеха. – Моя грудь снова сжалась, потому что глубоко внутри, на физическом уровне, я знала, что это так.
– Не для меня, – прошептал он и поднял ладонь, чтобы прижать ее к моей щеке. – Но они не знают тебя так, как я, Ви. И там, пока первокурсники вроде Барлоу и Сейферта будут охотиться за тобой, нам придется наблюдать. Мне придется наблюдать, Вайолет. – Надлом в его голосе прозвучал так, словно он был готов выместить злость прямо здесь, на мне. – Нам не позволено будет помогать тебе. Спасать тебя.
– Даин…
– И когда тела соберут, чтобы внести в списки, никто не станет документировать, как умер тот или иной кадет. Ты с такой же вероятностью попадешь под нож Барлоу, как и под когти дракона.
Я с трудом дышала, чувствуя, как страх затапливает меня.
– Маркем говорит, что сумеет в первый год скрыть тебя от матери. А когда она узнает, ты уже станешь писцом. После этого она ничего не сможет сделать, – он поднял другую руку, так, чтобы держать мое лицо между обеими ладонями, наклоняя его к себе. – Пожалуйста. Если ты не хочешь сделать это для себя, то сделай это для меня.
Мое сердце замерло, и я начала колебаться, его доводы склоняли меня именно к тому, что он предлагал. Но ты ведь уже зашла так далеко, шептала другая часть меня.
– Я не могу потерять тебя, Вайолет, – пробормотал он, прижимаясь лбом к моему. – Я просто… не могу.
Я зажмурила глаза. Время принять решение… но я не хочу его принимать.
– Просто пообещай мне, что подумаешь об этом, – умолял Даин. – У нас еще четыре недели до Молотьбы. Просто… подумай.
Надежда в его тоне и то, как нежно он обнимал меня, пробили мою защиту, которая совсем недавно казалась нерушимой.
– Я подумаю.