Глава 18

Я толкала поскрипывающую библиотечную тележку по мосту, соединяющему квадрант всадников с квадрантом целителей, потом мимо дверей клиники и в самое сердце Басгиата.
Свет магических шаров освещал тоннели, но путь был настолько хорошо мне знаком, что я могла бы пройти его и с закрытыми глазами. Запахи пыли и камня становились все сильнее, чем ниже я спускалась. Но тоска, которая мучила меня почти каждый день последнего месяца – с тех пор, как мне назначили дежурство в библиотеке, – была уже не такая острая, как вчера. Или как позавчера.
Я кивнула писцу-первогодке, который дежурил у входа в библиотеку, и он вскочил на ноги, торопясь открыть высокую дверь с полукруглым верхом.
– Доброе утро, кадет Сорренгейл, – сказал он, придерживая створку, чтобы я могла пройти. – Тебя не было вчера.
– Доброе утро, кадет Пирсон. – Я улыбнулась ему, проталкивая тележку в дверной проем. Жизнь продолжалась, и когда распределяли обязанности по квадранту, я выбрала самую любимую и привычную. – Я неважно себя чувствовала.
У меня весь день кружилась голова, – несомненно, от недостатка воды, но, по крайней мере, я сумела отдохнуть.
В библиотеке пахло пергаментом, переплетным клеем и чернилами. Здесь пахло домом.
Ряды стеллажей высотой в двадцать футов тянулись по всей длине помещения со сводчатым потолком, и я не просто смотрела, а впитывала окружающую действительность всем своим существом, ожидая у ближайшего к входу стола. Стоя на том же месте, где я провела бо́льшую часть жизни за последние пять лет. Дальше могли пройти только писцы, а я теперь – всадник.
Эта мысль вызвала улыбку на моих губах.
Тут ко мне подошла женщина в кремовой рубахе с капюшом, с вышитым на плече золотым прямоугольником. Первокурсница. А когда она стянула ткань с головы и показались длинные каштановые волосы, я взглянула на ее лицо и улыбнулась во весь рот.
«Есиния!» – написала я в воздухе ее имя.
«Кадет Сорренгейл», – прожестикулировала она в ответ.
Ее карие глаза сияли, но она не позволила себе улыбнуться.
На мгновение мне стали противны ритуалы и обычаи писцов. Не было ведь ничего плохого в том, чтобы обнять подругу, но тогда бы ее наказали за потерю самообладания. В конце концов, как можно понять, насколько серьезно писец относится к работе и как сильно он предан своему делу, если он станет постоянно улыбаться?
«Очень рада тебя видеть, – я продолжила этот безмолвный разговор, двигая ладонями. – Я так и знала, что ты отлично сдашь тесты».
«Только потому, что я занималась с тобой весь последний год, – ответила она, поджав губы, чтобы они случайно не выгнулись вверх. Затем ее лицо погрустнело. – Я была в ужасе, услышав, что тебя заставили отправиться в квадрант всадников. Ты в порядке?»
«Я в порядке, – заверила я ее, затем сделала паузу, чтобы поискать в памяти правильный знак для обозначения связи с драконом. – Я связана теперь и… – В душе роились сложные чувства, но я подумала о том, каково это – парить на спине Тэйрна, о нежных подбадриваниях Андарны и ее словах о том, что нужно продолжать путь, когда я думала, что мои мышцы лопнут во время тренировок с Имоджен, о моих отношениях с друзьями, и поняла, что не могу отрицать очевидное. – Я счастлива».
Ее глаза расширились.
«Разве тебя не беспокоит, что в будущем ты можешь… – Она посмотрела налево и направо, но рядом никого не было, чтобы увидеть нас. – Ну, знаешь… умереть?»
«Конечно, – я кивнула. – Но, как ни странно, со временем к этому привыкаешь».
«Ну, раз ты так говоришь… – Она посмотрела на меня скептически. – Давай займемся делом. Это все возвраты?»
Я кивнула, достала из кармана штанов небольшой свиток пергамента и протянула ей, прежде чем продолжить разговор.
«И еще несколько просьб от профессора Деверы».
Всадник, отвечающий за нашу маленькую библиотеку, каждый вечер присылал список запросов и возвратов, а я забирала их перед завтраком, и, наверное, поэтому у меня все утро бурчало в животе от голода.
Тренировочные полеты, занятия-пытки с Имоджен и уроки рукопашного боя от Рианнон вместе сжигали столько калорий, что у меня появились ранее неведомые способности к уничтожению еды.
«Что-нибудь еще?» – спросила Есиния, положив свиток в потайной карман мантии.
Может быть, это случилось из-за того, что в библиотеке тоска по дому одолевала особенно сильно, но я неожиданно спросила:
«Может, у вас есть экземпляр “Сказок Пустошей”?»
Мира была права, мне не стоило брать с собой книгу фольклора – жизни на парапете она не стоила, но теперь было бы здорово провести вечер, свернувшись калачиком в компании знакомых историй.
Есиния нахмурила брови:
«Я не знакома с этим текстом».
Я удивленно моргнула:
«Это не для учебы или чего-то подобного, просто сборник фольклора, который мы читали с отцом. Немного про темную сторону, честно говоря, но мне нравится. – Я задумалась на мгновение. Знаков “виверна” или “вэйнитель” не существовало, поэтому я показала их по буквам. – Виверна, вэйнитель, магия, битвы добра и зла – и прочие классные вещи, ну, ты понимаешь».
Я улыбнулась.
Если кто и разделял мою любовь к книгам, так это Есиния.
«Никогда не слышала о ней, но поищу, пока буду собирать остальные книги».
«Спасибо. Буду и вправду благодарна».
Теперь, когда я собиралась овладеть магией, мне не помешали бы несколько хороших сказок о том, что случается, когда люди оскверняют силу, направленную на них. Несомненно, они были написаны как притчи, чтобы предупредить нас об опасностях, связанных с драконами, но за шестисотлетнюю историю объединения Наварры я никогда не читала ни об одном всаднике, потерявшем душу из-за своей силы. Драконы хранят нас от этого.
Есиния кивнула и толкнула тележку, исчезая среди полок.
Обычно на поиск книг по заявкам, поступающим как от профессоров, так и от курсантов моего квадранта, уходило около пятнадцати минут, но я совсем не тяготилась ожиданием. Писцы приходили и уходили, некоторые группами – потому что вместе легче готовиться стать историками целого королевства, – и в какой-то момент я обнаружила, что смотрю на каждую фигуру в капюшоне, в поисках лица, которое, конечно, никогда больше не увижу – своего отца.
– Вайолет?
Я повернулась налево и увидела профессора Маркема, ведущего за собой отряд писцов-первокурсников.
«Здравствуйте, профессор».
Держать лицо, не выражая никаких эмоций, рядом с ним было легче, потому что я знала, что он этого ожидал от меня.
«Не знал, что ты дежуришь в библиотеке, – он посмотрел между рядами полок, туда, где только что исчезла Есиния. – Тебе уже помогли?»
«Есиния… – Я поморщилась. – Я имела в виду, кадет Нейлварт, она делает все возможное, чтобы помочь».
«Знаете, – сказал профессор отряду из пяти человек, когда они обступили меня, – кадет Сорренгейл была моей любимой ученицей, пока квадрант всадников не украл ее. – Он внимательно посмотрел на меня из-под капюшона. – Я надеялся, что она вернется, но, увы, она связала себя узами даже не с одним, а с двумя драконами».
Девушка справа от него задохнулась от удивления, а потом забормотала извинения, прикрыв рот ладонью.
«Ничего, я отреагировала примерно так же», – успокоила я ее.
«Возможно, ты сможешь кое-что объяснить кадету Насе, который только что жаловался, что здесь не хватает свежего воздуха. – Профессор Маркем показал на мальчика слева от себя. – Эта группа только начинает ротацию в библиотеке».
Лицо Наси под кремовым капюшоном мгновенно приобрело свекольно-красный оттенок.
«Это часть системы защиты от огня, – сказала я ему. – Меньше воздуха – меньше риск, что вся наша история сгорит дотла».
«А душные капюшоны?» – приподнял бровь Нася.
«Так тебя труднее разглядеть на фоне книжных полок, – объяснила я. – Символ того, что здесь нет ничего и никого важнее, чем книги и документы».
Я обвела взглядом комнату, и на меня снова накатила тоска по дому.
«Именно, – профессор Маркем внимательно посмотрел на Насю. – А теперь, если вы нас извините, кадет Сорренгейл, нам нужно работать. Увидимся завтра на инструктаже».
«Да, сэр». – Я отошла назад, давая отряду пройти.
«Ты грустишь?» – спросила Андарна мягким голоском.
«Просто пришла в библиотеку. Не стоит беспокоиться», – ответила я ей.
«Трудно любить второй дом так же сильно, как первый».
Я сглотнула.
«Это легко, когда второй дом – правильный».
Именно таким домом стал для меня квадрант всадников. Пусть я тосковала по покою и одиночеству, которые могла найти только здесь… Но они не могли сравниться с адреналиновым всплеском во время полета.
Тут вернулась Есиния с тележкой, нагруженной требуемыми книгами и почтой для профессоров нашего квадранта. Она смущенно показала мне:
«Ужасно жаль, но я не смогла найти эту книгу. Я даже искала в каталоге слово “виверна” – кажется, именно так ты назвала ее, – но там ничего нет».
Я на секунду замерла. В нашей библиотеке были либо копии, либо оригиналы почти каждой книги в Наварре. Исключение составляли только ультрараритетные или запрещенные книги. Когда это детский фольклор стал раритетом? Или запрещенным? Хотя, если подумать, я никогда не встречала на полках ничего похожего на «Сказки Пустошей», пока училась на писца. Химеры? Да. Кракены? Конечно. Но виверны или создающие их вэйнители? Нет. Странно.
«Все в порядке. Спасибо, что поискала», – ответила я.
«Ты выглядишь по-другому, – махнула она рукой, затем отдала мне тележку. Я широко распахнула глаза от удивления. – Не плохо, а просто… по-другому. Твое лицо теперь более худощавое, и даже твоя осанка…» – Она качнула головой.
«Это все тренировки. – Я замолчала на мгновение, обдумывая правильный ответ и уронив руки вниз. – Это тяжело, но и здорово тоже. Я становлюсь быстрее на матах».
«На матах?» – Она нахмурила брови.
«Для вызовов».
«Точно. Я забываю, что вы, ребята, еще и деретесь друг с другом». – Сочувствие наполнило ее глаза.
«Я и вправду в порядке, – заверила я ее. Ну, не считая моментов, когда Орен в моем присутствии хватался за кинжал или Джек вскидывался каждый раз, стоило нам пересечься в коридоре. – А как насчет тебя? Ты хотела именно этого?»
«Я получила все, и даже больше. Намного больше. Ответственность, которую мы несем не только за запись истории, но и за передачу информации с передовой. Это больше, чем я когда-либо могла себе представить, и это так приятно». – Она забылась на мгновение, и ее губы дрогнули… но потом она их снова поджала.
«Хорошо. Я так рада за тебя». – И это я серьезно.
«Но я беспокоюсь за тебя. – Она вздохнула. – Участились нападения вдоль границы…»
Беспокойство тут же прочертило морщины у нее на лбу.
«Знаю. Мы слышим о них во время инструктажей».
Всегда одно и то же: удары по местам, где ослабли чары, разграбленные деревни высоко в горах и все больше мертвых всадников. Мое сердце разрывалось каждый раз, когда мы получали отчеты, и какая-то часть меня отмирала с каждым нападением, которое мне приходилось анализировать.
«А Даин? – спросила она, когда мы направились к двери. – Ты видишься с ним?»
Моя улыбка потускнела.
«Это уже история для следующей встречи».
Она вздохнула:
«Я постараюсь быть здесь завтра примерно в это же время, чтобы увидеть тебя».
«Звучит замечательно».
Я с трудом воздержалась от того, чтобы обнять ее, и вышла через открытую Есинией дверь.
К тому времени, как я вернула тележку в библиотеку квадранта и прибежала на обед, отстояв в очереди на раздаче, время на еду уже почти истекло. А значит, пришлось запихивать мясо в рот очень, очень быстро, не принимая участия в общей болтовне. Новички, два первокурсника и два второкурсника, которых мы взяли, когда третий отряд был распущен, сидели через столик от нас. Потому что отказались находиться рядом с кем-либо, у кого есть метка восстания.
Ну и пошли они.
– Это было круче всего на свете, – вещал Ридок. – Сойер дрался с тем самым третьекурсником, ну который мастерски мечом владеет, а потом, не прошло и секунды…
– Ты мог бы позволить ему самому рассказать про себя, – укоризненно сказала Рианнон, закатывая глаза.
– Нет, спасибо, – возразил Сойер, качая головой и глядя на свою вилку с изрядной долей страха.
Ридок ухмыльнулся и продолжил рассказывать историю во всей красе.
– А потом меч просто крутанулся в руке Сойера и изогнулся в сторону того парня, хотя Сойер уже продувал вчистую. – Он скорчил рожу, поглядев на Сойера. – Прости, парень, но так и было. Точнее, было бы. Если бы твой меч не решил внезапно искривиться и не вонзился прямо ему в руку…
– Ты заклинатель металлов? – Брови Квинн взлетели, скрывшись под челкой. – Правда?
Святое дерьмо, Сойер может манипулировать металлами. Я с силой ткнула вилкой в еще один кусок индейки и открыто уставилась на него. Насколько я знала, он первый из нас, кто проявил хоть какую-то форму силы, не говоря уже о манифестации печати.
Сойер кивнул:
– Так говорит Карр. Аэтос потащил меня к профессору, когда увидел, что произошло.
– Я так завидую тебе! – Ридок ухватил его за грудки. – Я так хочу, чтобы сила моей печати проявилась!
– Ты бы не был так возбужден, если бы понимал все опасности этого. Например, сидишь тут такой и думаешь: не вонзится ли собственная вилка тебе в нёбо, потому что ты ее еще не очень хорошо контролируешь. – На этой фразе Сойер просто отпихнул свой поднос.
– Круто объяснил, – Ридок посмотрел на свой собственный поднос.
– Твоя печать проявится, когда дракон будет готов доверить тебе силу, – сказала Квинн, а затем подлила масла в огонь. – Надеюсь, ваши драконы начнут доверять вам примерно через шесть месяцев, иначе…
Она сказала «пууух!» и взмахнула руками.
– Хватит пугать детишек, – одернула ее Имоджен. – Этого не случалось уже… – она на мгновение задумалась. – Ну, лет десять.
Когда мы все с ужасом уставились на нее, она закатила глаза.
– Короче, метка, которую драконы поставили вам во время Молотьбы, является проводником, пропускающим силу в ваше тело. Если печать не проявится и сила не выйдет наружу, то через несколько месяцев произойдут всякие плохие вещи.
Мы все еще продолжали таращить глаза.
– Магия поглотит вас, – добавила Квинн, снова издав звук взрыва.
– Да расслабьтесь, нет никаких жестких сроков. Это… ну, просто в среднем нужно справиться за это время, – Имоджен пожала плечами.
– Проклятье, почему всегда есть подвох? – пробормотал Ридок.
– Вот теперь я чувствую себя немного удачливее, – сказал Сойер, снова уставившись на свою вилку.
– Мы достанем тебе деревянную посуду, – попыталась я успокоить его. – И тебе, наверно, стоит избегать оружейной и поединков… с любым оружием.
Сойер усмехнулся:
– Похоже на правду. Ну по крайней мере, во время летной тренировки мне ничего не угрожает.
После Молотьбы в наше расписание добавили обязательные занятия на драконах.
Крылья по очереди получали доступ к летному полю, и сегодня был один из тех счастливых дней, когда тренировались мы.
Тут я почувствовала покалывание в коже головы и поняла, что если повернусь, то увижу Ксейдена, наблюдающего за нами. То есть за мной. Но я решила не оглядываться, чтобы лишний раз не доставлять ему такого удовольствия. Он не сказал мне ни слова со времени Молотьбы. Это не значит, что я осталась одна, – о, теперь я никогда не бывала одна. Когда я шла по коридору или вечером направлялась в спортзал, рядом всегда был кто-то из старшекурсников.
И почему-то у всех моих спутников была метка восстания.
– Мне больше нравятся утренние тренировки, – сказала Рианнон с кислым лицом. – После завтрака и обеда все проходит гораздо хуже.
– Согласна, – сообщила я с набитым ртом.
– Доедай индейку, – приказала Имоджен. – Увидимся вечером.
Она и Квинн подхватили свои подносы и понесли их обратно к окну раздачи.
– Она становится хоть чуть-чуть добрее, когда тренирует тебя? – спросила Рианнон.
– Нет. Но она эффективна.
Пока я доедала индейку, столовая почти совсем опустела, и все мы понесли подносы к буфету.
– Как выглядит профессор Карр? – спросила я Сойера, ставя поднос на стопку его собратьев.
Этот профессор – один из тех, с кем я еще не встречалась, поскольку у меня еще не проявилась печать.
– Дичайше страшно, – ответил Сойер. – Не могу дождаться, когда весь курс начнет посещать уроки владения силой, чтобы все могли насладиться его особым методом обучения.
Мы прошли через общий зал, ротонду и внутренний двор, застегивая пальто. Ноябрь принес с собой порывистый ветер и иней на траве по утрам, и первый снег был уже не за горами.
– Я знал, что это сработает! – впереди нас Джек Барлоу на ходу ласково трепал по волосам какую-то девушку, обхватив ее за шею рукой.
– Разве это не Кэролайн Эштон? – спросила Рианнон, приоткрыв рот от удивления.
Тем временем Кэролайн чуть ли не в обнимку с Джеком повернули к учебному корпусу.
– Да. – Ридок явно напрягся. – Она связала себя с Гленном сегодня утром.
– А разве он уже не был связан? – Рианнон смотрела им вслед, пока они не исчезли в дверях.
– Его всадник погиб на нашем первом уроке. – Я сосредоточилась на воротах впереди, которые вели к летному полю.
– Так что, полагаю, у бездраконных все еще есть шанс, которого они так жаждут, – пробормотала Рианнон.
– Да. – Сойер кивнул, и лицо его напряглось. – У них он есть.
* * *
«За весь полет ты упала всего около дюжины раз», – заметил Тэйрн, когда мы приземлились на летном поле.
«Не могу понять, комплимент это или нет».
Я сделала глубокий вдох и попыталась успокоить колотящееся сердце.
«Воспринимай как хочешь».
Я мысленно закатила глаза и съехала вниз, когда дракон опустил плечо, чтобы я могла спуститься. Это движение стало настолько отработанным, что я уже даже не замечала, что другие всадники способны спрыгнуть на землю или спуститься надлежащим образом.
«Кроме того, ты мог бы летать… попроще, знаешь ли».
«О, я знаю».
«Это же не я ввожу нас в спирали с крутыми поворотами, пока Каори учит простым кругам».
Мои ноги коснулись земли, и я изогнула бровь, оглянувшись на Тэйрна.
«Я готовлю тебя к битве. А он учит дешевым трюкам». – Он зыркнул на меня золотым глазом и отвел взгляд.
«Как ты думаешь, мы сможем уговорить Андарну присоединиться к нам на следующей неделе? Просто для того, чтобы полетать вместе?»
Я проводила все те проверки, которым нас учил Каори, тщательно высматривая любой мусор, который мог застрять между длинными когтями Тэйрна или между твердыми чешуйками его подбрюшья.
«Я не настолько глуп, чтобы не заметить, что у меня в когтях что-то застряло. И я не стану просить Андарну присоединиться к нам, пока она сама не захочет. Она не сможет поддерживать скорость, и это только привлечет ненужное внимание».
«Я никогда ее не вижу, – откровенно говоря, я просто ныла. – А то я всегда провожу время только с твоей сварливой задницей».
«Я всегда здесь», – ответила Андарна, но нигде поблизости не было видно золотого блеска чешуи.
Скорее всего, она, как обычно, находилась в Долине, но по крайней мере там она была под защитой.
«Эта сварливая задница только что поймала тебя дюжину раз, Серебристая».
«Мог бы называть меня Вайолет, знаешь ли».
Я не торопясь изучала каждый ряд его чешуек. Одна из самых больших опасностей для драконов – это всякая мелочь, которую они не могут удалить и которые проникают между чешуйками, вызывая инфекцию.
«Я знаю, – повторил он. – Еще я мог бы назвать тебя Вайоленс, как командир крыла».
«Ты бы не посмел. – Я прищурилась, продвигаясь вперед вдоль драконьего тела, туда, где вздымалась огромная грудь. – И ты знаешь, как сильно этот засранец меня раздражает».
«Раздражает тебя? – Тэйрн хихикнул, и получился звук, похожий на ворчание гигантского кота. – Так ты называешь то самое состояние, когда твой пульс…»
«Даже не начинай».
Тут в груди Тэйрна надо мной раздалось рокотание, от которого завибрировали все мои кости. Я развернулась, потянувшись к кинжалам на бедрах. И увидела приближающегося Даина.
«Это же просто Даин».
Я вышла из-под передних лап Тэйрна ему навстречу, но Даин остановился в дюжине футов от меня.
«Гнев ему не к лицу». – Дракон снова зарычал, и горячий пар ударил мне в шею.
«Расслабься», – сказала я и оглянулась через плечо.
И мои брови тут же непроизвольно взлетели вверх.
Золотые глаза Тэйрна сузились, в них плескалась злость, а с его оскаленных зубов капала слюна. Тут раздался еще один рык.
«Ты слишком угрожающий. Прекрати это», – потребовала я.
«Скажи ему, что, если он причинит тебе вред, я выжгу землю на том самом месте, где он стоит».
«Блин, Тэйрн». – Я закатила глаза и пошла к Даину.
Его губы были крепко сжаты и подбородок неподвижен, но глаза расширились от страха.
«Скажи ему, или я поговорю с Кэт».
– Тэйрн говорит, что, если ты причинишь мне вред, он сожжет тебя, – сказала я, глядя, как драконы слева и справа взмывали в небо без своих всадников, направляясь обратно в Долину.
Но не Тэйрн. Нет, он все еще стоял позади меня, как заботливый отец.
– Я не причиню тебе вреда! – огрызнулся Даин.
«Слово в слово, Серебристая».
Я медленно выдохнула:
– Прости, на самом деле он сказал, что, если ты причинишь мне вред, он выжжет землю там, где ты стоишь.
Я повернулась и посмотрела через плечо.
«Так лучше?»
Тэйрн моргнул.
Даин не сводил с меня глаз, но я видела в них клубящийся гнев, о котором предупреждал Тэйрн.
– Я скорее умру, чем причиню тебе вред, и ты это знаешь.
«Теперь ты счастлив?» – спросила я Тэйрна.
«Я голоден. Пожалуй, слетаю съем пару овечек».
И он пустился в полет, сильно ударив крыльями.
– Мне нужно поговорить с тобой, – Даин понизил голос и, прищурившись, посмотрел на меня.
– Хорошо. Проводи меня обратно.
Я жестом велела Рианнон идти дальше без меня, и она двинулась вперед с остальными, оставив нас с Даином позади.
Мы, замедлив шаг, брели по краю поля.
– Почему ты не сказала мне, что не можешь удержаться в гребаном седле? – шепотом закричал он на меня, хватая за локоть.
– Что-о? – Я рефлекторно выдернула руку из его захвата.
Тэйрн тут же зарычал в моем сознании.
«Я сама разберусь», – крикнула я ему в ответ.
– Все это время я позволял Каори учить тебя, думая, что у него все под контролем. Если всадница самого сильного дракона в квадранте не может удержаться в седле, то уж мы-то должны об этом знать! – Он провел рукой по волосам. – Конечно, я должен бы знать, что моя лучшая подруга падает каждый гребаный раз, когда отправлялась в полет!
– Это не секрет! – Гнев забурлил в моих венах. – Все в нашем крыле знают! Мне жаль, что ты не следишь за своим отрядом, но поверь мне, Даин. Все знают. И я не собираюсь стоять здесь, пока ты читаешь мне нотации, словно я ребенок.
Я развернулась и пошла прочь, с каждым шагом все быстрее догоняя товарищей из своего крыла.
– Ты не сказала мне, – сказал он, догоняя меня и подстраиваясь под темп моих шагов.
Теперь гнев в его голосе уступил место обиде.
– Это ведь не проблема, – я покачала головой. – Тэйрн может удержать меня магией, если понадобится. Но я сама прошу его ослабить ограничения. И я бы дважды подумала, прежде чем задавать ему вопросы. Он вроде как из тех, кто сперва действует, а потом уже ведет беседы.
– Это огромная проблема, потому что он не может транслировать…
– В полную силу? – спросила я, когда мы вышли с поля и направились к ступеням, спускающимся рядом с Полосой. – Я знаю это. Почему, как ты думаешь, я периодически прошу его ослабить чары?
Разочарование внутри меня вело себя как живое, дышащее существо, пожирающее все рациональные мысли.
– Ты уже месяц тренируешься… и все еще падаешь. – Голос Даина следовал за мной по лестнице.
– Как и половина крыла, Даин!
– Но не дюжину раз, – ответил он. Даин буквально наступал мне на пятки, и я ускорила шаг по тропинке, ведущей обратно в цитадель. Гравий захрустел под моими сапогами. – Я просто хочу помочь тебе, Ви. Чем я могу помочь?
Я вздохнула, услышав жалобную ноту в его голосе. Я все время забывала, что это мой лучший друг, и ему каждый день приходится наблюдать, как я рискую жизнью. Не знаю, как бы я себя чувствовала, если бы наши роли поменялись. Наверное, так же беспокоилась.
Поэтому я попыталась разрядить обстановку и сказала:
– Ты бы видел меня месяц назад, когда это было три дюжины раз за один полет.
– Три дюжины? – на последнем слове его голос сорвался.
Я остановилась в устье туннеля и улыбнулась:
– Звучит страшнее, чем ощущается. Честно-честно.
– Может, ты хотя бы скажешь мне, с какой частью полета у тебя проблемы? По крайней мере, позволь мне помочь тебе.
– Тебе нужен список моих недостатков? – Я закатила глаза. – Мои бедра слишком слабые, но я наращиваю мышцы. Мои руки не могут толком ухватиться за луку, но они становятся сильнее. На заживление бицепса ушли недели, но теперь я и его тренирую. Но тебе не стоит беспокоиться об этом, меня тренирует Имоджен.
– Потому что Риорсон попросил ее, – догадался он, складывая руки на груди.
– Возможно. Но какое это имеет значение?
– Потому что он не руководствуется твоими интересами, – он покачал головой, и мне на миг показалось, что я разговариваю с незнакомцем. Что я совсем не знала его раньше. – Во-первых, ты нарушила правила, чтобы забраться на Полосу, и да, Эмбер в течение часа рассказывала мне о том, что ты поступила непорядочно.
Непорядочно? Да ну на хуй.
– И ты просто поверил ей на слово? Не спросив меня, что случилось?
– Она лидер крыла, Ви. Я не собираюсь сомневаться в ее честности!
– Я доказала свою порядочность с помощью Кодекса, и Риорсон принял это. Он тоже лидер крыла.
– Отлично. Ты все продумала. Не пойми меня неправильно, я бы не выдержал, если бы с тобой что-то случилось, независимо от того, осудили бы тебя или нет. А потом я подумал, что с тобой все будет в порядке, если ты переживешь Молотьбу, но даже связанная с сильнейшим из них… – Он покачал головой.
– Давай. Скажи это. – Мои руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони.
– Я боюсь, что ты не доживешь до выпускного, Ви. – Его плечи опустились. – Ты знаешь, что я чувствую к тебе, независимо от того, могу я что-то с этим сделать или нет, и я в ужасе.
Именно эта последняя фраза меня добила. Смех запузырился в моем горле и вырвался наружу.
Даин широко распахнул глаза от удивления.
– Это место отсекает все наносное, обнажая твою сущность. – Я повторила его же слова, сказанные этим летом. – Разве не так ты сказал мне? И это твоя сущность? Тот, кто настолько увлечен правилами, что не знает, когда стоит их нарушить или изменить ради того, кто ему дорог? Кто-то настолько сосредоточенный на том минимуме, на который я способна, что не может поверить, что я могу гораздо больше?
Тепло разом улетучилось из его карих глаз.
– Давай проясним одну вещь, Даин. – Я сделала шаг к нему, но на самом деле пропасть между нами становилась все шире и шире. – Причина, по которой мы никогда не станем больше, чем друзьями, не в твоих гребаных правилах. Ты просто не веришь в меня. Даже сейчас, когда я выжила вопреки всему и связала не одного дракона, а двух, ты все еще думаешь, что у меня ничего не получится. Так что прости меня, но ты сейчас станешь одним из тех кусков дерьма, от которых это место меня очистило. – Я дернулась в сторону, развернулась и твердым шагом направилась прочь по туннелю, силой заставляя себя дышать.
Кроме прошлого года, когда он вошел в квадрант всадников, я не могла вспомнить ни дня, чтобы Даина не было в моей жизни.
Но я больше не могла выносить его постоянный пессимизм в отношении моего будущего.
Солнечный свет на секунду ослепил, когда я вышла во внутренний двор.
Занятия уже закончились, и я увидела Ксейдена и Гаррика, которые, прислонившись к стене учебного корпуса, важно поглядывали по сторонам, словно боги, обозревающие свои владения. Ксейден вскинул темную бровь, когда я проходила мимо. Я в ответ показала ему средний палец.
Сегодня я тоже не собиралась терпеть все это дерьмо.
– Все в порядке? – спросила Рианнон, когда я наконец догнала ее и ребят.
– Даин – засра…
– Пусть оно перестанет! – завопил кто-то, сбегая по ступенькам ротонды и держась за голову. Первокурсник из третьего крыла, который сидел двумя рядами ниже меня на инструктаже и постоянно ронял перо. – Ради всего святого, пусть оно перестанет! – кричал он, вылетев во двор на нетвердых ногах.
Мои руки потянулись к кинжалам.
Слева от меня скользнула тень, короткий взгляд подтвердил: Ксейден молниеносно переместился и как бы случайно встал прямо передо мной.
Толпа расступилась, образуя вокруг первокурсника круг, а он все продолжал кричать, хватаясь за голову.
– Джереми! – закричал кто-то, выходя вперед.
– Ты! – Джереми крутанулся, указывая пальцем на какого-то третьекурсника. – Ты думаешь, что я свихнулся! – Он наклонил голову, и его глаза на миг стали ясными. – Откуда он знает? Он не должен знать! – Его тон мгновенно поменялся, как будто слова принадлежали не ему.
Мурашки пробежали вдоль моего позвоночника, и желудок словно устремился к земле.
– И ты! – Он снова крутанулся, указывая теперь на второкурсника из Первого крыла. – Что, что, чтоб его, что с ним такое? Почему он кричит?
Он снова повернулся, сосредоточившись на Даине.
– Неужели Вайолет будет ненавидеть меня вечно? Почему она не видит, что я просто хочу сохранить ей жизнь? Как он…? Он читает мои мысли!
Впечатление жуткое, неловкое и пугающее.
– О боги, – прошептала я, сердце стучало так сильно, что я услышала набат крови в ушах.
Забудь о смущении. Какая разница, знают ли люди, что Даин думает обо мне? Сила печати Джереми проявилась. Он может читать мысли, он интинсик. Знаток предопределенности. Его сила – это смертный приговор.
Ридок споткнулся о мой левый ботинок – и его тут же отодвинули в сторону. Мне даже не нужно было смотреть, чтобы понять, чья мускулистая рука касалась моего плеча. Аромат мяты каким-то образом успокаивал сердцебиение.
Джереми обнажил свой меч.
– Заставьте это прекратиться! Неужели никто из вас не видит? Мысли не заканчиваются!
Его паника была настолько материальна, что у меня сжалось горло.
– Сделай что-нибудь, – умоляюще прошептала я Ксейдену, подняв на него глаза.
Его непоколебимое, смертоносное внимание было приковано к Джереми, но все тело напряглось от моей мольбы, словно готовое к удару.
– Начни мысленно декламировать всю ту книжную хрень, которую ты выучила.
– Что? – прошипела я.
– Если тебе дороги твои секреты, очисти разум. Сейчас же, – приказал Ксейден. Ох. Вот дерьмо.
Ничего не приходило на ум, а мы явно были сейчас в непосредственной опасности. Эм… Многие наваррские посты обороны существуют за пределами цепи наших защитных чар. Такие посты считаются зоной повышенной опасности и должны быть укомплектованы только военным персоналом и никогда гражданскими лицами, которые обычно их сопровождают.
– И ты! – Джереми повернулся, его взгляд устремился на Гаррика. – Будь оно все проклято. Он узнает о…
Тени плеснулись вокруг сапог Джереми и в мгновение ока взлетели вверх по ногам, обвились вокруг груди и затянули рот черными полосами.
Я будто камень сглотнула, который взялся откуда ни возьмись и закупорил горло.
Сквозь толпу уже проталкивался профессор крупного телосложения, копна его белых волос подпрыгивала при каждом шаге.
– Он мысли читает! – закричал кто-то, и кажется, это все, что было нужно.
Профессор ухватил голову Джереми обеими руками, и громкий треск эхом отразился от стен безмолвного двора. Теперь уже безмолвного. Тени Ксейдена исчезли, и Джереми упал на землю с головой, свернутой под неестественным, чудовищным углом. Его шея была сломана.
Профессор наклонился и с удивительной силой поднял тело, чтобы отнести его в ротонду.
Ксейден резко выдохнул рядом со мной, а потом, как ни в чем не бывало, ушел вместе с Гарриком в сторону учебного корпуса. Ну да, ну да. Я тоже была рада тебя видеть.– А может, мне все-таки не нужна сила печати, – пробормотал Ридок.
– Эта смерть милосердна по сравнению с тем, что случится, если печать не проявится, – проговорил Даин, и, клянусь, я тут же начала чувствовать, как метка горит у меня на спине, хотя мои драконы еще даже не начали действовать.
– Кстати, – сказал Сойер, – это был профессор Карр.
* * *
«– Всегда проверяй источники, – сказал папа, гладя меня по волосам. Мы вместе сидели за столом в библиотеке. – Помни, сведения из первых рук всегда более точны, но ты должна смотреть глубже, Вайолет. Ты должна понять, кто и зачем рассказывает эту историю.
– Но что, если я хочу стать всадником? – спросила я, голос прозвучал так, словно я моложе на несколько лет. – Как Бреннан и мама?»
«ПРОСНИСЬ!» – знакомый, всепоглощающий голос прогремел в библиотеке.
Голос, которому здесь было не место.
«– Ты не такая, как они, Вайолет. Это не твой путь. – Папа одарил меня извиняющейся улыбкой. Той, которая обычно возникала на его лице, когда он сочувствовал, но ничего не мог сделать. Когда мама делала выбор, с которым он был не согласен. – И это к лучшему. Твоя мама так и не поняла, что, хотя всадники стали оружием нашего королевства, именно писцы обладают реальной властью в этом мире».
«Проснись, пока ты не умерла!»
Книжные полки в библиотеке задрожали, и мое сердце замерло.
«Сейчас же!»
Я открыла глаза, и сон улетучился. Я была не в библиотеке. Я была в своей комнате в квадранте нае…
«Двигайся!» – закричал Тэйрн.
– Блядь! Она проснулась!
Лунный свет отразился от меча, пронзающего воздух надо мной.
Ох. И вправду, блядь. Я перекатилась на другую сторону кровати, но недостаточно быстро, и клинок врезался в край моей спины с такой силой, что даже толстое зимнее одеяло не смогло погасить силу удара.
Но выплеск адреналина тут же заглушил боль, а меч отскочил в сторону, не в силах рассечь драконью чешую.
Мои колени врезались в твердый деревянный пол, и я сунула руки под подушку. Вытащила два кинжала, выпуталась из одеяла и вскочила на ноги.
Проклятье, как они смогли отпереть мою дверь?
Смахнув с лица спутанные волосы, я встретилась со взглядом расширенных, потрясенных глаза бездраконного первокурсника, и он был тут не один. В мою комнату пробрались семь курсантов. Четверо – бездраконные мужчины. Трое – такие же женщины… Тут я задохнулась от узнавания – нет, не трое, а двое – третья же кинулась к двери и захлопнула ее уже снаружи.
Это она отперла дверь. Другого объяснения не было.
Все остальные были вооружены. И полны решимости убить меня. Все они стояли между мной и незапертой дверью. Я сжала рукоятки кинжалов, а сердце бешено заколотилось.
– Полагаю, если я попрошу по-хорошему, вы не уберетесь из моей комнаты?
Мне придется драться, чтобы выбраться отсюда живой.
«Отойди от стены! Не позволяй им загнать тебя в угол!»
Хорошая мысль. Но в этой крошечной комнатке не так уж много мест, куда можно отойти.
– Проклятье! Я же говорил тебе, что ее броня непробиваема! – прошипел Орен и шагнул к двери, блокируя мне выход из комнаты. Гребаный мудак.
– Нужно было убить тебя во время Молотьбы, – вслух призналась я.
Дверь закрыта, но наверняка кто-нибудь услышит, если я закри…
Одна из девушек бросилась на меня, прямо по кровати, а я уклонилась от ее удара, скользнув спиной по ледяному стеклу. Окно!
«Оно слишком высоко. Ты упадешь в овраг, а я не смогу добраться туда настолько быстро!»
Значит, не окно… Другая девушка метнула нож. Он разорвал рукав рубашки и воткнулся в дверь шкафа, но не задел руку. Я крутанулась, оставляя обрывок ткани пришпиленным к дереву, выхватила кинжал и бросила его, обогнув край кровати. Он попал ей в плечо, в мою любимую цель, и девушка упала с криком, зажимая рану.
Остальное оружие хранилось возле двери. Блин. Дерьмо. Дерьмо.
«Хватит кидать ножи. Оставь последний при себе!»
Для того, кто ничем не может помочь, Тэйрн слишком авторитетно высказывал свое ценное мнение.
– Нужно целиться в горло! – завопил Орен. – Я сам сделаю это!
Я перекинула клинок в правую руку и отразила сначала одну атаку слева, рассекая предплечье врага, а затем вторую, справа, вонзив кинжал в бедро парня. Потом ударила третьего в живот ногой, когда он напал, и отправила его в полет на кровать. Его меч улетел вместе с ним.
Но теперь я оказалась зажата в углу между письменным столом и шкафом. Проклятье, их было слишком много. И все они бросились ко мне в одно и то же гребаное мгновение.
Кинжал выбили из моей руки с ужасающей легкостью, и мое сердце замерло, когда Орен схватил меня за горло, притягивая к себе. Я пыталась врезать ему по колену, но мои босые ноги никак не могли нанести серьезный удар. Орен поднял меня с пола, перекрывая доступ воздуха, и я забилась, пытаясь дотянуться до опоры хотя бы кончиками пальцев.
Нет. Нет. Нет.
Я впилась пальцами в его руку, ногти прорвали его кожу, и я принялась царапать что есть силы, пуская кровь. Наверное, у него потом останутся шрамы, но прямо сейчас его хватка не ослабевала. Он сжимал мое горло все сильнее.
Воздух. Воздуха нет.
«Он почти здесь!» – пообещал Тэйрн, и в его голосе прозвучала паника.
Кто «он»? Я не могла дышать. Не могла думать.
– Прикончи ее! – закричал один из парней. – Он будет уважать нас, только если мы прикончим ее!
Вот кто им был нужен. Они надеялись заполучить Тэйрна.
Яростный рев дракона заполнил мою голову, когда Орен перехватил меня, опустив чуть ниже, и прижал спиной к своей груди. По крайней мере, теперь мои ноги стояли на земле, но зрение все равно наливалось чернотой по краям, а легкие боролись за кислород, которого до сих пор не было.
Жадные глаза истекающей кровью первокурсницы снова глядели прямо в мои.
– Сделай же это! – потребовала она.
– Твой дракон – мой, – прошипел Орен мне в ухо, и его рука на горле пропала, сменившись лезвием.
Воздух ворвался в легкие в то мгновение, когда холодный металл ласково прижался к коже. В голове прояснилось, и я четко поняла – это конец. Я умру. Всего через один удар сердца. Который станет последним. Всепоглощающая печаль переполнила мою грудь, я задалась вопросом: интересно, если бы не Орен, то смогла бы я выжить? Хватило бы мне сил закончить академию? Стала бы я достойна Тэйрна и Андарны? Смогла бы наконец-то заставить мать гордиться мной?
Кончик ножа уколол кожу.
И тут дверь спальни распахнулась, дерево грохнуло, ударяясь о каменную стену, но я не успела повернуться, чтобы посмотреть, кто пришел, потому что меня насквозь пронзил вопль.
«Моя!» – кричала Андарна.
Колючая энергия пробежала по моему позвоночнику, затем устремилась к кончикам пальцев на руках и ногах, и следующий вдох я сделала в полной, абсолютной тишине.
«Уходи!» – потребовала Андарна.
Я недоуменно моргнула и поняла, что первокурсница передо мной не дышит. Не моргает. Не двигается.
Никто не двигался.
Все в этой комнате застыли на месте… кроме меня.