Глава 15

Ужас сковал мое горло и сжал сердце. Ветер свистел в ушах, а я неслась прямо на горные отроги внизу, и солнце поблескивало где-то далеко впереди, отражаясь от золотой чешуи. Я умру. Это был единственный возможный исход.
Вдруг словно тиски сжали мои ребра и плечи, останавливая падение, и тело дернулось, как от удара хлыстом, когда меня рвануло вверх.
«Ты выставляешь нас в плохом свете. Прекрати».
Я неосознанно вцепилась в когти Тэйрна. Он… поймал меня, вместо того чтобы счесть недостойной и позволить упасть.
– Не так-то просто удержаться на спине, пока ты занимаешься акробатикой! – воскликнула я.
Он посмотрел на меня, и, клянусь, бровь над его глазом насмешливо выгнулась.
«В простом полете нет ничего от акробатики».
– В тебе нет абсолютно ничего простого! – Я обхватила руками костяшку на его лапе, удивившись, насколько бережно острые края когтей касались моего тела.
Он был огромен, но в то же время осторожен. Теперь мы летели вдоль горного хребта.
Один из самых смертоносных драконов в Наварре. Урок профессора Каори. Что еще он говорил? Единственный не связанный узами черный дракон в этом году не собирался участвовать в Молотьбе. Его даже не видели последние пять лет. Его всадник погиб во время восстания в Тире.
Тэйрн взмыл свечкой вверх, а затем отпустил меня, взмахнув лапой. И я падала, падала, с сосущей пустотой в районе солнечного сплетения, пока, спустя два удара сердца, дракон не поднырнул под меня и не поймал на спину между крыльями.
«Теперь переберись на седловину и на этот раз держись крепко, иначе никто не поверит, что я действительно выбрал тебя», – прорычал он.
– Я сама все еще не могу поверить, что ты выбрал меня!
Я уже подумывала сказать ему, что вернуться на седловину не так просто, как он предполагал, но дракон выровнял полет, и его крылья словно застыли в воздухе. Теперь мы мягко скользили, преодолевая сопротивление ветра. Дюйм за дюймом я ползла по его спине, пока не добралась до выемки и снова не устроилась на нем. И так крепко вцепилась в луку, что руки свело судорогой.
«Тебе придется укрепить ноги. Разве ты не тренировалась?»
Возмущение запульсировало внутри меня.
– Конечно я тренировалась!
«Не нужно кричать. Я прекрасно тебя слышу. Да тебя, наверное, весь горный хребет слышит».
Все ли драконы такие зануды? Или только мой?
Тут мои глаза распахнулись шире некуда. От осознания. У меня появился… дракон. И не просто дракон. У меня теперь был Тэйрнеанах.
«Крепче сжимай колени. Я едва ощущаю тебя».
– Пытаюсь. – Я поджала колени, мышцы на бедрах задрожали от напряжения, когда дракон повернул влево, в этот раз гораздо осторожнее и мягче, чем в прошлый. Угол наклона был не таким крутым, он шел по широкой дуге, возвращая нас к Басгиату. – Я просто… не так сильна, как другие всадники.
«Я точно знаю, кто ты и что ты, Вайолет Сорренгейл».
Мои ноги затряслись и внезапно замерли, мышцы застыли, как будто их зафиксировали бинтами, но боли не было. Я оглянулась через плечо и увидела хвост в форме «утренней звезды», который, казалось, был далеко-далеко, на несколько миль позади нас.
Он делал это. Он магией удерживал меня на себе.
Чувство вины тут же начало ворочаться в груди. Мне следовало больше внимания уделять силовым тренировкам для ног. Я должна была потратить больше времени на подготовку к этому. Он не должен расходовать свою силу на то, чтобы удержать всадника на спине.
– Прости. Я просто не думала, что зайду настолько далеко.
В моем сознании прозвучал громкий вздох:
«Я тоже не думал, что смогу, так что тут мы похожи».
Я поерзала в седловине, устраиваясь повыше, и наконец посмотрела вниз. Ветер высекал слезы из уголков глаз. Неудивительно, что большинство всадников предпочитали носить защитные очки. В воздухе вокруг нас парило не менее дюжины драконов, каждый из которых подвергал своего всадника испытаниям в виде крутых виражей и поворотов. Красные, оранжевые, зеленые, коричневые, небо пестрело красками.
У меня замерло сердце, когда я увидела, как один из кадетов упал со спины красного мечехвоста, и, в отличие от Тэйрна, дракон не стал пикировать вниз, чтобы поймать его. Я отвернулась, прежде чем тело упало на землю.
Ты его не знаешь. Я повторяла это себе раз за разом. Рианнон, Ридок, Трина, Сойер… Наверно, они все уже благополучно связались и теперь ждали на летном поле.
«Нам придется устроить шоу».
– Круто, – отозвалась я.
Хотя на самом деле думала: что угодно, только не это.
«Ты не упадешь. Я этого не допущу».
Невидимые силовые ленты вокруг моих ног расползлись и на руки, и я почувствовала пульсацию энергии.
«Ты будешь доверять мне».
Не вопрос. Приказ.
– Отлично, тогда давай быстрее покончим с этим.
Я не могла пошевелить ни ногами, ни пальцами, ни руками, поэтому оставалось только сидеть и надеяться, что мне понравится тот ужасный аттракцион, который он для нас приготовил.
Драконьи крылья мощно забили, и мы устремились вверх под углом девяносто градусов. Тут мне показалось, что мы улетели, а вот желудок остался где-то там, внизу. Тэйрн поднялся над вершиной покрытого снегом пика, и мы зависли там на мгновение, прежде чем дракон повернул, нырнув обратно вниз под тем же ужасающим углом.
Это был самый жуткий и одновременно волнующий момент в моей жизни. Пока он не начал закручиваться, посылая нас в крутую спираль.
Мое тело мотало то в одну, то в другую сторону, пока Тэйрн делал поворот за поворотом, выводя нас из пике лишь для того, чтобы так сильно наклониться, что, клянусь, земля становилась небом. А затем повторял все это еще и еще, пока мое лицо не расплылось в улыбке.
Ничто не могло сравниться с этим.
«Думаю, достаточно».
Он выровнял курс, затем свернул направо и полетел вдоль долины, ведущей к каньону, внутри которого находились тренировочные поля. Солнце уже почти село за вершины, но света было достаточно, чтобы разглядеть золотого дракона впереди, зависшего, словно в ожидании. Может, сегодня он и не выбрал себе всадника, но он будет жить, чтобы принять решение в следующем году, и это главное.
А может быть, он увидит, что мы, люди, не так уж и хороши.
– Почему ты выбрал меня? – Я должна была знать, потому что как только мы приземлимся, начнутся вопросы.
«Потому что ты спасла ее».
Тэйрн наклонил голову в сторону золотого, когда мы приблизились. Тот качнул хвостом и последовал за нами. Теперь мы летели гораздо медленнее.
– Но… – Я покачала головой. – Драконы ведь ценят силу, хитрость и… свирепость в своих всадниках.
Все это не про меня.
«Давай расскажи мне еще о том, что я должен ценить, а что – нет».
Вся эта фраза просто сочилась сарказмом. Тем временем мы миновали Полосу препятствий и преодолели узкий проход между скалами, ведущий на поле.
Я резко втянула воздух, увидев множество драконов и людей. Сотни их собрались вдоль скалистых краев горных склонов на трибунах, которые были возведены за ночь. Зрители. А на дне долины, на том самом поле, по которому я ходила всего пару дней назад, лицом друг к другу стояли две шеренги драконов.
«Они делятся на тех, кто выбрал всадников в квадранте в прошлые годы, и тех, кто выбирал сегодня, – сообщил мне Тэйрн. – Мы – семьдесят первые».
Мама тоже будет здесь, на помосте перед трибунами, и, может быть, мне достанется больше, чем беглый взгляд, но в основном ее внимание будет приковано к семидесяти или около того новым связанным парам. К остальным.
Когда мы влетели на поле, среди драконов раздался яростный рев торжества, каждая голова повернулась в нашу сторону, и я знала, что это знак почтения Тэйрну. Как и то, что драконы расступились в самом центре поля, освобождая место для нашего приземления. Он отпустил потоки силы, удерживавшие меня в седловине, а потом завис над травой, мерно взмахивая крыльями, и я увидела, как золотой дракон изо всех сил летит сюда же, пытаясь нас догнать.
Какая ирония. Тэйрн – самый знаменитый дракон в Долине, а я – самый никчемный всадник в квадранте.
«Ты самая умная среди кадетов этого года. Самая хитрая».
Я проглотила комплимент, отмахнувшись от него. Меня учили как писца, а не как всадника.
«Ты яростно защищала самого маленького. А сила мужества важнее физической силы. Раз уж тебе, видимо, нужно знать это до того, как мы приземлимся».
Мое горло сжалось от его слов, эмоции словно сплелись узлом, который мне пришлось проглотить.
Ой. Проклятье. Я же не произнесла ни слова. Я лишь подумала об этом. Он… он мог читать мои мысли.
«Видишь? Самая умная».
Вот тебе и уединение.
«Ты больше никогда не будешь одна».
«Звучит скорее как угроза, чем как утешение», – подумала я.
Конечно, я знала, что драконы поддерживают ментальную связь со своими всадниками, но теперь ее масштабы просто пугали.
Тэйрн усмехнулся в ответ.
Золотой дракон настиг нас, ее крылья били по воздуху вдвое чаще, чем у Тэйрна, и мы наконец приземлились в центре поля. От удара меня слегка тряхнуло, но я прямо держалась в седле и даже отпустила чешуйки-луку.
«Видишь, я прекрасно держусь, когда ты не двигаешься».
Тэйрн сложил крылья и посмотрел на меня через плечо с неповторимым выражением. Как будто собрался закатить глаза.
«Теперь ты должна спешиться, пока я не пожалел о своем выборе, а потом сказать распорядителю со свитком…»
– Я знаю, что делать, – я втянула воздух с подобием нервного всхлипа. – Просто не думала, что останусь в живых, чтобы сделать это.
Осмотревшись по сторонам, я решила спускаться с правой, чтобы как можно меньше беспокоить лодыжку. Лекари на поле не допускались, только всадники, но я надеялась, что кто-то догадался захватить аптечку, потому что мне бы не помешали швы и шина.
Я перебралась через чешую на плече Тэйрна, и прежде чем успела ужаснуться высоте, с которой придется прыгать и приземляться на сломанную лодыжку, дракон выставил лапу вперед.
Со склона донесся звук, напоминающий брюзжание… если драконы, конечно, умеют брюзжать.
«Умеют брюзжать и брюзжат сейчас, да. Не обращай внимания».
И снова его тон не подразумевал споров.
– Спасибо, – прошептала я, а затем сползла вниз на заднице, словно мой дракон – всего лишь смертоносное оборудование детской площадки, и максимально перенесла вес на левую ногу, приземляясь.
«Оригинальный способ спускаться. Нет, так тоже, конечно, можно…»
Я не могла перестать улыбаться и не могла скрыть слезы радости, которые пощипывали глаза, когда я смотрела на других первогодков рядом с их драконами. Я выжила, и я больше не была кадетом. Я стала всадницей.
Первый же шаг причинил мне дикую боль, но я повернулась к золотой, которая пристроилась рядом с Тэйрном и смотрела на меня яркими глазами, помахивая хвостом из перьев.
– Я рада, что ты добралась.
Хотя «рада» – неправильно слово. Волнение, чувство облегчения, благодарность.
– Но, может быть, тебе стоит улететь в следующий раз, когда кто-то предложит тебе спасаться, а?
Она моргнула:
«А может, это я спасала тебя».
Ее высокий, сладкий голосок ворвался в мое сознание.
Мой язык просто онемел от шока, как и все лицо.
– Разве тебе никто не говорил, что нельзя говорить с людьми, которые не являются твоими всадниками? Не навлекай на себя неприятности, Золотинка, – прошептала я. – Насколько я слышала, драконы довольно строго относятся к нарушению этого правила.
А она просто сидела, подогнув крылья, а потом наклонила голову ко мне под таким невозможным углом, что я чуть не рассмеялась.
– Святое дерьмо! – воскликнул всадник на красном драконе справа, и я повернулась к нему.
Это был первокурсник из секции Когтя Четвертого крыла, но я не помнила его имени.
– Это… – Он смотрел на Тэйрна расширенными от страха глазами.
– Да, – сказала я, улыбаясь еще шире. – Это он.
Моя лодыжка ныла, болела, и вообще казалось, что она может подломиться в любую секунду, пока я хромала по широкому полю, направляясь к небольшому строю прямо перед собой. Позади меня то и дело хлопали крылья: все больше драконов садились на траву, их всадники сходили на землю и спешили вслед за мной, чтобы записать имена. Однако драконы приземлялись все дальше и дальше – строй растянулся уже на сотни футов, – и порывы ветра от их крыльев уже ощущались еле-еле.
Спустились сумерки, и теперь толпу на трибунах и на помосте освещали магические огни. В самом центре, прямо над тем местом, где уже знакомая рыжая всадница с парапета фиксировала имена, сидела мама в военной форме, со всеми своими орденами и регалиями, чтобы никто не забыл, кто она такая. Хотя на помосте сидел целый ряд генералов, каждый из которых представлял свое крыло, среди них был лишь один более орденоносный, чем Лилит Сорренгейл.
Это был Мельгрен, главнокомандующий всеми наваррскими силами. Сейчас он смотрел на Тэйрна оценивающим взглядом. А потом перевел его на меня, и я с трудом подавила дрожь. В глазах Мельгрена не было ничего, кроме холодного расчета.
Мама поднялась, когда я подошла к хранительнице свитка у основания помоста. Она записывала все связанные пары. Всадники подходили по очереди, чтобы сохранить в тайне от остальных полное имя дракона.
Профессор Каори спрыгнул с шестифутовой платформы слева от меня и уставился на Тэйрна с широко открытым ртом. Его взгляд тщательно обшаривал огромного черного дракона, чтобы зафиксировать каждую деталь.
– Это действительно… – начал было Панчек, стоявший на краю помоста вместе более чем с дюжиной других высокопоставленных офицеров, и все они оглянулись.
– Не говори этого вслух, – прошипела мама. Ее глаза были устремлены на Тэйрна, а не на меня. – Молчи, пока она не скажет сама.
Потому что только всадник и хранитель свитка знают полное имя дракона.
А она была не уверена, что я действительно связана с этим драконом. Именно на это она и намекала. Как будто я могла угнать Тэйрна! Гнев закипел в моих жилах, заглушая боль, пронизывающую тело. И вот уже впереди в очереди остался всего один всадник.
Мама заставила меня поступить в квадрант всадников. Ей было все равно, буду я жить или умру, когда перейду через парапет. И единственное, что ее волновало сейчас, это то, как мои слова могут запятнать ее безупречную репутацию, или то, как моя связь может способствовать ее собственным, далекоидущим планам.
И смотрела она на моего дракона, даже не потрудившись опустить глаза и убедиться, все ли со мной в порядке.
Да пошла. Она. На хуй.
Все шло именно так, как я ожидала, но все равно это было так больно!
Предыдущий всадник наконец закончил, шагнул в сторону, и хранительница свитков подняла глаза, посмотрела на Тэйрна, а затем перевела шокированный взгляд на меня и поманила к себе.
– Вайолет Сорренгейл, – сказала она, делая запись в Книге всадников. – Как здорово, что ты добралась сюда. – Она одарила меня быстрой, мимолетной улыбкой. – Для протокола, пожалуйста, скажи мне имя дракона, который выбрал тебя.
Я подняла подбородок.
– Тэйрнеанах.
«Над произношением не мешало бы поработать».
Голос Тэйрна тут же раздался у меня в голове.
«Эй, по крайней мере, я запомнила», – подумала я в его сторону, гадая, услышит ли он меня через поле.
«А я не дал тебе разбиться насмерть».
Он проговорил это исключительно скучным голосом. И да, он определенно услышал меня.
Женщина усмехнулась, покачав головой, и записала его имя.
– Не могу поверить, что он связал себя узами. Вайолет, он – легенда.
Я открыла рот, чтобы согласиться.
«Андарнауррам. – Сладкий, высокий голос золотой заполнил мое сознание. – Андарна для краткости».
Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, и края моего зрения затуманились. Я осторожно повернулась на здоровой ноге и посмотрела назад, через поле, туда, где золотой дракон – Андарна – стоял теперь между передними лапами Тэйрна.
– Прости?
– Вайолет, ты в порядке? – спросила рыжая, и все вокруг меня, позади меня и на помосте надо мной подались вперед.
«Скажи ей», – настаивала золотая.
«Тэйрн. Что я должна…» – подумала я в сторону дракона.
«Скажи хранителю списков ее имя», – откликнулся Тэйрн.
– Вайолет? – повторила хранительница. – Тебе нужен целитель?
Я обернулась к женщине и прочистила горло.
– И Андарнауррам, – прошептала я.
Ее глаза расширились.
– Два дракона? – вскрикнула она.
Я кивнула.
И тут началось натуральное безумие.