27.

«Прости... прости, прости меня, пожалуйста».

Её крик.

Картинка была размытой, лица я не видел, но почему-то чувствовал слёзы на её щеках.

— Прости меня, пожалуйста... Я не хотела так с тобой поступать...

Голос сорвался.

— Я не могу...

Я проснулся резко, весь в холодном поту.

Несколько секунд просто лежал, пытаясь понять, где нахожусь и что вообще произошло.

Кошмар.

Чёрт.

Что это вообще было?

Я не видел лица девушки. Только слышал голос. И почему-то он до неприятного напоминал голос Ноа.

Этой мысли оказалось достаточно, чтобы окончательно прогнать остатки сна.

А вдруг с ней что-то случилось?

Я даже не успел толком подумать, прежде чем рука сама потянулась к телефону. Нашёл её номер и нажал вызов.

— Алло, Ноа?

В трубке послышался тихий сонный шёпот:

— Алло?.. Да, Сэми?

Я тут же посмотрел на часы.

Половина шестого утра.

Вот я идиот.

— Прости, что так рано беспокою... С тобой всё нормально?

На другом конце повисла небольшая пауза. Она прочистила горло и сонно спросила:

— Да. А что-то случилось? С тобой всё хорошо?

— Да, со мной всё хорошо. Просто хотел убедиться, что с тобой всё хорошо. Я уже соскучился.

Сказав это, я сам на секунду замолчал.

Вот зачем я вообще это сказал в пять тридцать утра?

Мне стало немного стыдно за то, что я разбудил её таким способом. Но, кажется, мне не показалось — я услышал в её голосе улыбку.

— Я тоже соскучилась, малыш Сэми. Как у тебя дела?

Я помедлил.

— Ноа... девочка, с добрым утром. Прости, что раньше не поздоровался с тобой и прости, что разбудил. Просто будь аккуратнее, хорошо? До вечера. Я за тобой заеду.

И отключился, не дождавшись ответа.

Несколько секунд я смотрел на экран телефона.

Боже.

Какой же я идиот.

Надо было сначала посмотреть на часы, а уже потом устраивать человеку экстренный утренний звонок.

Заснуть после этого я так и не смог. Стыд и остатки тревоги окончательно выбили сон из головы, поэтому я поднялся с кровати и отправился в душ, продолжая мысленно повторять одно и то же:

Какой же я всё-таки идиот.

⸻

Я никогда особо не любил просить что-то у родителей. Особенно у отца.

А уж чтобы мне что-нибудь покупали — тем более.

Особенно если ценник начинался не с пары десятков долларов.

Хотя одна машина у меня всё-таки была.

Просто пользовался я ею нечасто.

Во-первых, из-за учёбы я большую часть времени проводил за пределами города. Иногда — вообще за пределами страны. Во-вторых, мне хотелось хотя бы таким образом сохранять ощущение собственной независимости.

Машина стояла в гараже и совершенно не пылилась. Каждые две недели приходил клининг и приводил в порядок всё помещение, заодно очищая и её. Поэтому она всегда выглядела так, будто только вчера приехала из салона.

Сегодня я решил наконец ею воспользоваться.

Раздался знакомый звук открывающейся двери.

Моя Lamborghini Huracán.

Салатовая. Или, как я предпочитал её называть, кислотно-зелёная.

Отец подарил её мне на восемнадцатилетие.

Я действительно был ему благодарен. Очень.

Но совесть почему-то не позволяла мне пользоваться этой машиной слишком часто. Да и гонять на ней по городу, превращая улицы в личную трассу, желания никогда не возникало.

Хотя машина буквально создана для того, чтобы на неё смотрели.

Она была слишком яркой.

Слишком заметной.

Именно поэтому я и старался вести себя максимально просто. Не выставлять напоказ статус своей семьи, деньги, возможности.

А эта машина будто специально кричала:

«Эй, люди! Посмотрите сюда! Очередной мажорик, которому папа купил Lamborghini!»

Вот этого я не любил больше всего.

Я ненавидел, когда меня оценивали по деньгам.

Мне хотелось, чтобы люди судили меня по моим поступкам. По тому, какой я человек. По тому, что я делаю, а не по тому, что стоит в моём гараже.

Да, папа подарил мне эту машину.

Но это не делало меня ни лучше, ни хуже.

Она была просто приятным дополнением к моей жизни.

Но не мной.

Я сел за руль.

Двигатель ожил с низким, знакомым рыком, и гараж на секунду наполнился звуком мотора.

Я выехал и, остановившись у дома, задумался.

Может, действительно стоит пользоваться машиной чаще?

Хотя бы ради собственного спокойствия.

Неизвестно, какие бывают таксисты. Неизвестно, кто может оказаться рядом с Ноа. И мне почему-то совершенно не нравилась мысль о том, что она будет добираться домой одна.

Я хотел сам отвезти её.

Убедиться, что она спокойно зайдёт домой.

Что с ней ничего не случится.

Что никто к ней не пристанет.

В основном — ради собственного душевного спокойствия.

Я посмотрел в зеркало заднего вида и увидел своё отражение. Немного подправил зеркало, устраиваясь удобнее, и неожиданно улыбнулся самому себе.

На мне были обычная чёрная футболка, чёрные джинсы и белые Air Force.

Хм.

Если подумать, этот наряд совершенно не подходил к машине.

Наверное, на моём месте человек, который водит Lamborghini, должен каждый день ходить в смокинге, дорогих часах и с лицом человека, который случайно потерял где-то пару миллионов.

Но я не собирался подстраиваться под машину.

Да, мне она нравилась.

Мне нравилось, как она ехала по городу, какой звук издавала, как переливалась на солнце и как красиво выглядела вечером среди тёмных огней города.

Но я не обязан был соответствовать ей.

Не обязан был соответствовать своему статусу.

Я хотел оставаться собой.

Хотя бы вне дома.

Через пару минут дверь пассажирского сиденья открылась, и внутрь совершенно бесцеремонно забралась моя младшая сестра.

— Сэмми, — протянула Софи. — А куда ты едешь?

Я спокойно посмотрел на неё.

— Да так. Прогуляться.

— А вот и нет, — тут же возразила она.

Я приподнял бровь.

— Почему это?

— Когда ты берёшь машину, значит, ты куда-то едешь на серьёзное место. Скажи, куда?

Она произнесла это своим маленьким детским голосом с такой уверенностью, будто уже проводила официальное расследование.

Я усмехнулся.

— Ну... я иду прогуляться с другом.

— С братом Шедоу?

Я слегка замялся.

— Нет.

Софи подозрительно прищурилась.

— Ну у тебя больше нет друзей, Сэмми.

Я едва сдержал улыбку.

Она посмотрела на меня своими хищными глазами, а потом вдруг радостно воскликнула:

— А-а-а! У тебя появилась подружка!

Она не спрашивала.

Она констатировала факт.

— А тебе ещё рано об этом спрашивать, малышка Софи.

Я слегка улыбнулся, но сестрёнка даже не подумала отступать.

— Ну нет уж! Я женщина в самом расцвете сил!

Я рассмеялся.

— Эй. Где ты вообще это услышала?

— Бабушка Эльвира сказала.

— А-а. Понятно.

Теперь многое стало на свои места.

Я покачал головой.

— Но в любом случае это не для твоих ушей. И, кстати, скажи родителям, что я всё-таки ушёл к Шедоу. И буду дома поздно.

Софи на секунду задумалась, а потом посмотрела на меня самым жалостливым взглядом, на который только была способна.

— А ты привезёшь мне мармеладных мишек, братец Сэмми?

— Ха. Конечно привезу.

Я посмотрел на неё и добавил:

— Занесу их тебе в комнату. И когда ты проснёшься, там будут ждать тебя мармеладные мишки.

Её лицо моментально просияло.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Она быстро поцеловала меня, выскочила из машины и скрылась в доме.

Я проводил её взглядом, а потом посмотрел на пассажирское сиденье.

Там остались две маленькие заколки с бабочками.

Я вздохнул.

Ну конечно.

Куда же без этого.