6.

- Жалеешь? Спросил я
Она уверенно ответила:
- Нет, я ловлю момент

Я не выдохнул сразу. Держал дым в себе, будто вместе с ним удерживал этот момент.
Глупо. Я знал это. Но именно так всё и происходило.

Она лежала на мне спокойно, без напряжения, словно так и должно было быть. Голова на груди, пальцы лениво сжимают электронку, потом она снова тянется к губам и затягивается. Я чувствовал запах персика, смешанный с её теплом, и это почему-то сбивало с толку сильнее, чем прикосновения.

Я привык к другому.
К поцелуям без вкуса. К губам, пахнущим косметикой или ничем. Я всегда думал, что мне просто не нравится целоваться — поэтому пропускал этот этап, не задерживался, не вникал. Быстро, чётко, без лишнего. Контроль. Всегда контроль.

С Ноа всё было иначе.
Её губы были на вкус как персик — мягкий, тёплый, чуть сладкий. Когда я целовал её, казалось, что дым проникает глубже обычного — не только в лёгкие. Я не хотел выдыхать. Ни дым, ни её.

Мы лежали молча.
Я смотрел в одну точку, а внутри шёл процесс, которому я не мог дать название. Это было не возбуждение в чистом виде и не влюблённость. Скорее... сдвиг. Нарушение привычного порядка.

Я снова подумал о её словах: ловлю момент.
Не планировать. Не держать дистанцию. Не анализировать последствия. Для меня это звучало как слабость. И всё же именно этим я занимался рядом с ней.

Я не двигался. Не делал лишних шагов. Просто позволял этому быть.
И, пожалуй, именно это пугало больше всего.

Дорога до города была спокойной. Шедоу с Лейей подпевали какой-то песне в магнитоле, увлечённые только собой и дорогой впереди. Мы с Ноа изредка переглядывались, тут же отводя взгляд, делая вид, будто ничего не произошло. Будто между нами не было тишины, наполненной слишком многим.

Когда мой вечно весёлый братец наконец замолк и поставил что-то спокойное, я удивился. Он обожал заводные треки, и подобная музыка в его плейлисте была почти нонсенсом.

Я откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза.

И сразу же увидел её.

Поле подсолнухов. Белое платье, колышущееся от тёплого ветра. Та самая девушка из сна — больше не безликая. Я видел её отчётливо. Светло-карие глаза с медовым отблеском на солнце, пухлые губы, мягкие, правильные черты лица.

Она запела:

«Если я... упаду...
Собирай меня...
Собирай меня по кусочкам...»

Я резко распахнул глаза.

И рядом, уже в реальности, прозвучало продолжение:

«Как бы мы ни сходили с ума...
Твоя глубина полна меня...»

Я медленно повернул голову.

Девушка с вишнёвыми волосами из моего сна сидела со мной в одной машине.

И в этот момент я понял — это было не дежавю.
Это было узнавание.

Поездка на дачу выбила меня из колеи.
Ноа.

Попрощались мы коротко. Она обняла меня так же, как Шедоу и Лею, на прощание пожелала нам хороших выходных, тепло посмотрела и ушла к своему автобусу. Без лишних слов, без пауз — словно ничего особенного между нами и не было.

Шедоу с Лейей отошли за водой.
Пока она была в зоне досягаемости взгляда, я провожал её глазами. Она не обернулась ни разу — бежала к автобусу, легко, почти по-детски.

Да ладно, Сэмуэль, — одёрнул я себя.
Это просто наваждение. Видишь? Она даже не обернулась. Ничего особенного. Один день на даче. Приключение. Забей.

Будто услышав мой внутренний диалог, перед тем как запрыгнуть в автобус, она вдруг обернулась. Нашла меня взглядом, улыбнулась и помахала рукой.

Я замер. Хотел ответить — поднять руку, улыбнуться в ответ, — но сработал слишком поздно. Она уже зашла внутрь, двери закрылись, и автобус тронулся с места.

А я так и остался стоять, понимая, что некоторые моменты длятся ровно столько, сколько ты позволяешь себе не реагировать.