18.

Доехав до дома, Шедоу решил остаться у меня. Сказал, что я из-за своей «великой любви» стал подозрительно неадекватным и может случиться всё что угодно, если меня не проконтролировать.
Пфф. Чушь. За кого он меня принимает?
Хотя... если честно, я был рад, что он остался.

Мы оба жили в частных домах, так что идея «просто переночевать» выглядела вполне естественно.

Зайти нужно было незаметно — будить родных не хотелось. Поэтому, едва закрыв за собой ворота, мы прокрались к дому, словно два подростка после ночной вылазки. Я тихо достал портмоне и начал шарить в нём в поисках ключей...

И тут меня накрыло.

Я.
Забыл.
Ключи.

Оставил их на столе в комнате.

Я чуть не взорвался от злости. Стоял, сжимая портмоне, и медленно осознавал масштаб собственной тупости. Шедоу смотрел на меня пару секунд в недоумении, а потом до него дошло. Он прикрыл рот ладонью и тихо, но очень выразительно заржал.

Я зло взглянул на него и прошипел:

— Ха-ха-ха, очень смешно. Будешь спать в будке с Картошкой.

Шедоу, пытаясь отдышаться:

— Да ладно тебе... Попроси Ноа, пусть приютит бездомного пса Сэмми. Верного, влюблённого, мимо лотка не ходит.

И снова заржал.
Чёрт возьми, это действительно было смешно, но сейчас меня больше волновал вопрос: как попасть в дом.

Разбудить сестру? Нет.
Родные должны видеть своего правильного Сэма, а не ночного акробата без ключей.

Я огляделся, взял стул, мирно стоявший под навесом, и второй рукой схватил братца за воротник, потащив в сторону моего окна на втором этаже.

— Эй-эй, ты что делаешь? Отпусти! — зашипел Шедоу.

— Извини, — усмехнулся я, — поводка не было. Нам нужно лезть в окно.

Он уставился на меня:

— Что? Ты гонишь? Оно на втором этаже. И ты собрался лезть, встав на этот стульчик?

— Почему же я? — спокойно ответил я. — Ты встанешь, я залезу тебе на плечи и попаду в комнату.

— Сэмми, — вздохнул он, — я, конечно, не слабак, но под твоим весом машины-убийцы я сломаю позвоночник.

Шедоу был выше меня, но худющий. Я, конечно, не бодибилдер с банками и девятью кубиками, но тело у меня было подтянутое и вес — ощутимо больше, чем у него.

В итоге он всё же согласился. Забрался на стул, а я кое-как вскарабкался ему на плечи. Это оказалось сложнее, чем я ожидал.
Если бы кто-то нас увидел, подумал бы, что мы либо полоумные дебилы, либо циркачи-воры. Для полного успеха не хватало только, чтобы я начал жонглировать лимонами.

Шедоу кряхтел, поднимаясь в полный рост:

— А ты носки до ишачьей пасхи носил?

Я тихо рассмеялся, но ничего не ответил.
Наконец дотянулся до подоконника, оттолкнул окно — слава всем богам, я оставил его открытым — и запрыгнул в комнату.

Через секунду протянул ключи Шедоу.

В итоге мы оба оказались внутри.
Он — через дверь.
Я — через окно.

И, чёрт возьми, это было идеально в нашем стиле.