19. Картошка

Картошка...
Картошка была оскорблена.

Пока мы занимались ночной акробатикой и цирком «два идиота без ключей», она всё это время сидела у будки и молча наблюдала. Без лая. Без суеты. С тем самым выражением морды, когда собака уже всё поняла, но решила: пусть сами опозорятся до конца.

Когда мы наконец оказались в доме, я закрыл окно и обернулся — в стекле отражалась её морда.
Картошка смотрела на меня так, будто я только что продал родину за миску корма.

Я тихо приоткрыл дверь и шепнул:

— Ну... привет.

Она не подошла.
Не вильнула хвостом.
Не обрадовалась.

Просто медленно встала, демонстративно повернулась задом и ушла обратно в будку.

Шедоу, едва сдерживая смех, прошептал:

— Всё. Ты у неё в чёрном списке.

— Да ладно, — так же тихо ответил я. — Она всегда так делает.

В этот момент Картошка громко фыркнула.
Прямо как человек.

Я вышел к ней, присел рядом, почесал за ухом:

— Ну прости. Я забыл ключи. Бывает.

Она посмотрела на меня боковым взглядом.
Подумала.
Потом положила морду мне на колено.

Прощение принято.
Но осадочек — остался.

— Видишь, — шепнул я Шедоу. — Она меня любит.

— Ага, — кивнул он. — Просто у неё, как и у Ноа, терпение не бесконечное.

Картошка вздохнула.
Тяжело.
Как будто понимала слишком много.

И только тогда я понял:
в этом доме я не один, кто всё чувствует.