56

— Я хочу только тебя, и когда другие женщины смотрят на тебя, мне это совсем не нравится.
У меня вырвался смешок.
— Ревнуешь?
— Немного, — она приподнялась и оседлала мои бедра. — Как и ты, я не люблю делиться.
Ей не нужно было переживать.
— Честно говоря, ты достаточно требовательна. Сомневаюсь, что смогу удовлетворить другую женщину, кроме тебя.
Ее глаза расширились от негодования. Я перевернул ее, несмотря на ее притворную борьбу, и врезался в нее, трахая жестко и быстро, потому что больше не было необходимости подтверждать то, что я чувствовал.

***

София организовала первый день рождения Маши в январе, испекла торт и украсила все воздушными шарами. Моя семья приехала к ужину.
Дочь уже делала первые шаги и следовала за Софией, как щеночек. Она была слишком мала, чтобы помнить свою мать. Для нее существовала только она. София.
Дима, его жена и син тоже были приглашены. Он присоединился ко мне в минуту тишины.
— Она снова заставила Мишу заговорить.
Я кивнул, провожая Софию взглядом. Она поправила подсолнух в волосах Маши. На платье моей дочери тоже был подсолнечный принт. Она выглядела восхитительно, так что я перестал протестовать.
— Да. Она хорошо ладит с детьми.
— И с тобой, — сказал он с многозначительной усмешкой. Я прищурился. — Да ладно, Егор. Это так, если бы ты упал в фонтан молодости, и уже не такой капризный, как раньше. Я очень рад за тебя.
Я ничего не сказал.
— Твой отец обратился ко мне.
По тому, как изменился голос Дими, я понял, что мне не понравится сказанное.
— Чего он хотел?
— Он попросил меня поговорить с тобой о ребенке от Софии. Он считает, что вы должны быть готовы к любым неожиданностям.
— Значит, все дело в том, что Миша не мой сын? — я заскрежетал зубами.
Он пожал плечами:
— Это вариант, и не такой уж маловероятный.
— Мне не нужен ещё один ребенок, и уж точно не нужно, чтобы ты или мой отец вмешивались в мои дела.
Он поднял руки.
— Я не хотел вмешиваться. Вот почему я тебе все рассказал. Но твой отец в ближайшее время не сдастся. Он очень волнуется.
— Если бы он признал, что Миша и Маша мои дети, он мог бы перестать волноваться.
— Это ты ему скажи.
Я подошел к родителям, разговаривающими с Кирой которая держала на руках своего новорожденного сына. Она выглядела измученной.
— Прекрати это, отец.
Он знал, что я имею в виду, и мне не нужно было вдаваться в подробности.
— Я пытаюсь думать о твоем будущем.
Я указал на сина, державшего свою сестру за руку, так как она все ещё немного не твердо держалась на ногах.
— Вот оно, мое будущее. Конец истории.
Мама коснулась моего предплечья.
— Мы любим их, но...
— Нет, никаких но.
Они обменялись взглядами и неохотно кивнули.
Сестра одарила меня гордой улыбкой.
Я надеялся, что этот вопрос решен раз и навсегда. Чем больше отец будет копать, тем большая вероятность, что слух об этом просочится наружу.

***

Когда все ушли, мы с Софией сыграли партию в бильярд. Мне нужно было отвлечься, а она уже неплохо научилась меня отвлекать.
— Завтра тебе нужно будет отвезти Мишу на экскурсию в детский сад. Я записался несколько дней назад.
Склонившись над столом, она замерла. Затем выпрямилась.
— Что? Почему?
— Я хочу, чтобы он был в окружение с другими детьми. Это дошкольное учреждение принимает только детей из наших кругов или наших деловых партнеров. Миша будет рядом со своими будущими солдатами. Он научится самоутверждаться среди других мальчиков. Если он будет только рядом с тобой, он может стать слишком мягким.
Гнев отразился на ее лице. Я отрицательно покачал головой.
— Это факт. Ты ничего не можешь с этим поделать. Я провожу с ним только вечера и выходные. Ему нужно драться и иметь дело с непослушными мальчиками.
— Не перебивай меня. Ты даже не знаешь, что я собиралась сказать.
Ее тон заставил меня сжать зубы. После сегодняшней истории с моим отцом я жаждал стычки.
— Тогда говори, что хочешь.
— Тебе следовало обсудить свои планы со мной.
— Мое решение принято. Мише нужны перемены.
София ткнула меня пальцем в грудь.
— И все же мы одна семья. Я твоя жена. Я заслуживаю быть вовлеченной в такое решение!
— Это мои дети, София.
Ее боль неожиданно поразила меня.
— Нет, — яростно ответила она. — Это наши дети, Егор. Я уже говорила тебе раньше и скажу ещё раз. Я люблю вас всех троих.
Я уставился на неё, мой гнев ускользал быстрее, чем зыбучие пески.
— Что?
Она кивнула, выглядя разъяренной.
— Ты слышал меня. Они не просто твои дети. Они мои тоже. Ты не можешь называть их своими, когда считаешь нужным. Они всегда наши, твои и мои. Возможно не кровно, но я все равно пролью за них кровь. Так что не говори со мной так, будто эти двое детей ничего для меня не значат, когда они значат все. Совсем как их упрямый, идиотский отец.
Это был первый раз, когда она оскорбила меня. В первый раз она стала громкой, почти кричащей. Ее гнев не разжег мой собственный, как это было с Валей в прошлом, потому что слова Софии были лучшей вещью, которую я когда-либо слышал. Мои мысли перепутались друг с другом. Тем не менее, маленький кусочек сомнения остался, будто мой поганый разум не мог принять, что кто-то такая хорошая, добрая, любящая, как София действительно была моей. Черт возьми, я любил ее, даже эту челку, которую ненавидел в самом начале, даже эти ужасные платья с подсолнухами, даже когда она неуважительно закатывала глаза. Боже, особенно тогда. Я схватил ее за щеки.
— Я тоже тебя люблю.
Она моргнула. Теперь настала ее очередь удивляться.
— Что... ты что?
— Ты действительно хочешь спросить?
Она посмотрела мне в лицо с тем же недоверием, которое я испытал всего несколько мгновений назад.
— Скажи.
— Я люблю тебя.
— Снова.
Я усмехнулся.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Я поцеловал ее и притянул к себе. В конце концов, она отстранилась.
— Это мои дети?
— Да, твои, — сказал я.
— Тогда позволь мне принимать решения вместе с тобой.
— Я не сказал, сколько дней Миша должен провести в детском саду. У них есть различные варианты. Как насчет того, чтобы обсудить их завтра с воспитательницами, а потом мы вместе примем решение?
— Договорились, — она улыбнулась. — Ты действительно любишь меня?
Я поцеловал ее челку.
— Действительно.

***

Мы с Димой встретились в моем лаундже для еженедельного обсуждения. Дела в Москве шли в лучшем случае непросто, а получение информации по этому вопросу ещё хуже.
— Юра был особенно вспыльчив в последние пару месяцев. Он убивает все больше людей. Предатели, байкеры, солдаты Братвы. Люди боятся, что если они сделают хоть одно неверное движение, он прикончит и их тоже.
— Люди, которым нечего скрывать, могут не беспокоиться.
Он поморщился.
— Совершенно верно, но мы оба знаем, что ты не сказал Юре правду об Саше и Вале. В его теперешнем настроении это может быть твоим смертным приговором.
— Это известно только тебе и моему отцу. Отец позаботился обо всем.
Отец убил команду уборщиков и доктора Сэла после смерти Вали, не посоветовавшись со мной. Иногда он забывал, что теперь я Младший Босс и не нуждаюсь в его вмешательстве.
— Что насчёт Софии?
Я нахмурился.
— Я доверяю ей
Дима покачал головой.

Завтра возможно глав не будет,но я постараюсь сделать вечером. Либо рано утром. Чесов так в семь-восемь. Кстати как думаете. Как Аня и Дима назовут своего сина? Перебрала все имена которие есть. И не знаю которое из них то. Напишите ваши варианты. Интересно будет почитать. Спокойной ночи крошки💗🦋