6

— Это моя правая рука и Консильери, Дима.
Я протянула руку, но Дима не принял ее, а только вежливо склонил голову. Опустив руку, я придвинулась ближе к папе, который изучал мое лицо. Он выглядел разорванным на части, и я почувствовала болезненное удовлетворение от его очевидного конфликта.
— Я пришлю Софие новый гардероб. Пожалуйста, сообщи своей жене, чтобы она сняла мерки с вашей дочери, — сказал Кораблин. — Рядом с собой мне необходима женщина, а не девочка.
Это было слишком для папы.
— Возможно, это была ошибка, и я должен отменить наше соглашение.
Егор встал перед отцом, глядя на него сверху вниз таким взглядом, что у меня внутри все перевернулось.
— Мы пожали друг другу руки на помолвке, Марк. Мы все уладили с Юрой. Все согласовано. Учитывая, что мы решили отказаться от раздельной помолвки, это делает Софию моей невестой, и я говорю тебе сейчас, что никто, и меньше всего ты, не будет препятствовать этому браку.
Возможно, он и не хотел меня, но уж точно не позволил бы никому отнять меня у него.
Я затаила дыхание. Это был дом отца, и он правил этим городом. Он поклонялся только Юре, но никак не другому Младшему Боссу.
По крайней мере, именно так это должно было быть.
Однако папа откашлялся и опустил глаза.
— Я не собираюсь отменять нашу договоренность. Я всего лишь высказал свою точку зрения.
Какой смысл?
Выражение лица Кораблина говорило о том же самом. В этот момент в комнату ворвалась мама, совершенно не понимая, что происходит.
— Ужин готов!
Ее улыбка погасла, увидев нас.
Егор протянул мне руку. Я взглянула на папу, но он избегал моего взгляда. Послание было ясным: с этого дня Кораблин будет играть ведущую роль.
Я положила ладонь на сильное предплечье своего жениха. Если папа больше не может защищать меня, значит, мне придется самой постоять за себя. Парень повел меня в столовую, следуя за мамой, которая бормотала о возможных цветовых решениях для нашей свадьбы. Егор, вероятно, это нисколько не волновало. Как мужчине, ему даже не придется притворяться — в отличие от меня, счастливой будущей невесты.
⠀Когда мы подошли к обеденному столу, он выдвинул для меня стул.
— Благодарю.
Я опустилась на стул, разглаживая платье.
Кораблин сел напротив меня. Его взгляд задержался на моей челке, прежде чем перейти к цветочным серьгам, вероятно, решая, какую новую прическу он мне прикажет сделать и какие украшения купить.
Он хотел превратить меня в жену.Может, он думал, что мой возраст делает меня бесхребетной марионеткой, которая склонится перед своим хозяином при малейшем движении за ниточки.
⠀Я встретилась с ним взглядом. Я научилась тонкому искусству добиваться своего с улыбкой и добротой, единственному способу, которым женщина может получить то, что она хочет в нашем мире. Сработает ли это с Кораблиним? Папа всегда таял, когда я хлопала ресницами, но я чувствовала, что его не так-то легко будет поколебать.

***

Спустя неделю, на пороге нашего дома появились два пакета с платьями, юбками и блузками. Мама с трудом сдерживала волнение, распаковывая вещи Макса Мары, Шанель, Теда Бейкера и многих других ее любимых дизайнеров. Платья были красивыми и элегантными. Это была вовсе не я.
Я понимала, что моему будущему мужу нужно создать определенный имидж для публики, и на официальных мероприятиях я бы точно не надела свое подсолнечное платье, я просто хотела, чтобы он попросил меня купить несколько элегантных платьев, а не делал это за меня, словно не ценит мое мнение — что, конечно, имело место быть.

Егор

Четыре месяца до ноября пролетели незаметно — бесконечная череда бессонных ночей, слезливых истерик и тяжелых будней.
Утром в день моего мальчишника я присел на корточки перед Мишей. Он смотрел мультик на Айпаде, который он любил. Его волосы растрепались спереди и были спутанные сзади, но он не позволил Кире расчесать их. У меня не хватало терпения держать его, пока она это делала. Как только свадьба пройдёт, нам придется об этом позаботиться.
— Даниэле, мне нужно с тобой поговорить, — он даже не поднял головы. Я потянулся за Айпадом, но он повернулся.
— Отдай его мне.
Его маленькие плечи округлились. Это была его единственная реакция. Я схватил устройство и убрал его в сторону.
— Очень скоро кое-кто переедет к нам. Она будет твоей новой мамой. Она позаботится о тебе и твоей сестричке.
Син сморщился и бросился на меня, колотя меня по ногам своими маленькими кулачками.
— Хватит, — прогремел я, хватая его за руки. Мой гнев исчез, когда я увидел слезы, бегущие по его личику.
— Миш
Я попытался прижать его к груди, но он вырвался. В конце концов, я отпустил его. В те дни, когда умерла Валя, Миша искал моей близости, а теперь снова стал игнорировать меня. Я не был уверен, что именно сказала ему покойная жена перед смертью, но было ясно, что это заставило сина обидеться на меня.
Я положил Айпад перед ним и выпрямился. Не говоря больше ни слова, я вышел и поднялся в комнату дочери. Няня поспешно вышла. Через несколько дней я наконец-то смогу избавиться от нянек, и София позаботится о детях. Я склонился над кроваткой. Дочя посмотрела на меня и улыбнулась беззубой улыбкой. Я осторожно просунул ладони под ее крошечное тело и поднял ее на руки. Прижав ее к груди, я погладил ее по темно-русым волосам. Миша и она унаследовали цвет волос и глаз своей матери. Прижавшись поцелуем ко лбу Маши, я вспомнил, как впервые сделал это через два дня после ее рождения. Валя отказалась от моего присутствия, рожая нашу дочь, и позволила мне находиться рядом с ней только на второй день. Как всегда, гнев снова вспыхнул, вспоминая прошлое. Дочь залепетала, и я снова поцеловал ее в лобик. Она плакала, когда кто-то, кроме моих сестер, мамы или меня, обнимал ее. Я мог только надеяться, что она быстро привыкнет к присутствию будущей новой мамы.
Я положил ее обратно, хотя ее крики разрывали мне сердце. Мне нужно было подготовиться к встрече с Юрой, а потом к моему мальчишнику.

***
За час до официального начала моего мальчишника, организованного Димой, я встретился с Николаевичем в своем кабинете. Он и его жена Светлана прилетели на день раньше, чтобы посмотреть, как идут дела в Филадельфии. Он не найдет причин для беспокойства. Я забыл про сон, чтобы убедиться, что в моем городе все идет гладко. Мы с Юрой устроились в креслах в моем кабинете. Я был удивлен, что он согласился пойти со мной на мальчишник. С тех пор как он женился на Светлане, он немного сдал назад.
— Моя тетя полностью посвятила себя подготовке свадьбы, — сказал он, развалившись в кресле. — Она продумала все — от голубей и ледяных скульптур до шелкового постельного белья.
Белое шелковое постельное белье. Белье, которое я должен буду испачкать кровью моей молодой жены в нашу первую брачную ночь.
Я отхлебнул виски и поставил стакан.
— Представления простыней не будет, потому что я не буду спать с Софией
Мужчина медленно опустил стакан, его серые глаза сузились. Он знал, что это не из-за Вали, даже если я не был с другой женщиной после ее смерти.
— Это традиция. Так было на протяжении веков.
— Я знаю и чту наши традиции, но на этот раз представления простыней не состоится.
Эти слова вполне могут означать мое падение. Это был не мой выбор — игнорировать наши традиции. Только Юра мог принять такое решение, и было ясно, что он этого не сделает.  Она была хорошенькой, но я никак не мог выкинуть из головы ее невинные, широко раскрытые глаза и то, как молодо она выглядела в своей нелепой одежде без тени косметики. Женщины из моего прошлого были моими ровесницами, которые могли взять то, что я давал.
— С твоим первым браком у тебя не было проблем с соблюдением наших традиций. Это не то, чему ты можешь следовать так, как считаешь нужным, — резко сказал он.