55

- Хочешь, я почитаю тебе сказку на ночь?
Он кивнул. Это выглядело неуверенно, но было так. Я встретился взглядом с Софией, гадая, что она натворила. Она с надеждой улыбнулась мне. Тепло переполняло мою грудь. Я никогда не испытывал такой... нежности к женщине. Я наклонился и коротко поцеловал ее, прежде чем подойти к кровати.
Миша нахмурил брови. Я опустился рядом с ним и схватил книжку с картинками с ночного столика. У меня не было возможности открыть ее.
- Ты поцеловал Софию.
Я отложил книгу и попытался взять себя в руки. Я скучал по голосу Сина, даже если он задавал тяжелые вопросы. До сих пор я избегал физической близости с Софией в его присутствии, опасаясь, что это может его расстроить.
- Да.
- Почему?
Он выглядел любопытным, а не грустным или сердитым. Я придвинулся чуть ближе и погладил его по голове.
- Потому что она мне очень нравится.
- Тебе нравилась мама тоже.
Глядя в его карие глаза, глаза Вали, я не мог ничего сделать, кроме как солгать.
- Да.
Было время, когда это утверждение было бы правдой. Сначала она мне нравилась, но в конце концов осталась только обида.
- Я скучаю по маме.
От его признания у меня пересохло во рту. Конечно, я знал, что он скучает по ней, даже если она не заботилась о нем и Маше в последние несколько месяцев своей жизни.
- Я знаю, - я прижал его к своей груди, надеясь, что он не отступит. Он позволил мне обнять себя, и уже один этот маленький жест был самым большим рождественским подарком, который я только мог себе представить. Я был рад, что он не спросил, скучаю ли я по ней тоже. Одной лжи было достаточно.
- София мне тоже нравится, - тихо сказал он.
Моя рука на его голове замерла.
- Хорошо.
Мой голос звучал странно для моих собственных ушей. Такого никогда не было. Я всегда сохранял хладнокровие, даже если на нас нападали, если я убивал или пытал кого-то, но это...
- Она останется?
- Да, - тут же ответил я. Я не позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось.
- Хорошо.
Теперь голос Миши звучал более сонно. В последние несколько месяцев я скучал по ощущению его маленького тела, становящегося мягким рядом со мной. Я уложил его в постель и даже не успел прочитать первую страницу, как он уже заснул.
Лулу взглянула на меня сквозь полуприкрытые веки. Когда она не писала повсюду и не щелкала зубами, она была вполне терпима. Я встал и вернулся в спальню, с удивлением обнаружив, что София уже ждет меня. Я притянул ее к себе, нуждаясь в ее близости.
- И? Как все прошло?
- Хорошо.
Она задумчиво прищурилась. Мне хотелось сказать ещё кое-что. То, что я никогда не говорил никому, кроме своих детей. Я и раньше произносил такие слова, но они прилипли к моему языку, как клей.
- Я подумала, что мы могли бы обменяться нашими подарками сегодня ночью. Завтрашнее утро должно быть посвящено детям и Лулу, которые откроют свои подарки.
Я усмехнулся.
- Только не говори мне, что ты купила собаке подарок.
Она поджала губы.
- Конечно. Она часть этой семьи. А ещё я купила подарки для Артура, Артёма и Марини.
- Как твоим родителям удалось создать такого человека, как ты?
- Коля тоже оказался хорошим человеком.
Я не хотел говорить о нем. Наши отношения были напряженными. Он не доверял мне, а я ему. Это не было хорошей основой для рабочих отношений.
- Позволь мне забрать свой подарок. Он у меня в кабинете.
- Я пойду с тобой. Мой подарок для тебя тоже внизу.
Она взяла меня за руку и потащила в свою комнату для рисования. Я никогда и ногой туда не ступал.
- Закрой глаза.
Я бросил на нее укоризненный взгляд.
- Мне не двенадцать лет.
- Ты просто зануда, старина. А теперь закрой глаза.
Я сильно сжал ее ягодицу в знак предупреждения, заставив ее подпрыгнуть, но потом закрыл глаза. Она обвила меня вокруг пальца, а я даже не пытался освободиться. Ее пальцы крепче сжали мою руку, когда она повела меня в комнату.
- Остановись прямо здесь.
Я так и сделал. В воздухе тяжело висел запах свежей краски.
- А теперь открой глаза.
Сначала я не был уверен, что именно должен увидеть, и недоумевал, почему София сняла картину со стены в нашей спальне. А потом понял, что это не та картина. Это была детальная картина пляжа перед домиком.
- Это ты нарисовала?
- Да, - сказала она, поправляя челку и закусывая губу.
Я придвинулся ближе, пораженный деталями, живостью океана. Я не был любителем искусства и посетил только пару музеев, потому что этого требовал бизнес.
- Тебе нравится?
Это очень много для нее значило. Картина и ее искусство в целом. До сих пор я не придавал этому особого значения.
- Это потрясающе.
На ее лице появилась улыбка.
- На самом деле?
- Да.
Я поцеловал ее, но прежде чем смог раствориться в ее запахе и вкусе, отступил назад.
- Позволь мне взять твой подарок.
На ее лице промелькнуло волнение, и я почти ожидал, что она последует за мной, но она нетерпеливо ждала. Когда я вернулся с маленьким свертком, она бросилась ко мне.
- Что это такое?
- Если я тебе скажу, это будет противоречить назначению подарочной упаковки.
Она закатила глаза и выхватила подарок из моих рук, затем развернула его с такой же сдержанностью, как и Миша. Она открыла бархатную крышку, и ее губы приоткрылись.
- Серьги подсолнухи?
Сначала я купил ей элегантное украшение от Cartier, которые выбрал сам - ничего такого, что понравилось бы Софие. Три дня назад я передумал и стал искать в интернете серьги с подсолнухом. Большинство из них были ужасными, ярко-желтыми зверствами. Потом я наткнулся на подарок Софии на сайте goldepel. Подсолнухи были изящными, маленькими и полностью сделанными из золота. Они были элегантными и в то же время причудливыми. Это была она
- Они такие красивые, - выдохнула она. - Думала, ты ненавидишь, когда я ношу подсолнухи.
- Ты любишь их.
- Ох, Егор, - она достала их и прислонила к ушам. - И?
- Красиво.
Я больше не мог ждать. Я взял ее на руки. Она хихикнула.
- Куда?
- В постель.
- Не на бильярдный стол?
- Нет.
Сегодня ночью я хотел заняться с ней любовью, а не трахаться, как два похотливых подростка, даже если один из нас им был. Когда я положил ее на кровать перед собой, я понял, что это будет что-то новое и для меня тоже.
Я не торопился, был мягче, менее настойчив, чем обычно, и, после своего первоначального замешательства, София повторила мои неторопливые движения. Потом она свернулась калачиком и прижалась ко мне.
- Это чувствовалось по-другому - будто это что-то значило.
Я слышал вопрос в ее голосе, но не знал, что сказать. Я молча кивнул. Так оно и было. В нашу первую ночь вместе я был так осторожен, потому что она нуждалась во мне. Сегодня ночью это было необходимо мне, чтобы понять, что происходит, чтобы подтвердить то, что я никогда не рассматривал как вариант.
- Был ли таким когда-нибудь с женщиной?
В голосе Софии звучало любопытство, но за ним я уловил проблеск... возможно, ревности. Мне не нужно было лгать.
- Нет. Только не с Валей, а до нее у меня были только романы.
- А после этого?
- После этого никого не было.
Она удивленно подняла голову.
- Серьезно? Ты ни с кем не спал после смерти Вали?
- Нет. У меня на уме было совсем другое, - я замешкался, раздумывая, стоит ли мне рассказать ей об единственном промахе. - Но сразу после того, как я нашел Валю с Сашей, я переспал с женщиной, которую встретил, когда был пьян в баре. Это было задумано как трах в отместку. Чтобы доказать самому себе, что другие женщины хотят меня, даже если моя собственная жена этого не хочет.