52

— У тебя виноватый голос.
— Иногда я чувствую себя виноватым.
— Тебе пришлось убить Сашу. Даже если бы ты не убил его в приступе ярости, тебе все равно пришлось бы убить его за то, что он предатель.
— Я так и не получил подтверждения. Я не стал расспрашивать ни его, ни Валю. Мне следовало бы это сделать, но я убил его прежде, чем смог вытрясти из него правду. А она... я просто не мог выжать из нее информацию подобным образом. Она все равно ничего бы мне не сказала.
Я прикусила нижнюю губу.
— он был предателем. Все указывало на это, так что его смерть была неизбежна. А смерть Вали  была результатом их запретного романа и потому тоже неизбежна. Это был ее выбор, и ты ничего не мог сделать, чтобы остановить это.
— Я также убил бабушку и дедушку Миши и Маши.
— Однажды Миша начнет задавать вопросы, и мы на них ответим. Мы скажем ему, что Саша был предателем и сбежал. Его предательство разбило сердце его сестры, поэтому она покончила с собой, и их родители не могли жить, потеряв обоих своих детей. Это история, которую мало кто мог бы оспорить, а те, кто мог бы, не станут.
Его ладонь ласкала мою спину.
— Не думал, что ты из тех, кто предпочитает ложь.
— Если это защитит тебя и детей.
Он тяжело вздохнул, его сильная грудь вздымалась под моим подбородком.
— Ему придется простить меня за все, что он имеет против меня.

София

За два дня до дня рождения Миши, когда стало ясно, что мы проведем выходные в пляжном домике, я позвонила Кире. Я не разговаривала с ней после свадьбы и лишь изредка обменивалась короткими любезностями.
— София, какое удовольствие! Все в порядке?
— Да, конечно.
— Конечно? — ее любопытство было безошибочным. Интересно, много ли она на самом деле знает о причинах смерти Вали? Судя по словам Егора, она была в курсе только о самом главном.
— Мы проведем выходные на пляже, чтобы отпраздновать день рождения Миши, и я подумала, не присоединитесь ли ты и твоя семья к нам. Или это будет слишком утомительным для всех вас?
Кира должна была родить только через три недели, так что я не была уверена, что она захочет рисковать даже короткой поездкой.
— Он уже везёт тебя туда?
Я нахмурилась.
— Мы уже провели одни выходные в этом домике.
— Ох. Это замечательно, Софи.
Ее радостное удивление застало меня врасплох. Я думала, что этот дом предназначен для семьи, а не только для Егора.
— И, конечно же, мы присоединимся к вам. Хочешь, я узнаю у тёти и моих родителей, не хотят ли они тоже поехать?
— Да, — сказала я с облегчением. Я ещё меньше общалась с ними и чувствовала бы себя неловко, звоня им ни с того ни с сего, особенно родителям мужа.

***

Было холодно, но солнечно, когда мы приехали в пляжный домик в пятницу днём. Егор купил подарок Мише, что меня удивило. Моя мать всегда заботилась о том, чтобы покупать нам вещи, но я была рада, что он пытается быть связанным со своими детьми.
После того как мы расположились, я начала собирать ингредиенты для праздничного торта. Подойдя ко мне сзади, Егор внимательно посмотрел на дисплей. Он был одет в хлопчатобумажные брюки, подчеркивающие его длинные мускулистые ноги, а свитер совершенно не скрывал широкой груди. Его лосьон после бритья, пряный аромат, наполнявший меня всегда удивительным теплом, достиг моего носа, и я должна была сопротивляться желанию откинуться на него. До сих пор у нас не было ни малейшей близости в присутствии детей, и я не стала бы ничего инициировать.
— Для чего все это? — спросил он. Прикрывая меня своим телом, он провел рукой вдоль моего бока, остановившись на моем бедре для краткого пожатия, прежде чем отступить назад.
— Для радужного торта фанфетти.
Я видела его замешательство. До проведения онлайн-исследований я тоже не знала такого торта. Я тоже улыбнулась.
— Увидишь.
Миша остановился перед дверью террасы, глядя на пляж. Лулу сидела рядом с ним, не сводя глаз с кружащих в небе чаек.
— Может, ты прогуляешься с ним по пляжу, чтобы он не увидел свой торт до завтрашнего утра?
Темные брови Егора сошлись на переносице.
— Могу попытаться.
Маша подползла к нам, используя мою ногу, чтобы подтянуться. После ее первого подозрения по отношению ко мне, она теперь почти не отходила от меня.
— Не думал, что Миша и Маша так быстро к тебе привыкнут.
— Наверное, это преимущество, что они ещё малы.
Слишком маленькие, чтобы по-настоящему понять, что произошло, особенно Маша.
— Да, — Егор посмотрел на Мишу.
— Почему бы тебе не взять с собой Лулу? Выражение лица его тут же сменилось неохотой.
— Выслушай меня, — сказала я, прежде чем он успел возразить. — Миша любит ее. Если Лулу доверяет тебе, то, возможно, Миша тоже будет. Думаю, именно поэтому он начал доверять мне.
— Эта собака и близко меня к себе не подпустит. Просто чудо, что эта тварь перестала на меня огрызаться.
Подняв Машу, которая продолжала теребить мою юбку, я повернулась лицом к Егору. Он пристально посмотрел на меня и свою дочь, и выражение его лица стало мягче.
— Для начала ты мог бы называть ее Лулу. Дай ей попробовать. Пожалуйста.
Он нахмурился, покачал головой, потом наклонился и поцеловал меня, застав врасплох. Маша схватила его за подбородок, и он взял ее пальцы своим ртом, заставив ее захихикать.
Когда он отстранился, мой взгляд нашел Мишу, но он все ещё стоял, практически касаясь носом окна.
— Хорошо. Но разве Лулу не убежит, как только выйдет со мной на улицу?
— Возможно, и убежит. Держи ее на поводке.
Я схватилась за поводок по дороге к окну. Егор последовал за мной по пятам.
Странно было видеть мужчину, столь же жестоко и привыкшего властвовать над собратьями-гангстерами и не знающего, как обращаться с маленьким мальчиком. Я предполагала, что легче держать опасных людей в узде, чем вернуть доверие маленького мальчика. Это не то, что он мог заставить, принудить или потребовать. Я посадила Лулу на поводок, и Миша сразу же поднял голову.
— Ты и твой отец выведите Лулу на прогулку.
Он поднял голову ещё выше, пристально глядя на Егора.
⠀— Пойдем, на улице холодно. Давай наденем твой зимний костюм, — сказал он.
Он поднял мальчика, который по-прежнему молчал. Через пять минут он уже был одет в свой теплый костюм, а Егор накинул пальто. Я протянула ему поводок. Он взял его таким образом, что стало ясно, что он никогда не держал его в своей жизни. Как только я открыла дверь, Миша и Лулу выскользнули наружу. Егор последовал за ними, не обращая внимания на то, что Лулу тащит его к берегу. Я наблюдала за ними некоторое время, пока они не достигли моря. Это было такое прекрасное зрелище. Огромное тело Егора и рядом с ним крошечная пушистая собачка и маленький мальчик…

****

У меня не было большого опыта в выпечке, поэтому я могла только надеяться, что все получится. По крайней мере, у меня был опыт рисования, так что, возможно, пищевой краситель будет буквально куском торта.
Маша сидела на своем высоком стульчике так, чтобы видеть меня. Обычно она предпочитала оставаться подвижной, но наблюдение за тем, как я пеку торт, казалось, захватило большую часть ее внимания. Я разделила тесто на три части и раскрасила каждую по-разному. Покрыв его сливочным кремом, я посыпала все это фанфетти.
Малышка была явно очарована красочными брызгами и протянула руки, но я не хотела, чтобы она подавилась крошечными кусочками. Я положила готовый торт в холодильник, схватила Машу, завернула нас обоих в толстые шерстяные пальто и вышла на крыльцо. Несмотря на обжигающий холод, Миша играл на песке. Егор сидел на краешке шезлонга рядом с ним, печатал на телефоне и время от времени бросал взгляд на сына. Лулу примостилась рядом с Мишей, подставив нос ветру. Я спустилась по деревянным ступенькам на пляж.