25

Я осталась одна на кухне с Мишей, все ещё сидящим на подушке, теперь с планшетом на коленях, и Машей, которая ерзала в своем высоком стульчике. Теперь эти двое детей были моими для заботы и воспитания. Тяжесть моей ответственности легла прямо на мои плечи, наблюдая за ними. Я не чувствовала себя матерью. Примут ли они меня когда-нибудь? Возможно, мне стоит понизить свои ожидания и начать с того, чтобы стать их другом. Это был первый шаг.
Я подошла к Маше и улыбнулась. Она с любопытством посмотрела на меня.
— Привет, Маш,я София.
Немного овсянки с бананом, которую она ела на завтрак, прилипло к щеке. Я потянулась за кухонным полотенцем и смочила его слюной, прежде чем вытереть кожу ребенка. Боже, я превращалась в своих тетушек. Я всегда ненавидела, когда они вытирали что-то своей собственной слюной. Теперь это была я. Она извивалась, но не заплакала. Я отметила это как маленькую победу.
— Все, готово, — объявила я. — А теперь нам нужно достать тебя из стульчика и подготовить к походу по магазинам, — я схватила ее под мышки, поднял со стула и посадила на бедро, как это делали другие люди.она  молчала, но ее глаза стали большими; она ещё не была уверена во мне. На этот раз Миша не смотрел на экран. Его напряженный взгляд был прикован ко мне и его сестре.
— Тебе не стоит беспокоиться о своей сестре, Миш. Я собираюсь позаботиться о вас двоих.
Марина вздохнула с порога.
— Они слишком маленькие, чтобы понимать все, что ты им говоришь. Может, тебе стоит меньше объяснять? Ты взрослый человек, и не нужно оправдывать свои действия перед ними.
Я нахмурилась. Было очевидно, что она считает меня ещё одним ребенком, о котором нужно заботиться. Я была молода и неопытна, когда дело касалось детей, но я также должна была стать новой хозяйкой дома и примером для подражания для этих детей. Мне придется противостоять.
— Спасибо за твой вклад, Марин. Но то, как мы воспитываем Мишу и Машу касается только Егора и меня.
После мгновения ошеломленного молчания она коротко кивнула.
— Конечно.
Неодобрение все ещё сочилось из каждой ее поры, и я действительно не винила ее. Должно быть, странно иметь такого молодого человека, как я, в качестве своего Босса.
— Запеканка на завтрак была просто восхитительна. Спасибо за это, — сказала я в знак примирения. Я не хотела видеть Марину своим врагом. Мне нужна была вся возможная помощь.
На ее лице отразилось удивление. Затем она кивнула, и в ее глазах мелькнула гордость.
Держа Машу на бедре, я протянула руку к Мише.
— Пойдем, пройдемся по магазинам. Мы купим тебе новые туфли и классные рубашки.
Мальчик снова посмотрел на свой планшет. В поисках способа убедить его, мой взгляд остановился на Лулу, которая спала под столом.
— Мы собираемся купить новые вещи и для Лулу. Разве ты не хочешь помочь мне выбрать лучшие игрушки для нее?
Он вскинул голову и тут же спрыгнул со стула.
— Планшет должен остаться здесь. Тебе действительно нужно сконцентрировать своё внимание, чтобы ты мог увидеть все игрушки.
Миша заколебался, прижимая планшет к груди. Затем медленно положил его на стул и подошел ко мне. Маша с любопытством теребила мою челку. Миша не взял меня за руку, но последовал за мной в прихожую, где нас ждал Артур.
— Тебе нужна помощь? — он указал на Машу.
— На самом деле, да. Я не могу надеть туфли и помочь Мише с курткой, когда держу ее.
Он улыбнулся и подошел ко мне. Когда он забирал у меня Машу его пальцы коснулись моей руки. По какой-то причине это не было похоже на несчастный случай. Малишка начала плакать, как только он взял ее на руки, и даже если ее крики беспокоили меня, я втайне радовалась, что она не плакала, пока находилась в моих объятиях. Я быстро оделась и нашла куртку для Миши, прежде чем мы наконец отправились в путь.
Я была зажата между двумя детскими креслами на заднем сиденье Кадиллака, Артур и Артём сидели впереди. В прошлом, когда я отправлялась за покупками, это занимало максимум два-три часа, но с двумя маленькими детьми все было совсем по-другому. В конце концов, я отказалась от того, чтобы они примеряли одежду, и просто держала одежду перед ними, надеясь, что они подойдут.
Несмотря на приступы плача, покупать детскую одежду было невероятно весело. Было так много милых костюмов, что даже мои яичники взорвались. Я не могла дождаться, когда Егор увидит их, даже если немного беспокоилась о его реакции на милые платья, которые я купила для Маши. На одном из них были пуговицы в виде подсолнухов.
Для Миши я купила несколько свитеров с цитатами старшего брата, которые, когда я читала ему, заставили его слегка улыбнуться.
Шесть часов, десять приступов плача, три смены подгузников (что оказалось чрезвычайно сложным) и десять пакетов с покупками спустя, мы вернулись домой. Оба ребенка заснули по дороге к особняку и даже не проснулись, когда мы внесли их внутрь. Маша находилась в моих объятиях, Миша на руках Артура.
После того, как мы уложили их спать, Артур последовал за мной вниз.
— У тебя талант к детям.
— Спасибо, — сказала я. Я все ещё не была полностью уверена, был ли он дружелюбным... или больше. Что-то определенно было не так.
— Лулу! — я крикнула. За дверью кладовки послышалось царапанье, за которым последовал лай. Вздохнув, я открыла дверь. Должно быть, Марина снова заперла ее. Было уже гораздо позже, чем я планировала. Возможно, Лулу опять помочилась в доме. Мне нужно было составить график, который позволил бы мне заботиться о детях и Лулу. Выпуская ее в сад, Артур всегда рядом. Я бросила на него любопытный взгляд.
— Давно ты работаешь на Егора?
— В качестве телохранителя? Меньше года назад. Но я уже почти десять лет работаю на него на других должностях.
— Ты тоже охранял Валю?
Его лицо сразу же замкнулось. Он кивнул в сторону сада.
— Разве собака должна рыть яму?
У меня голова пошла кругом.
— Что?
Лулу действительно рыла яму, и половина ее маленького тела уже исчезла в земле. Я выбежал на улицу.
— Нет! Лулу, не надо.
Она подняла глаза и продолжила как ни в чем не бывало. Я схватила ее и поморщилась, увидев, какая она грязная, а теперь и я тоже.
Я вернулась в дом. Грязь дождем посыпалась на пол и на меня. Шерсть Лулу уже было не спасти, было ясно.
⠀— Пора искупаться.
К моему удивлению, Лулу не сопротивлялась, когда я поставила ее в ванну. Она просто стояла и позволяла этому случиться. Приняв ванну и вытершись полотенцем, я схватила купленные ножницы для стрижки волос и уселась на пол в прихожей, держа Лулу на коленях. Это была комната, которая казалась самой легкой для уборки. Здесь не было никаких ковров. Сначала, поднесся ножницы к ее телу, она начала извиваться, но в конце концов, поняв, что я пытаюсь помочь ей, расслабилась и позволила мне отрезать ее мех. От спутанной шерсти у нее, должно быть, гудела кожа. Когда я закончила, она стала вдвое меньше прежнего размера и выглядела невероятно очаровательно.
— Сделано, — сказала я и отпустила ее.
На мгновение она застыла на месте. Затем бросилась к своей новой корзине, которую я поставила в гостиной, и побежала внутрь, прежде чем начала счастливо  покачиваться, ее крошечные ножки задрались вверх, когда она наслаждалась ощущением воздуха на своей коже. Остался только сантиметр шерсти, но я чувствовала, что все скоро отрастет.
Посмотрев на свою одежду, покрытую шерстью и грязью, я тоже решила привести себя в порядок. Я бросилась вверх по лестнице и переоделась в более удобную одежду. Черные гольфы, плиссированная юбка и желтый свитер. Одновременно, я чувствовала себя больше похожей на себя.

Егор

Проверив нашу новейшую нарколабораторию и одно из подпольных казино, я направился к родителям, потому что отец попросил меня о встрече. Конечно, я знал, о чем идет речь.