33

— Боже.
Зачем кому-то пить это по собственному желанию? Возможно, это было мужское дело.
Успокоившись, я взяла телефон, поднесла стакан к губам, вызывающе улыбнулась и сделала селфи. Отослала его Егору.
Я: Laphroaig составит мне компанию, пока ты работаешь.
Он почти сразу же увидел мое сообщение. Но не ответил.
Раздраженная, я поставила стакан и телефон обратно.
Через пятнадцать минут входная дверь открылась и закрылась. Лулу, свернувшаяся калачиком в своей корзинке, ворвалась в коридор, сопровождаемая неодобрительным голосом Егора.
— Лулу! — крикнула я, хватая стакан и делая ещё один большой глоток. Лулу вбежала в гостиную и снова свернулась калачиком в своей корзинке. Я быстро перекинула ноги через подлокотник, чтобы Егор увидел мои гольфы выше колен, которые он так ненавидел. Затем в дверном проеме появился он, мрачный и внушительный, выглядевший как настоящий бизнесмен. Он оглядел меня с головы до ног, задержавшись на стакане, все ещё прижатом к моим губам, моем цветастом платье и черных гольфах.
Его гнев был быстр, превращая его лицо в маску с ещё более острыми краями. На мгновение мой желудок сжался от страха, от осознания того, что я ничего не знаю о смерти Вали, но я не позволила этому чувству взять верх. Егор ничего мне не сделает. Тем не менее, когда он закрыл дверь, мой адреналин подскочил. Он подошел ко мне, но я не двинулась с места и сделала ещё один глоток виски. Он прожег мне горло, и в животе зародился жар — не только от алкоголя. Что-то в первобытном неодобрении на лице Егора пробудило мое тело так, как я не могла это сейчас использовать. Мы должны были поговорить об Артуре, и я не позволю сексу помешать этому.
— У меня нет времени на игры, София. Эта фотография должна была спровоцировать меня?
Высокий и зловещий он остановился прямо перед креслом. Он выглядел потрясающе и устрашающе.
— Нет, — беспечно ответила я. — Я только хотела держать тебя в курсе моих вечерних дел, учитывая, как ты стремишься контролировать каждый аспект моей жизни.
Он склонился надо мной, положив мускулистые руки на подлокотники. Дорогая ткань его пиджака коснулась моих икр, и трение, хотя и отдаленное, заставило меня вздрогнуть. Возможно, именно алкоголь сделал меня такой чувствительной к ауре Кораблина. Он источал доминирование и первобытную сексуальность. Его взгляд скользнул по моим скрещенным ногам, задержавшись на полоске обнаженной кожи на бедрах. Затем он поднял взгляд. Я сглотнула от интенсивности его выражения, будто он не был уверен, хочет ли поглотить меня или отшлепать.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Артур. Только не говори мне, что он не звонил тебе сегодня. Держу пари, ты ждёшь новостей о его миссии каждый час.
Его сильная ладонь каким-то образом нашла путь к небольшому участку обнаженной кожи между краем моей юбки и гольфами выше колен. Я почувствовала прикосновение между ног, хотела, чтобы его пальцы двинулись выше, но сдержалась. Он взял у меня стакан и залпом выпил виски.
— Я же сказал, что не хочу, чтобы ты пила крепкие напитки.
— Потому что я ещё недостаточно взрослая.
Он поставил стакан на стол и наклонился ещё ближе.
— София.
Это было низкое рычание, полное предупреждения. Но мне было все равно. Его рука скользнула выше по моей ноге, под юбку, его губы обрушились на мои. На мгновение мое тело выгнулось навстречу ему, страстно желая прикосновения, поцелуя и того, что он обещал. Но я не собиралась позволять ему отвлекать меня гневным сексом, как бы отчаянно мое тело ни хотело его. Я толкнула его в грудь, отрывая свой рот от его.
— Нет. Стоп.
Пальцы Егора коснулись моих трусиков, мокрых от нашего спора. Он застонал.
— Что ты со мной делаешь?
Я? Что я делала?
Я ещё сильнее прижалась к нему.
— Егор, прекрати.
Его глаза сфокусировались на мне, и выражение его лица смягчилось, став настороженным и отчужденным. Он выпрямился, лишая меня своего тепла, своего прикосновения, и запаха.
— Нам нужно поговорить об Артуре. — сказала я.
Егор все же отступил на шаг и как ни в чем не бывало разгладил складки на пиджаке.
— Нам не о чем говорить. Ты даёшь волю своему воображению.
Гнев пронзил меня насквозь. Я повернула ноги и поднялась. Поскольку он был выше меня больше чем на голову, это не произвело желаемого эффекта.
— За какую идиотку ты меня принимаешь?
Егор поднял брови.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
Я фыркнула, вспомнив точно такие же слова телохранителя
— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, Егор, потому что в тот момент, когда я столкнулась лицом к лицу с Артуром, он позвонил тебе.
Лицо Егора оставалось маской стоического спокойствия, и это взбесило меня ещё больше.
— Ты ведешь себя неразумно и по-детски.
Всякий раз, пытаясь заговорить с ним или заставить его отказаться от контроля, он обвинял меня в том, что я ребенок. Но когда он хотел переспать со мной, этот факт не приходил ему в голову.
— Как твоя жена, я заслуживаю правды. Я не заслуживаю, чтобы меня обманывали и шпионили за мной. Какова была цель этой шарады? Неужели ты думал, что я наброшусь на первого же привлекательного мужчину, который мне улыбнется?
Егор прищурил глаза.
— Значит, ты находишь его привлекательным.
С меня хватит. Я подошла к нему и посмотрела вверх.
— Ты это серьезно?
Егор не удостоил меня ответом. Он расстегнул рубашку с возмутительной небрежностью.
— Посмотри на меня.
Он поднял голову, но взгляд его был суров. Никаких признаков вины. Думал ли он, что его действия были нормальными?
— Не могу поверить, что ты использовал Артура как ловушку, чтобы посмотреть, изменю ли я тебе. Мы женаты.
— Брак никогда никого не останавливал.
— Так ли? — с любопытством спросила я, пытаясь понять, имеет ли он в виду себя.
— Я бы никогда не стал изменять.
— Ох, значит, я должна поверить тебе на слово, но ты можешь использовать моего телохранителя, чтобы проверить меня? Неужели ты не понимаешь, как это неправильно?
— Я делаю то, что необходимо.
— Необходимо? Итак, ты признаешь, что приказал ему флиртовать со мной, дабы посмотреть, как я отреагирую? Ты должен мне доверять, — в моем голосе звучала боль.
— Я никому не доверяю.
Моим первым побуждением было отреагировать гневно, с резким комментарием, потому что этот день был тяжелым, и у меня не было плеча, на которое можно было бы опереться, только муж, который относился ко мне как к ребенку и не доверял мне. Но мой гнев ничего не изменит. Это только приведет к ещё большему негодованию.
— Я не знаю, что произошло между тобой и Валей. Возможно, ты боишься, что я такая же, как она. Я не знаю ее, поэтому не могу обещать, что я не такая. Но знаю одно: если ты не позволишь себе узнать меня получше, ты никогда не будешь мне доверять, а если не будешь доверять, то наш брак в любом случае рухнет, — я сглотнула, отворачиваясь от его сурового выражения лица. — Возможно, тебе нужно больше времени. Тебе явно не нужна моя близость, кроме тех моментов, когда мы занимаемся сексом. Я не буду давить на тебя, но я не уверена, что смогу это сделать. Не сейчас. Я оставлю тебе комнату, которая тебе необходима, и перееду в спальню рядом с детской Маши. Таким образом, ты получишь свою комнату для себя.

Егор

София вышла из гостиной. Я замер, но не потому, что она зацепилась за Артура. Нет, потому что она хотела переехать из нашей спальни. На этот раз это была определенно моя вина. Я не боролся с Валей, когда она настояла на отдельной комнате много лет назад. Я смирился с этим. Я бы не допустил такой ошибки, и не только потому, что боялся повторения спектакля. Я хотел, чтобы София была в моей постели, рядом со мной.