44

Наши глаза встретились, и страшная ярость утихла. То, что осталось, было явным недоверием и намеком на чувство вины. Он вложил нож в ножны и придвинулся ближе. Я напряглась, не зная, чего ожидать после того, чему стала свидетелем.
— Я не собираюсь причинять тебе боль, — пророкотал он с ноткой сожаления в голосе.
Он мягко отвел мою руку от раны и внимательно осмотрел ее. Я вздрогнула, когда он прижался пальцем в больное место. Его брови были напряжены от беспокойства.
— Неужели я это сделал?
— Разве это имеет значение? Именно ты начал стычку. Ты потерял контроль. Ты сам говорил, что у меня никогда не будет повода отшатнуться от тебя. Сегодня ты доказал, что твои собственные слова неверны.
— Я не хотел причинять тебе боль.
— Только Коле.
Он стиснул зубы.
— Пойдем. Мне нужно позаботиться о ране.
Я последовала за ним в ванную. Егор ничего не сказал, посадив меня на туалетный столик и начал промывать мою рану.
— Что там произошло? — прошептала я.
Егор наложил повязку на моей руке, затем прижался поцелуем к моей ладони. Когда он выпрямился, то выглядел уже не заботливым мужем, а плохим полицейским, начинающим свой допрос.
— Что Коля делал здесь наедине с тобой?
Я нахмурилась.
— Он приехал навестить меня. Мы не виделись с ним уже несколько недель. Я отправила Артура домой, потому что Коля способен защитить меня.
Егор обхватил мою шею руками.
— Почему ты приняла душ до того, как я вернулся домой?
Он что, серьезно говорил?
— Я не знала, что должна просить у тебя разрешения для принятия душа.
Он выглядел разъяренным.
— Почему ты принимала душ? Ответь мне.
— Нет. Это просто смешно.
— Если ты не скажешь мне почему, я буду вынужден предположить, что тебе пришлось смыть доказательства того, что вы делали раньше.
Я вздрогнула, но тут же поморщилась, поняв, на что он намекает. Я толкнула его в грудь. Он даже не пошевелился.
— Ты действительно говоришь то, что я думаю?
Я была так напугана одной этой мыслью, что не знала, как справиться с ситуацией.
Егор схватил меня за бедра.
— Тогда ответь на мой вопрос.
Я уставилась на него во все глаза. Он был действительно серьезен.
— Машу вырвало прямо на меня, поэтому я приняла душ. Если ты мне не веришь, проверь стиральную машину. У меня ещё не было времени запустить стирку.
Он отпустил меня и действительно исчез из виду. Я не могла ему поверить. Я спрыгнула с туалетного столика, и у меня чуть ноги не подкосились. Шок тяжело давил на меня. Видя, как Егор вот так теряет контроль над собой, над чем-то настолько нелепым, я была потрясена до глубины души. Я вошла в спальню, не уверенная, что хочу провести здесь ночь. Когда Егор вернулся, он заметно успокоился.
Я медленно покачала головой.
— Не могу поверить, что ты думал, будто я изменяла тебе со своим братом. Ты ведь так и подумал, верно?
Выражение его лица было жестким. Он расстегнул рубашку, что часто делал, избегая ответа.
— Ты должен доверять мне, Егор, но вместо этого ты так ослеплен ревностью, что даже подозреваешь моего брата в любовной связи со мной. Насколько это ужасно? В твоих клубах постоянно крутятся красивые женщины, готовые на все, и я никогда не обвиняю тебя в том, что ты спишь с ними, а тем более с твоими сестрами, ради Бога!
— С чего бы мне изменять с любой из этих женщин? Я могу думать только о тебе.
Я замерла.
— Ты думаешь обо мне?
Я никогда не думала, что он станет тратить на меня хоть одну мысль, оказавшись на работе.
Егор наблюдал за мной, и в его глазах бушевала битва.
— Тогда почему ты все время отталкиваешь меня? Почему причиняешь мне боль, не доверяя мне?
Егор потянулся к своему галстуку и с трудом ослабил его. Напряжение все ещё оставалось в его теле, и если бы Коля все ещё находился здесь, он, вероятно, снова напал бы на него. Егор, казалось, держал себя в руках, поэтому его потрясло то, что он таил в себе столько безудержной агрессии. Конечно, это только укрепило то, что я пыталась игнорировать эту его сторону. Его репутация существовала не просто так.
— Я не отталкиваю тебя. Мы делим постель и проводим время вместе.
— Мы вместе занимаемся сексом, говорим о том, что делали дети, но всякий раз, когда я пытаюсь заглянуть за твою маску, ты блокируешь меня, а теперь чуть не убиваешь моего брата в приступе ревности. Расскажи мне, что случилось.
Его челюсть застыла на месте. Я повернулась к нему спиной, нуждаясь в мгновении без его напряженного взгляда. Отбросив полотенце, я схватила из ящика ночнушку. Шаги Егора эхом отдавались у меня за спиной.
— Нет. Не прикасайся ко мне. Не сейчас. Мне необходимы ответы. Если ты откажешься говорить мне правду, то я не смогу заниматься с тобой сексом, — я бросила на него косой взгляд через плечо.
Егор начал расстегивать рубашку — так спокойно и точно, что на мгновение мне тоже захотелось зарычать и взбеситься. Я была рада, когда он двинулся к двери.
— Уложу Мишу в постель.
Я опустилась на кровать. Я обещала Егору не переезжать в другую комнату, но сейчас не была уверена, что хочу сдержать это обещание. Не была уверена, что смогу остаться, по крайней мере, до тех пор, пока он не просветит меня в случившемся. Я не хотела бояться своего мужа, но прямо сейчас боялась.
Раздались крики Миши, и я встала, а затем поспешила в его комнату. Егор попытался переодеть его в пижамные штаны, но Миша сопротивлялся. Наконец Егор отпустил его, и Миша поспешил ко мне, обнимая мои ноги.
Когда Егор выпрямился, он был похож на раненого зверя.
— Можешь... — его голос был хриплым, челюсти плотно сжаты.
Я кивнула и подняла Мишу на руки. Егор печально смотрел, как я переодеваю его сина в пижаму и укладываю его в постель. Егор коротко поцеловал Мишу в лоб, прежде чем мы с ним вышли и выключили свет.
Пока мы стояли в коридоре, вокруг нас с Егором сгустилась тишина.
— Скажи мне правду. Если ты хочешь, чтобы наш брак удался, если я хоть что-то значу для тебя, расскажи мне, что произошло, — взмолилась я.
Егор посмотрел на мою забинтованную руку. Его рубашка была наполовину расстегнута, и он выглядел измученным.
— Мне необходимо выпить. Не присоединишься ко мне? — он протянул мне руку.
Я замялась, но, увидев страдальческое выражение его лица, взяла его за руку и последовала за ним вниз.
Марина  задержалась в коридоре с озабоченным выражением лица.
— Я приготовила минестроне. Он стоит на кухне. Я не была уверена, что вы собираетесь поужинать... — она замолчала. Вероятно, она слышала шум драки и видела, как Коля выбежал из дома.
— Мы не голодны. Иди домой, — отрезал Егор.
Марина искала мой взгляд. Я улыбнулась.
— Спасибо, что приготовила нам ужин. Желаю тебе приятно провести вечер с твоим мужем.
Она помедлила, потом схватила сумочку и пальто и выскользнула из дома. Егор сжал мою руку и потащил меня в гостиную. В камине, как и каждый вечер, горел огонь. Обычно это зрелище согревало меня изнутри, но сейчас оно никак не могло рассеять холодное чувство страха. Он отпустил меня и направился к бару с напитками. Я опустилась в одно из кресел, вытянув голые ноги, наслаждаясь теплом камина.
— Приготовь и мне что-нибудь выпить.
Егор издал негромкий звук, выражая свое неудовольствие, но через пару минут протянул стакан с примерно дюймовой янтарной жидкостью. Я взяла и сделала глоток.
Он опустился в кресло рядом со мной, перекатывая кубик льда в своем стакане. Его глаза были устремлены на меня.
— Я знал, что до этого дойдет. По-другому и быть не могло. Все должно было закончиться именно так.