ГЛАВА 30
Произвольная развалилась, буквально.
После двух тренировок, больной спины и ещё нескольких поцелуев с тренером я так и не собралась окончательно. Сорвала два прыжка на меньшее количество оборотов, на дорожке потеряла равновесие и чуть не навернулась. В итоге скатилась до четвёртого места по произвольной и стала третьей в итоговом зачёте.
- Позорище... - фыркнула я, сидя в kiss&cry.
- Успокойся, Анют. Да, не всё гладко. Мы будем над этим работать. Ничего страшного не случилось. Так или иначе ты сейчас попадаешь на чемпионат мира, - учтиво говорил мне Сергей на ухо, приобнимая за плечи.
А хотелось, чтобы рука лежала на талии. На бёдрах. Не так... преподавательски. А так лично, интимно. И даже то, что нас снимают тысячи камер, меня сейчас не пугало.
- Там ещё Аня Щербакова не выступала... Она точно обгонит... - бормотала я.
Сергей тяжело вздохнул, немного потёр переносицу двумя пальцами.
- Угомонись, Анют. Думай о хорошем. Не получится пройти - будем думать, что и как исправлять. Нарабатывать. Дело практики.
Я кивнула. Розанов так спокойно... разговаривал об этом. Об ошибках. В голову вдруг пришло воспоминание о прошлом тренере. Крики, побои, слёзы. Всё это было бы после сегодняшнего проката. Но нет. Тут нет такого. Совсем. Сергей просто объясняет, предлагает доработать, переделать, подумать, отдохнуть в конце концов.
- Ну что ты загрузилась вся, ангел? - шепнул он мне на ухо и немного наклонился вперёд, рассматривая лицо.
Слёзы на щеках, порозовевшие губы от покусываний, и несчастные, точно у котёнка, глаза.
- Мм, лисён? Я же говорю: ничего страшного тут нет. У всех бывают проколы.
- Да я... Блин... Ну плохо же откатала... - бурчала я в ответ, параллельно стирая слёзы.
- И что? Я не понимаю, тебя били, что ли, за ошибки? - нахмурил брови он, спрашивая то ли в шутку, то ли всерьёз.
Я подняла глаза на него, закусила губу. В его карих глазах я увидела вполне серьёзный вопрос и заинтересованность в ответе. Желание узнать, залечить раны. Я несмело, почти по-детски кивнула.
Сергей вздохнул уже тяжелее, будто сдерживая внутри что-то вроде злости и желание прям тут придушить кого-нибудь.
- Ангелок... Ну что ж с тобой такое делали? - устало произнёс он.
На нас вдруг наконец навели камеры, дабы показать наши реакции на баллы. Объектив запечатлел мои слёзы и рыдания, успокаивания Розанова.
Сергей поднял глаза вверх и устремил взгляд на табло.
- Пойдём потом ко мне в номер. Поговорим немного, - сказал Сергей, похлопав меня по колену и нервно сжав его.
---
- Ну и вот... Она меня била постоянно. То чехлами, то скакалкой... - закончила свой рассказ я, сидя в его номере.
Только мы переступили порог, Розанов сразу же дал мне свою футболку и отправил в душ, отмывать лак с волос и яркий макияж. Вот поэтому сейчас я сидела на его кровати, укрыв одеялом ноги, ибо была только в трусах, потому что шорты Розанова просто спадали с меня, с мокрыми волосами, без макияжа... И выглядела такой маленькой, сжатой, забитой девушкой, что Розанов подумывал о том, чтобы отправить меня к психологу с этими мыслями. Снова к психологу. Он один раз заладил уже эту шарманку, потом перестал, ибо я тогда просто стала выбирать почести выражения... Ну сказанула однажды сгоряча про смерть, ну я же не всерьёз. Мне нравится жизнь. Тем более сейчас. Когда рядом со мной... Такой человек.
- Ты ещё скрываешь что-то от меня? - спросил Розанов.
Я помотала головой, потом как-то кивнула. Запуталась.
Сергей тихо хмыкнул, погладил меня по волосам, перебирая полусухие пряди.
- Уставшая вся уже, лисён.
- Я просто... Помните, я обещала рассказать, из-за чего живот болит?
- Ну? - приподнял бровь он.
- У меня было две операции. Перитонит, - тихо сказала я.
Пальцы Сергея немного сжались, а потом продолжили гладить меня, как кошку по холке.
- Анечка, ну что ты за ребёнок такой? Почему тогда в медкарте этого не было? Тебе ведь питание тогда нужно немного другое. А я тебя заставлял есть то, что может вызвать тяжесть и боль... - пояснил он.
- Извините...
- Давай на «ты», Анют. Бога ради, я вчера признавался тебе в любви, а ты мне «выкаешь», - простонал Сергей, усаживаясь на кровать рядом.
- Кстати, об этом... А что... Что теперь между нами? Мы, ну, обсуждали, конечно, но я хотела точно прояснить.
- А ты чего хочешь? - спросил он, и на моих глазах навернулись слёзы... Он считается с моим мнением. Спрашивает, интересуется. Это вот такая... любовь?
Я пожала плечами:
- Я боюсь... Очень.
- Значит, давай пробовать. Медленно, постепенно, вместе. Не понравится - никто никого держать не будет. Мы взрослые люди в конце концов. Хотя ты мелочь та ещё, - засмеялся он в конце, и я тоже немного растянула уголки губ.
- Хорошо.
- Ну вот тогда и всё. А теперь давай отдыхать, я не могу видеть, какая ты уставшая.
---
- Ничего себе. Я могу рассчитывать на то, что он сделает тебе предложение? - усмехнулся брат.
Егор вытащил меня погулять по Питеру на следующий день, чтобы я не померла с депрессии. Так я и не была в ней... Я была с Сергеем. Весь вечер. Мы поужинали сначала, потом снова поиграли в «Я никогда не», потом меня потащили на допинг-контроль, ибо с первым что-то случилось и пробу потеряли (я до сих пор удивлялась, как меня в таком случае вообще допустили), а потом я пришла в свой номер и увалилась спать. А ещё мы полтора часа переписывались с Гленн. Та поддерживала меня, присылала фотки своей собаки, дабы мы вместе похихикали... И я вновь убедилась, что Эмбер стала слишком близка мне.
И вот это всё я рассказала Егору, а его зацепило только то, что я теперь в отношениях с тренером.
- Но я рад за тебя. Правда. Ты прям... Ну... Светишься, что ли. Радостная стала, улыбчивая. А то ходила вся, как камень непробиваемый.
- Да я и думала, что у меня дедушка вместо сердца. Как в «Снежной королеве», - хихикнула я, уплетая мороженое, купленное в каком-то ларьке.
- Так я тоже так думал. Ты вон... Затормозила неаккуратно, и осколок попал в сердце. Или в нос твой сопливый.
- Да иди ты в жопу!
Гуляли мы ещё пару часов. У любимого брата я выклянчила сумку, хотя просить вообще не привыкла... Но тут захотелось.
- Охереть, я думал, ты не умеешь просить.
- Не хочешь покупать - так и скажи, - закатила глаза я.
- Да нет! Я только с радостью! Ты же никогда мне даже заплатить в кафе за себя не давала, а тут... Да я тебе хоть три таких куплю!
Кто бы подумал, что Егор вообще хотел тратить на меня деньги, которые зарабатывал на тысячных рекламных контрактах и таком же количестве игр...
А тем же вечером я убежала на свидание с Розановым. Слишком эмоциональный день какой-то у меня. Две прогулки с самыми близкими мне людьми. И да, я уже смею назвать Сергея самым близким. Он был со мной абсолютно всегда. Терпел, помогал, поддерживал. Был опорой, которой так долго мне не хватало.
Первым делом мы отправились в ресторан недалеко от соборной площади, ибо Сергея вновь стало напрягать моё питание.
- Я, может, салат хочу, - закатила глаза я, но губы предательски растянулись в улыбке.
- Лисён, какой салат? Ты три дня нормально не ела от стресса соревнований и хочешь салат? - фыркнул он, немного затормаживая, чтобы придержать меня за талию и завести в ресторан. - Стейк. Не меньше. Столько калорий сожгла, тебе восстанавливаться надо.
Я ещё сильнее растянула губы в улыбке. Хорошо. Хорошо-о-о. Тепло от этой заботы и строгости одновременно разлилось по груди, и я уронила голову на плечо Сергея.
- Хорошо, не ворчи, - хихикнула я и вдруг, немного потянувшись, чмокнула его в скулу.
- Играешься, коза, - усмехнулся он, сощурив глаза и вытирая след от моего блеска пальцами.
- Может быть, - уклончиво ответила я.
- Шлёпнул бы тебя, если бы не были в приличном месте.
Розанов прошептал мне это на ухо, и я немного смутилась, отводя глаза в пол.
- Ой, и сразу замолчала, - засмеялся Сергей, но больше меня подкалывать не стал.
После этого мы просто гуляли. Зашли пару раз в какие-то магазины, смотрели на красивый закат на Неве и просто... баловались. Розанов со мной был очень открытым, милым, с каким-то детским поведением мог подколоть меня или ущипнуть за бок. Да. Мы оба влюблены по уши.
А под конец Сергей вытащил из кармана небольшую коробочку. Мы стояли на мосту, смотрели на проплывающий катер, и вдруг он произнёс:
- Вот. Я хотел подарить тебе это тут... Ну, как символ начала наших отношений, - улыбнулся он, протягивая мне её.
Я удивилась, но аккуратно взяла в руки куб. Подобные коробочки всегда делают под украшения. Боже, там не кольцо? Это ведь слишком рано, а я что если... А если...
- А я... Я ничего не покупала. Извини, наверное, это некрасиво и не...
- Боже, Анют, открывай уже. Я дарю тебе, потому что хочу, а не потому что жду подобного в ответ, понимаешь?
Я поджала губы, кивнула.
- Умничка. Вот этому мы с тобой и будем учиться. А теперь открой.
Крышка коробки отлетела вверх, и передо мной красовались три серёжки. Две веточки сакуры с цветочками из камней, и одна маленькая морда лисы.
У него теперь новая гиперфиксация? Вместо ангела я лиса?
Я усмехнулась своим мыслям и поджала губы, чтобы не выглядеть влюблённой малолетней дурочкой. А потом ещё и заметила, что серёжек именно три. Эта лисичка была мне как раз во второй прокол в левой мочке. Сергей... Запомнил и это?
- Я... Спасибо... Правда спасибо, мне очень приятно.
Слёзы навернулись на глаза, и я стала выглядеть точно пятнадцатилетка, которой подарил мальчик чупа-чупс. Хотя я недалеко ушла, честно говоря.
- Ну чего ты, ангел? Что ты? - улыбнулся он ласково и притянул меня поближе, дабы я могла уткнуться в его грудь.
Я тихо всхлипывала. Грудная клетка дёргалась, руки дрожали, когда я потянулась обнять его за шею. Сергей же гладил меня по спине, немного покачивал в стороны, успокаивая как ребёнка, и что-то шептал на ухо по типу: «Ты ж моя заинька».
- А почему сакура? - несмело спросила я, когда немного успокоилась.
- Помнишь, я с Сашкой в Японию ездил?
- Угу.
- Вот там я впервые понял, что хочу, чтобы ты была рядом.