ГЛАВА 25

Сергей.

Она манит его. Задницей к паху жмётся, коготками водит то по торсу, то по плечам. Мартовской кошкой к нему ластится. А Сергей и не может сопротивляться. Его руки на её бёдрах, которые он так нещадно сжимает.

Розанов банально не мог отлипнуть от этой девочки. Исцеловать всю её шею, все ключицы, всю грудь, приспуская спортивный топ.

Аня. Его Аня. Его Ангел.

Пальцами он скользит под ткань юбки, оставляя отметины на внутренней стороне бедра. И только пальцы касаются влажной плоти, как Розанов резко дёргается и просыпается. Вместо тепла ученицы на себе он чувствует тяжесть собаки, а мокрыми пальцы оказались от её любопытного носа.

Мишка, блин.

Друг отдал Сергею на передержку свою собаку, потому что сам уехал отдыхать. Сегодня этого огромного самоеда нужно возвращать хозяину.

Мысли об Ане так и не отпустили Сергея. Что за сны ему снятся? Да ещё и с ученицей. Хотя... какая там ученица, если банально вчера... отшлёпал её. И самое страшное, что ощущение тепла её кожи было таким правильным, таким приятным, что отпускать не хотелось совсем.

Эта мысль уже с день теплилась в мыслях Розанова. Ему хотелось, но это было банально неправильно.

«Чёрт с ним, как сама захочет - так и будет», - решил он.

- Миш, ну слезь, - прохрипел от сна Сергей.

Собака с энтузиазмом спрыгнула с кровати и посмотрела на нового друга с доверием и нетерпением.

Он прочапал в ванну, быстро умылся и почистил зубы. На тело натянулось то, что первое выпало из шкафа: тёмное худи, серые спортивные штаны.

Гулять по морозу Сергею не хотелось. Куртка нараспашку, потому что сил застегнуть с утра не было, сигарета в зубах, бегающая рядом собака на поводке, иногда подбегающая к прохожим и радостно трущаяся им об ноги. Такая тактильность на самом деле Сергею импонировала. Как бы он ни уставал на работе, поваляться в обнимку с этим гигантом было почти антистрессом.

Себе, что ли, завести кого-нибудь? Может, кошку? С ней хоть гулять не надо.

Заметив, что пёс вновь убегает в сторону какой-то девушки и уже начинает тереться ей об ноги, а та боязно отходит в сторону, Сергей без оглядки выкрикнул:

- Мишка, фу!

Но пёс не слушал. Запрыгнуть пытался, лизнуть. Что-то так привлекло его в девчушке, что Мишка и уходить не хотел.

Она же стояла в капюшоне, нервно кутаясь в куртке и отступая назад, чтобы пёс не повалил её.

- Миша! - вновь позвал Сергей собаку и начал идти в его сторону.

Мишка сделал ещё прыжок, и девушка едва не упала - капюшон слетел. Сергей на пару секунд застыл, вглядываясь в анфас девчушки.

Аня?!

- Анют? - неуверенно произнёс Сергей.

Она же, заметив, что перед ней стоит хозяин собаки в виде собственного тренера, выдохнула и тут же, ловко увернувшись от энтузиазма пса, забежала за его спину.

- Сергей Александрович, скажите ему, чтобы не прыгал! - взвизгнула она.

- Боишься? - хихикнул он, но только собака захотела вновь подойти к Ане, Сергей потянул её за поводок чуть к себе и приказал: - Сидеть.

- Боюсь, - стыдливо буркнула она.

- Да ладно тебе, не укусит. Мишка добрый, это он так любовь свою показывает, - ответил Сергей.

Она что-то неразборчиво буркнула, а руки его ангела легли ему на плечи, хватаясь, как за якорь.

- А ты почему не в общежитии вообще? - опомнился тренер, попытавшись развернуться к ней. Мишка инстинктивно встал за ним и снова попытался подойти к девушке, но она взвизгнула и не дала Розанову развернуться, чтобы собака не оказалась перед ней.

- Миш, да сядь, - строговато произнёс он, и пёс плюхнулся на землю.

Розанов всё же развернулся к подопечной и глянул на её внешний вид. Без того макияжа, что стала часто делать. С собранными в непонятный пучок волосами. В милом, сонном виде.

- Так почему ты не в общежитии? - повторил Сергей.

Она закуталась в куртку сильнее, спрятала красный нос в вороте. Вот точно воробей нахохлившийся. Такая же смешная и милая.

- Медпункт был закрыт в такую рань, а у меня живот заболел сильно. Ходила в аптеку за обезболом, - пояснила она.

- Менструация? - не стесняясь спросил Сергей.

На его практике такое не раз бывало. Несмотря на все тренировки, во время этих дней девочкам надо быть явно аккуратнее.

Аня помотала головой.

- А что тогда?

- Я... Потом расскажу, - буркнула она.

В голову Сергея всплыл тот диалог, который он невольно подслушал. Он тогда пообещал не лезть, а Власова пообещала ему рассказать позже. Всё как и сейчас.

Сергей вздохнул. Ну обещал же не лезть...

- Как тебя вахтёрша отпустила вообще? - буркнул он, затушив сигарету об мусорку.

- Она спала, - тихо хихикнула Аня себе под нос.

Розанов буркнул себе что-то про непрофессиональность, а потом сам усмехнулся. Он бы тоже с удовольствием поспал сейчас.

Они стояли в такой тишине минуты две. Аня просто в своих мыслях, он - наслаждаясь её компанией.

- Извини за вчерашнее, Анют. Я переборщил, наверное, - вдруг выдал Сергей на одном дыхании.

Ему никогда не было тяжело извиняться. Сам всегда шёл на компромиссы, извинялся первым. А тут... а тут было сложно, потому что на подкорке закрепилось, что всё было так... правильно. Просто вот правильно.

Она закусила губу, нервно помяла пальчиками край куртки. Невольно Сергею вспомнился его сон... Как Аня этими коготками водила по его торсу, по плечам.

- Без «наверное», - обиженно буркнула подопечная.

Розанов усмехнулся:

- О-о-о, какие мы обидчивые, оказывается.

- А вы ожидали, что я к вам на колени упаду после того, как вы... по заднице мне надавали? - фыркнула она.

Ну было бы неплохо.

Визуализировав данную картину, Сергей почувствовал, как в боксерах стало тесновато.

- Я переборщил, правда. Не нужно было на тебе так отыгрываться, - раскаянно произнёс он, пытаясь скрыть всё то, что происходило сейчас внутри.

Она как-то скривила губы, будто не веря этой искренней морде его лица.

- Обещаю исправиться, - поднял руки в примирительном жесте он.

- Я подумаю, - фыркнула она.

От этой едкой фразочки в штанах стало ещё теснее. Боже, да что она творит с ним.

- Отличненько. А теперь давай-ка ты пойдёшь в общежитие. На улице холодно, - улыбнулся Сергей и положил одну руку ей на поясницу.

---

Аня.

Господи, да что его прикосновения со мной творят. Я как сахарная, таю под ними. Даже те шлепки, казалось, растопили что-то внутри.

- Да стой ты, - буркнул Сергей, когда после очередного порыва ветра я сильнее закуталась в куртку.

Его пальцы застегнули молнию на мне до конца, капюшон он натянул мне на самые глаза.

- Вот так лучше. А то заболеешь мне в начале месяца, и как потом на чемпионат России поедешь? - тихо улыбнулся он.

Мишка, кстати, вился рядом, а я и не особо боялась его. Да, страх перед собаками у меня был с самого детства, когда какой-то алабай покусал меня. Но вот эта меховая прелесть изменила моё мнение о собаках.

Пёс пытался играть со мной, валился под ноги, преграждая дорогу, чтобы я погладила его.

- Миш, ты не джентльмен, - хихикнул Розанов и немного потянул его за поводок, чтобы тот встал и пошёл дальше.

Пёс же не встал, лишь сильнее растянулся на дороге и перевернулся на спину.

- Ангел, это провокации, не ведись, - улыбнулся Сергей.

«Ангел». Снова ангел.

Я на секунду задумалась, а потом несмело опустилась на корточки и потрепала Мишку по пузу.

- Анют, - устало произнёс Сергей. - Он теперь вообще не встанет.

- Ну и не надо.

Я продолжила трепать пса, пока тот, высунув язык, валялся на снегу.

Розанов проводил меня до самых дверей академии, а только потом ушёл в сторону своего дома. Я улыбнулась уходящей спине и невольно закусила губу. В груди разлилось какое-то тепло от осознания того, что он волнуется, он проводил, он дождался, пока я выгляну из окна своей комнаты, и только потом пошёл домой.

Да, я влюбилась. Это я поняла ещё месяц назад. Но что делать-то теперь? Не получится ведь скрывать? Но и действовать нельзя. Может, я ему безразлична? Хотя и Сашка, и Алиса, и... да все говорят, что он печётся обо мне и его симпатия слишком очевидна... Жесть, это я настолько слепая?

---

Сергей.

Тем же вечером он сидел в баре с Игорем. Тренировки сегодня шли нормально. Ну как нормально. Учесть, что Ани вновь было слишком много. Или ему уже кажется? Он замечает её везде. В столовой, на льду, в зале. И замечает он только её. Безусловно, на тренировках он максимально старается делать замечания, помогать другим, но какой-то фаворитизм всё равно прослеживается. И фаворитизм этот был к Ане. К его Ангелу.

Его ангел. А имеет ли она вообще право так называть её? Давала ли она своё согласие? Хочет ли она?

- Ты чего разруженный такой? - спросил друг, опрокинув рюмку какого-то коктейля. Игорь охнул, жестом попросил бармена повторить.

Сергей закатил глаза. Пьяница, блин. А ему ещё на работу завтра. Напиваться толком нельзя.

Вертя в пальцах какой-то расписной бокал вина, он уплыл в свои мысли.

- Думаю.

- Об этой девчонке?

Сергей помотал головой, засомневался, покачал головой.

- Определись уж, - буркнул друг.

- О ней, - Сергей отпил из стакана вина и вновь стал вертеть ножку в руках. - Не понимаю ни черта. Я... люблю её вроде. Но нельзя ведь так сразу. Она мелкая ещё, да и вообще ученица.

Игорь закатил глаза:

- Опять эта шарманка. Ну да, младше. Ну да, ученица. И что? У меня вон знакомая есть... В одиннадцатом классе с химии сбегала, по лестнице бежала и чуть не сбила своего химика, руку не сломала. И вот теперь... женаты уж третий год.

Розанов фыркнул. С момента, как он Аней заинтересовался больше, чем ученицей, а Игорь это заметил, данную историю он слышал уже четыре раза.

- Это другое. Она-то не была его ученицей потом... А тут мне её ещё тренировать чёрт знает сколько, - ответил Розанов и вновь отпил алкоголя.

- Ой, да ладно тебе. Любишь - действуй. Она совершеннолетняя - уже хорошо.

Перед Игорем возникла новая рюмка. По цвету было похоже, что просто ром с колой смешали. Не любил Сергей подобные бадяги.

- Тебе не много? Нам обоим на работу завтра, - засомневался Розанов.

- Нет. И тебе расслабиться советую.

---

Аня.

- Сергей Александрович, я вообще вы спрашивали про живот... Я так подумала, что рассказать будет... правильным. В общем, мне лет пять было. Нашли аппендицит острый. Дважды оперировали, потому что первый хирург что-то странное намутил... Да, это не какая-то там душераздирающая история, но меня тут зацепило то, что мне мама не верила. На тренировку отправила, когда на скорой отвозили, врачам перечила... В общем, вот... Да.

Я вновь удалила голосовое, которое записывала Сергею. Господи, да нюдсы легче отправить, чем это рассказать. Я искренне не понимала, что меня так цепляет в этой истории. Вроде бы обычная ситуация про операцию, но она отложилась в сердце надолго. Будто это первый раз, когда я разочаровалась в маме. Будто это первая трещина в сердце.

Попытавшись вновь записать монолог в диктофон, я вдруг услышала стук в дверь.

- Ангел мой, открывай, - донеслась развязная речь из-за двери.

Чего? Я точно трезвая сейчас? Или я слышу Сергея. Пьяного Сергея.

Я медленно подошла к двери и прислушалась, потом тихонько щёлкнула замком и приоткрыла её. В комнату почти сразу ввалился пьяный Серёжа. Не сказать, что он был в неконтролируемом состоянии. Нет, просто блестел огонёк в глазах, речь была странной. Но не врываться же в комнату к ученице!

- Сергей Александрович?.. - неуверенно спросила я.

- А-а-анечка, - протянул он, садясь на стул за моим рабочим столом. - Знала бы ты, как я устал.

Я нервно облизнула губы, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

- Я устал держать всё в себе. Правда. Не могу молчать больше. Ты ходишь тут вся такая красивая. А я держаться должен, - начал Сергей. Пальто, едва висящее на его плечах, ухнуло вниз на стул, а сам тренер остался в неизменной водолазке, которая, блять, так шла ему. - Я устал, что не могу коснуться тебя. А очень хочу. Вот сорвался единожды: отшлёпал.

Я так и стояла, раскрыв глаза от непонимания, что вообще делать, и слушала его монолог.

- Но тебе же понравилось, Анют? - спросил он. - Не отвечай. Я сам знаю. Но ты тоже хороша, ангел. Льнёшься кошкой мартовской ко мне, дразнишься... Я ведь держаться вечно не могу.

Не держись. Пожалуйста. Делай. Осмелься.

Я хотела сказать это всё, но... но какой смысл. Он пьян, а значит, утром ничего не вспомнит... А если уж и говорить такое, то только человеку со светлым и ясным сознанием.

- Сергей Александрович...

- Ч-ш-ш-ш.

Розанов встал, подошёл ко мне. Оказавшись совсем рядом, я вообще перестала дышать. Боялась спугнуть момент... Боже, что творится вообще.

Сергей положил палец мне на губы, почти затыкая, а потом чмокнул в лоб. Господи, как на похоронах, ей-богу. Чего мнётся-то, и так пьян... Ой.

Следующий поцелуй пришёлся в уголок щеки. Потом в уголок губ.

Я замерла, не зная, что делать. Боже, да я целовалась-то раза три в жизни.

- А дальше всё, Анечка. Я не буду ничего делать, пока я выпивший.

Сергей плюхнулся на мою кровать, раскинув руки и с интересом поглядывая на меня.

- Удобненько тут, - прокомментировал он, немного раскачиваясь на кровати.

Я угукнула что-то, пытаясь переварить, что вообще случилось. Он почти поцеловал меня. Почти.

Я ушла в свои мысли и совсем не заметила, как медленно, но верно Розанов прикрыл глаза и уснул в сидячем положении на моей кровати.

- Пиздец, - вырвалось с моих губ.

Я не знала, что делать. Разбудить? Жалко. Он как кот, когда спит. А что ещё делать-то?

Я аккуратно толкнула его в сторону подушки, и тело тренера повалилось на кровать, а сам он немного пошевелился и пробормотал что-то. Я укрыла его одеялом и поймала себя на мысли, что даже не ворчала насчёт того, что Сергей лежит на моей кровати в уличной одежде. Ну, конечно, блин, он мне такое потрясение устроил с поцелуем, что все второстепенные мысли ушли вообще.

Я пару минут просто смотрела на его лицо. Губы, глаза, скулы... Боже, да он идеален.

Тяжело вздохнув, я оглядела комнату. Придётся спать на кресле. Благо, оно было раскладное. Брат когда-то притащил из прошлой квартиры, сказал, что ему не надо, а выкидывать жалко. Я на нём и не сидела толком никогда, но тут вот... пригодилось.

Кое-как я разобралась с этим функционалом и легла на кресло, едва вытянув ноги. Мысленно я поблагодарила себя за то, что была уже в пижаме, а то переодеваться в одной комнате с Розановым, хоть и спящим, было бы странно. Укрылась пледом, свернулась в калачик и перед сном написала Алисе:

«Прикинь, у меня в комнате пьяный Сергей».

Ответ пришёл почти сразу же:

«У вас презервативы есть хоть?»

«ИДИ В ЖОПУ».