ГЛАВА 18
- Ань, ты куда на каникулах уезжаешь? - спросил Плющенко после тренировки, протягивая мне бланк. - Вот тут надо оставить адрес и с кем ты будешь.
Как я узнала, это была стандартная процедура - чтобы тренеры знали, что спортсмены, живущие в общежитии, будут в безопасности на каникулах. Я невольно вспомнила, что две недели придётся провести с семьёй. Мама и Андрей приедут в Москву - это была небольшая традиция: каждый Новый год праздновать в столице. Тем более тут у нас была квартира недалеко от центра. Просто когда я переезжала из-за фигурного катания, мне сказали, что я недостаточно ответственная, чтобы содержать квартиру одной, поэтому отправили в общежитие. Я до сих пор не понимала, почему мама и Андрей не переехали в Москву - у обоих были одинаковые отмазки: в Рязани спокойнее, тише, да и бизнес нужно контролировать.
Я быстро начеркала на бумажке адрес квартиры и, скрипя зубами, написала, что праздную с «родителями».
---
Последний лёд всегда проходил весело. Никто не гонял программы, не изнурял себя прыжками - обычно играли в догонялки. Сашка рассказывала мне об этом с таким энтузиазмом, что я улыбнулась. Вообще-то сегодня я планировала натренировать тройной аксель, но, видимо, не судьба.
- Так, гаврики, - произнёс Сергей, заходя на арену. - Давайте полчаса проработаете, потом начнёте беситься.
Я услышала тихие недовольные стоны. Конечно, Сергей не собирался весь день отдавать на отдых.
- Давайте-давайте, - добавил он. - Иначе все два часа будете программы гонять.
После этих слов подопечные разъехались по углам. Ну, значит, всё-таки судьба у тройного акселя.
Сергей вышел на лёд немного позже - шнуровал коньки, что-то решал с кем-то. Сегодня он был в лонгсливе, безрукавке, накинутой на плечи. Край спортивных штанов он запихнул в тёмные коньки, чтобы ткань не мешалась.
Я заходила на тройной аксель раз за разом. Причём приземлялась так, что боль не отдавалась в спину - какое-то новогоднее чудо, ей-богу.
- Вот, умница! - похвалил Розанов, когда я сделала пять из пяти. Привычные десять, как обычно ставят для стабилизации прыжка, он делать не разрешил - всё-таки со спиной играть чревато. - Давай, отработай либелу и вообще план перевыполнишь.
Я кивнула. Рука Сергея вдруг потянулась поправить ворот на моей кофте, пальцы невольно коснулись кожи, и по телу пробежали мурашки. У него такие тёплые руки. На арене всегда холодно, а пальцы Розанова почти горячие.
- С выходом в бильман? - спросила я.
- Давай ты мне стабилизируешь на полу сначала, - сказал он, подталкивая меня в спину. - А потом на льду убиваться будешь.
Я фыркнула, но поехала делать вращения. Первые два раза была простая либела с уходом в винт. Но только Розанов отвернулся, я сначала вышла в волчок, а потом в бильман. Спина в последней позиции и правда побаливала, но боль была такой знакомой - болели даже не кости, а мышцы. Господи, сколько я спину не растягивала? Месяц? Максимально вытянув ногу вверх, я посчитала пять вращений, прежде чем начать сходить.
- Аня! Что творишь? - рыкнул Сергей.
- Работаю, Сергей Александрович! - ответила я с улыбкой.
Розанов покачал головой и нервно выдохнул. Он развернулся к Плющенко, стоявшему у борта, и пробормотал себе под нос:
- Вот дать бы ей по заднице за то, что не слушается...
---
Следующие полтора часа мы баловались. Ну а что? Сегодня можно. Сначала играли в «чехлы» - бегали и скользили по льду, пытаясь отнять у одного из людей чехлы для коньков.
- Сергей Александрович, давайте с нами! - вдруг выкрикнула Лебедева.
- Полина, балуйся и на нервы мне не действуй! - ответил он.
Поза тренера была расслабленной - он стоял у бортика, облокотившись на него.
- Сергей Александрович, ну давайте! - поддержала её Сашка.
Сергей сначала скривил губы, но когда ещё пара ребят из группы поддержали идею, он сдался.
Играя с нами в салки, он выглядел слишком расслабленно. Подопечные петляли вокруг него, ловко выворачиваясь и убегая от его рук. А вот я в один момент не смогла убежать - он играл нечестно! Загнал меня в угол, и я не выбралась. Попытавшись укатиться в другую сторону, Сергей рванул туда быстрее и обхватил меня руками за талию.
- Попалась, - улыбнулся он, но отпускать не спешил.
- Вы играете нечестно! - рассмеялась я.
Сергей лишь фыркнул что-то и покатил меня вперёд в такой позе.
- Эй, пустите! Я вас посалю!
- Ну-ну, - закатил он глаза. - Вообще тренировка уже полчаса как закончилась. Так что расход! Всем!
Я выбралась из его рук и, показав ему язык, укатила к бортику слишком быстро, чтобы он успел среагировать.
- Так! - крикнул он вдогонку группе. - Кто мне поправится за каникулы - будет сто двойных прыгать!
---
Снежинка упала на нос. Я стояла под снегопадом без шапки и в расстёгнутой куртке. Такси должно было приехать через пару минут. Чемодан с небольшим количеством вещей стоял рядом. А может, нахрен родственников? Пойду с Алисой в клуб - восемнадцать уже будет.
Такси приехало через пару минут. Водитель помог запихнуть чемодан в багажник и повёз меня... домой. Хотя домом эту квартиру я назвать не могла - ни тепла, ни счастья я там не ощущала. Не зря говорят, что дом - это люди, а не место.
---
- Привет! - улыбнулась мама, обнимая меня.
Обида на неё почти отпустила. Почти. Есть та часть, которую простить я, наверное, не смогу никогда. Обхватив руками женщину, я положила подбородок ей на плечо.
- Привет, - прошептала я, закрывая глаза.
- Здравствуй, Анечка.
Голос - мерзкий, противный, низкий - отрезвил меня. Отчим стоял за спиной мамы, вытирая руки об полотенце на фартуке. Повар, блин.
- Привет, - улыбнулась я натянуто и отстранилась от матери.
Андрей слегка приобнял меня за плечи.
- Я приготовил утку и картофель по-деревенски. Будешь?
Я помотала головой.
- Не хочу, в академии обедала. Пойду в комнату.
---
Комната была пустой и белой. Моих вещей тут особо не было - максимум что-то валялось в шкафу. Я бывала здесь крайне редко, поэтому ничего обо мне не напоминало. Кинув чемодан в угол, я даже не стала разбирать его - только вытащила игрушку-кота и положила на кровать рядом с подушкой.
Сергей...
Глядя на чёрного котёнка, я невольно вспомнила его - тренера, человека. Облизнув сухие губы, я улыбнулась. Он подумал обо мне в Японии. Он купил подарки. За что? Чем я вообще заслужила такое отношение?
---
Сергей.
Три дня Розанов ездил по магазинам в поисках подарка для своего дьявола. Дьявола. Господи, этот контраст - милой внешности и дряного, упрямого характера - сбивал его с толку.
Но Сергей знал, что за неделю успеет соскучиться по этой вампирше. Знал, что её упрямства будет не хватать. Знал, что будет скучать по тому, как она нагло защищает свои права и отстаивает лишние два часа на льду.
Он долго думал, что дарить. Какую-нибудь подвеску - банально и заезженно. Что-то связанное с фигурным катанием - господи, пусть она отдохнёт от спорта хоть в подарке. Выбор пал на духи. Он не знал любимых нот Ани, но вспомнил, что однажды заметил почти пустой флакончик Miss Dior у неё на тумбочке.
- Ирис, мускус, ландыш, роза, абрикос, персик, - зачитал он пирамидку ароматов себе под нос, барабаня пальцами по рулю.
Сзади посигналили, и Розанов, подняв глаза, увидел, что зелёный свет уже загорелся. Бросив телефон на пассажирское сиденье, он газанул, чтобы не получить ещё одно предупреждение.
Путь был настроен - магазин духов. Подобрать либо похожий аромат по пирамиде, либо, чтобы не мудрить, купить тот же самый. Самый банальный «Летуаль» в Авиапарке был выбран жертвой.
- Девушка, здравствуйте, - сразу подошёл он к продавцу. - Мне нужен аромат, похожий на Miss Dior. Мускус, цветы... что-то такое.
Девчонка, по годам едва старше самой Ани, сначала несколько раз моргнула, не ожидая такого напора. Потом натянуто улыбнулась:
- Конечно. Могу узнать ценовую категорию?
Сергей задумался. По какой цене духи будут приемлемы? Не слишком ли дорого? Он лишь мазнул рукой:
- Предлагайте, по цене потом посмотрим.
Ему предложили несколько альтернатив - какие-то послаще, какие-то потяжелее. Сергей сам не понимал, чего хотел. Что-то лёгкое, возможно, немного покислее, ягодное. Именно так в его представлении пахла Анютка.
Под его описание идеально подошёл парфюм Les Contes 13e Fée. Сам он не понимал, что значит название, но доверился продавцу, которая сказала, что это напоминает легендарный Dior, но с более кислым шлейфом. На цену он смотрел в последнюю очередь - пятнадцать тысяч для хорошего стойкого аромата было приемлемо.
Одни духи - как-то скучно. Хотелось ещё чего-то. Книги, Набоков... В голову пришла мысль: ей нравится читать. Эту деталь он запомнил так хорошо, что не смог выкинуть из головы. В пакет с подарком полетел сертификат на пару тысяч. А цветы он собирался купить в день рождения.
---
Аня.
Андрей был странным. Хотя он всегда таким был. До моего дня рождения оставалось три дня. К нам только сегодня приехал брат, который собирался свинтить через час после курантов к друзьям. Да что там, у меня был такой же план - мы с Алисой договорились встретиться компанией.
Так вот об Андрее. Доверия к нему у меня не было. После домогательств ещё лет в тринадцать я стала избегать моментов, когда мы могли оставаться с ним вдвоём. А сейчас он заходил в мою комнату, мог просто постоять, посмотреть, как я читаю книжку, и уйти, улыбнувшись. Он называл меня «Анечка», «Анюта». С его губ это звучало крайне мерзко. Это были не те ласковые обращения, которые я слышала от Сергея Александровича - из его уст они звучали мягко, тепло. От Андрея же били собственничество, желание подчинить. Будто он всё ещё убеждался, что я его.
---
- Анют, пойдём кушать, - как-то позвал Андрей к ужину.
Я оторвалась от книжки.
- Не хочу, аппетита нет, - отмахнулась я.
Отчим нахмурился, прошёл в комнату и уселся на кровать рядом со мной. Я невольно поправила короткие шорты и поджала ноги ближе к себе. Закрыв книгу, я посмотрела на Андрея с незнакомой смесью эмоций: испуг, злость, агрессия - всё смешалось в одном котле и грозило вылиться на него. А он расскажет матери, если я начну хамить. А мать как всегда встанет на его сторону.
Ладонь отчима легла на моё колено, начиная поглаживать.
- Анютик, надо покушать, - сказал он. - Даже если аппетита нет - всё равно надо. Ты вон худая какая.
Рука поползла вниз по голени, едва касаясь пальцами - щекоча, играя.
- Я не хочу, - повторила я.
- Анют, - твёрже произнёс он, и рука поползла обратно к колену.
В голосе была притворная забота. Что ему нужно? Опять приставать будет?
Когда его рука вдруг стала подниматься выше колена, я резко отдёрнула ногу.
- Ладно, пошли.
От его прикосновений меня воротило физически - иначе это чувство я назвать не могла. Я невольно сравнила эти прикосновения с теми, что Сергей одарил меня в школе. Только от Розанова я принимала их - мне было почти приятно чувствовать его руку на своём теле. А тут... воротило.
Значит, он - то, что Алиса права?