ГЛАВА 13

Сергей.

Он ненавидел чувство беспомощности. А сейчас именно оно пульсировало в груди, разливаясь горьким привкусом по языку.

Та, на кого он ставил в этом чёртовом этапе Гран-при, та, кого он тренировал слишком усердно, вдруг стала что-то скрывать. В голову лезли не только мысли о травме - нет, в голову лезли мысли о допинге. Он верил, что она ничего не принимает. Он, чёрт возьми, знал это. Аня не такая. Она не могла...

Но как теперь говорить с ней? Как спросить, что случилось? Она не ответит, а он будет злиться. Если он начнёт рыться в её вещах - это недоверие, это вообще непозволительно.

Вторая сигарета за последние полчаса казалась спасением от всех нервов. Нужно бросать, вообще. Да как тут бросишь с такими ученицами?

---

Думать, что и как, Сергею долго не пришлось. В один день, после тренировки, из сумки Ани вдруг выпала какая-то бумажка.

- Ань! - окликнул он её, поднимая небольшой кусок почти жёлтого цвета. Сергею пришло в голову, что подобные дают, когда справки пишут.

Власова обернулась на голос. Её глаза расширились, вглядываясь в бумагу, а потом она нервно облизнула губы и пошла в сторону тренера.

А Сергей, в свою очередь, быстро пробежался глазами по предмету.

"Сколиоз. S-образное искривление. 12 и 9 градусов."

Это всё, что он успел прочитать, прежде чем маленькие пальцы с коротким маникюром потянулись к бумажке. Сергей лишь вытянул руку с ней вверх, чтобы прочитать ещё что-то.

- Сергей Александрович, не читайте! - воскликнула она.

- Тихо, - небрежно отмахнулся он.

"Травма на тренировке. До 4 недель отдыха."

- Сергей Александрович!

- Ань, это что? - строговато произнёс Розанов, опуская руку.

- Это бред врачей, - фыркнула она, вновь пытаясь дотянуться до бумажки. - Со мной всё нормально.

- Это не бред врачей, - поправил он, сжав бумагу в кулаке. - Это твоя тупость, Аня. Когда это случилось?

- Что именно? Сколиоз или травма? - дерзковато сложила руки на груди она, глядя на тренера с вызовом.

- И то, и другое, - отрезал он. - И какого хрена я не знал ничего?

---

Аня.

- Да ну, Сергей Александрович, - заныла я, сидя в тренерской.

Клянусь, в эту комнату он буквально тащил меня за шкирку. А если быть точнее - за край ворота моей кофты.

- Я тридцать лет Сергей Александрович, - ответил он, закрывая дверь. - Ань, что за бред? Почему ты вообще ничего не сказала? Ни мне, ни Евгению Викторовичу. Молчала, будто это само пройдёт.

- Ну я на физиотерапию сходила... - буркнула я себе под нос.

- Молодец, - кивнул он с сарказмом. - Но первым делом надо было сказать мне. Я бы решил, что и как тебе делать. В конце концов, снял бы с этапа Гран-при.

- Нет! - тут же вскочила я. - На Гран-при мне разрешили участвовать! Просто попросили поменьше прогонять программы.

- Сядь! - рявкнул он, и я плюхнулась обратно на стул. - Ты меня слышишь? Я за тебя головой отвечаю перед родителями, да даже перед тобой. Я твой тренер, ты должна докладывать мне о всех травмах. Ты это понимаешь?

Я кивнула, чувствуя себя последней дурой.

Сергей вдруг выдохнул, потер лицо рукой, вторую уперев в бок. Я буквально во всём его поведении видела замешательство.

- Давай так, - сказал он уже тише. - Ты катаешь этот этап Гран-при, но дальше мы лечимся более активно и думаем насчёт второго этапа.

"Мы лечимся". "Думаем".

Почему-то слова засели глубоко в сердце. Сергей даже выбора не даёт, а просто говорит, что мы будем проходить это вместе. Вот этот мой косяк будем разгребать вдвоём.

- Хорошо, - выдохнула я, слегка улыбнувшись и отведя глаза.

- Всё, иди уже, - махнул он рукой. - У тебя растяжка ещё. Спину бережём теперь, так что ноги, плечи, руки.

---

Две недели я тренировалась в щадящем режиме.

На лёд Сергей меня выпускал редко. ОФП почти запретил - только растяжка и специальная физкультура на спину. Заставлял ходить на массажи, профилактики и всякое такое.

И он, кстати, стал каким-то более тактильным. Розанов и без того всегда на льду катался вместе с группой - трогал, поправлял всё сам, буквально за руки протаскивал через всю арену. А тут конкретно меня мог потрепать по голове, приобнять за плечи, улыбнувшись. Я же стала расслабляться рядом с ним. Поняла наконец, что не такой уж он и злой.

В день вылета Сергей заехал за мной в три часа ночи, сказав, что такси в такое время "хрен приедет".

Я тихо посапывала на переднем сиденье «Гелендвагена», как вдруг услышала насмешливый голос тренера.

- В прошлый раз ты грозилась покусать меня, сидя на этом месте, - сказал он, не глядя на меня.

Я раскрыла глаза от удивления, тут же выпрямилась и заерзала.

- Что я делала?! - голос почти сорвался на крик.

- Пьяная ты была, - рассмеялся он. - Пьяная.

- Как в это русло диалог вообще зашёл? - удивлённо произнесла я, хотя ответ знать хотела ужасно. И так стыдно стало - мне достаточно.

- Я не помню уже, - пожал плечами он, заворачивая. - Помню, что ты спрашивала про мою жену.

Я невольно засмотрелась на то, как жилистые кисти сжимают руль в кожаной обивке. Силой отведя глаза, переварила услышанное.

- Про что я спрашивала?! - снова вскрикнула я.

Я всегда уважала личную жизнь тренеров, соблюдала субординацию... Иногда соблюдала. Но то, что я несла в пьяном бреду - боже мой.

- Про какую-то вымышленную жену, - усмехнулся он. - Не знаю, что ты там напридумывала себе.

"Вымышленную жену". Значит, он всё-таки холостяк.

В этой мысли я доехала до самого аэропорта.

Мы летели одним рейсом с тренерским штабом Тутберидзе и Аней Щербаковой. Та помахала мне со своей милой улыбкой, когда заметила в зоне ожидания. Я сделала то же самое.

А потом заметила недалеко от неё Этери Георгиевну. Она даже с такого расстояния выглядела угрожающе - высокий рост, надменное, слишком спокойное выражение лица. У-у-у, мурашки пошли по коже.

Я старалась прошмыгнуть мимо них в туалет, но в итоге лишь напоролась на кудрявую женщину.

- Здравствуй, - хмыкнула она, немного улыбаясь. - Мы так и не успели поболтать с тобой на прокатах. Может, хоть в этот раз не сбежишь от меня?

Я неловко улыбнулась, закусила губу, пытаясь придумать отмазку.

- Извините, просто приболела тогда, лежала в номере.

Тутберидзе лишь сильнее растянула губы в улыбке, а потом её, кажется, кто-то позвал.

- Ладно, до встречи, Аннушка, - сказала она, - Верю, что ты выдашь максимум на этом этапе.

Я лишь забежала в туалет. Холодная вода отрезвила и смыла остатки усталости. Спать больше не хотелось, а спина начала ныть только от представления о полёте. Как тут двенадцать часов лететь в кресле?

Вернувшись в зал ожидания, я не нашла Сергея на месте. Плющенко стоял немного дальше со своей женой.

Я лишь подумала, что по прилёте нужно будет посмотреть результаты матча Егора и поздравить с победой. Почему-то мысли о проигрыше «Феникса» я даже не рассматривала. Они сильные, смогут.

Сзади вдруг тронули за локоть, и я вздрогнула. Обернулась - Сергей стоял в своей невероятной водолазке с моим и своим паспортом в руках.

- Анют, - сказал он, и голос его звучал мягко, - поменял нам билеты на бизнес-класс. У тебя спина, тебе спать надо нормально, а не скрючившись, как креветка. А тебя одну в бизнесе я оставить не могу - уж извини, чёрт один знает, что ты учудишь.

«Анют». «Бизнес-класс». «Нам».

Я ослышалась? Чего?

- А? - лишь вырвалось с губ.

Сергей, глядя на мою реакцию, хрипло засмеялся и вручил мне паспорт.

- То есть как поменял? - нахмурилась я.

- Вот так, - пожал плечами Розанов. - Там мест осталось много, так что из эконома переводили по низким ценам. Но честно, я в любом случае перекупил тебе бизнес. Просто не хочу, чтобы твоя спина совсем сломалась к первым соревнованиям.

Я стояла неподвижно, переваривая информацию. Нет, я всё-таки ещё не до конца проснулась. Паспорт так и лежал в руках, а глаза то расширялись, то сужались.

- Спасибо... - пробормотала я. - Давайте я переведу вам деньги за этот... экспириенс. Сколько надо?

Я потянулась к телефону, но, вспомнив, что интернет тут особо не ловит, полезла за кошельком.

- Анют, - мягко перехватил он мои руки и развёл в стороны, - умоляю тебя, я не обеднею от нескольких тысяч. Угомонись. Прими это как подарок на день рождения. У тебя он когда?

- 30 декабря... - недоумённо пробормотала я.

Сергей на секунду удивился. Он что, моё личное дело не читал вообще? Ни про спину, ни про день рождения не знает.

А вообще день рождения всегда был каким-то незакрытым гештальтом. Обычно перед Новым годом все разъезжались, готовились к праздникам. Поэтому 30 декабря чаще всего проходило в обнимку с мягкой игрушкой, а с друзьями я отмечала в конце зимних каникул.

- Вот, считай это тебе подгон, - улыбнулся он. - Новогодний ты мой подарок.

- Новое прозвище уже придумали? - хихикнула я. - А у вас, кстати, день рождения когда?

- 20 октября.

Я удивилась сильнее, чем Сергей моей дате.

- Послезавтра?

Сергей кивнул.

- Поэтому лучшим подарком будет, если ты откатаешь две программы чисто и займёшь первое место.

---

В бизнес-классе было прекрасно.

Сергей сидел в кресле рядом, и нас отделяла лишь перегородка, доходившая мне до локтя. Её можно было поднять, чтобы не видеть слишком спокойного лица Сергея, но зачем? Я сама успокаивалась, глядя на него. Этот медведь всем своим видом давал понять, что ему комфортно в этой среде и он ничуть не смущается моего присутствия рядом.

Я же сначала нервно ёрзала. Да, я боялась летать. Не сильно, обычно истерия проходила через пару минут, но стоило сесть в самолёт - в голову лезли всякие истории с ютуба.

- Ань, ты летать боишься? - прямо спросил тренер.

Я мотнула головой, потом кивнула, потом снова мотнула.

- Ты уж определись, - усмехнулся он. - Да или нет?

- Как бы да, - пробормотала я. - Но и нет.

Я глянула в окошко, и перед моим носом Сергей захлопнул его.

- Не смотри туда, - сказал он. - Потом видом понаслаждаешься.

- Обычно суета проходит через несколько минут, - пояснила я.

Сергей вздохнул, пробормотав что-то вроде «Ну и экспонат мне достался», а потом просто взял меня за руку.

- Всё, - сказал он, перебирая мои косточки в своей ладони. - Хватит ёрзать. Разложи кресло и ложись спать. Тебе так легче будет. Ты сонная вся до сих пор. Я тут всё равно, разбужу, если что.

- «Если что» - это как? - спросила я.

Поняв, что лишь нагнал паники, Сергей на пару секунд задумался.

- Это если еду принесут раньше времени, а ты будешь ещё сопеть, - отмазался он.

Его рука всё ещё не переставала гладить меня по костяшкам, переминать кисть в ладони.

- Давай, - сказал он мягко. - Там одеяло есть. Разложись и спать.

Дождаться взлёта было тяжело. Я нервно трясла ногой, пыталась открыть иллюминатор, чтобы посмотреть на крыло. Сергей каждый раз закрывал его, говоря, что я так себе больше паники наведу.

А в итоге, как только мы взлетели, я сняла с себя куртку, разложилась на кресле и тихо засопела.

Сергей же молился, чтобы мы не попали в зону турбулентности и я не испугалась полёта ещё больше.
__________________________________________
Примечания: Какое имя вам нравится больше: Ава или Астрид?