ГЛАВА 5

Контрольные прокаты проходили в Новогорске. Чтобы не таскать нас постоянно туда-сюда на поезде, руководство решило снять гостиницу на время всех мероприятий, а каток для тренировок в свободные дни арендовать неподалёку.

На вокзале я стояла в семь утра, закутавшись в огромную серую куртку точно в одеяло. Нос уткнулся в воротник, капюшон натянулся на самые глаза - так я чувствовала себя в безопасности, будто отгородилась от всего мира. Сашка рядом щебетала о каких-то новостях, но я слушала её вполуха. В ушах играла музыка, а в голове я раз за разом прокручивала программу - каждый шаг, каждую дугу, каждый прыжок. Розанов делал акцент на короткую, которую нужно было отточить до идеала, а произвольную я дорабатывала по ночам на льду, пока никто не видел. На основных тренировках времени на неё катастрофически не хватало.

По факту, это было незаконно. Во-первых, нарушение режима в академии каралось строго. Во-вторых, каток всегда был закрыт, а ключи я выпрашивала у вахтёрши почти со слезами на глазах. Но не пойман - не вор, и я продолжала рисковать, потому что иначе чувствовала себя никчёмной.

- Ты меня слушаешь вообще? - фыркнула Сашка, ткнув меня локтем в бок.

- А? Да, да...

- Говорю, тебе бы поспать. Выглядишь бледной, как смерть. Ты не заболела случаем?

Подруга заботливо прильнула тыльной стороной ладони к моему лбу, и холод её кожи приятно разлился по лицу. Но не успела я насладиться этим мгновением, как Трусова отдёрнула руку с испуганным лицом.

- Ань! Ты горячая! - вскрикнула она, и я тут же схватила её за запястье.

- Тише, - прошипела я, оглядываясь по сторонам. - Не говори никому. Пройдёт само, а так только шумиху поднимешь.

- Тебе может, выпить что-нибудь? Давай я маме скажу, у неё всегда есть аптечка с собой, - засуетилась подруга, озираясь в поисках тёти Светы.

- Сашуль, я тебя очень люблю и ценю твою заботу, но мне правда не надо. Это так... нервное, я чувствую себя нормально, - проворчала я, стараясь звучать убедительно.

- Вот тебя твои ночные покатушки довели! - с укором произнесла она, качая головой.

Я вздохнула, закатила глаза и промолчала. Она была права, но признавать это не хотелось.

Уже стоя на перроне, я краем уха услышала разговор Лебедевой и Царской. Эти две подружки всегда были неразлучны, и их голоса разносились по всему вагону.

- Блин, я хотела с тобой сидеть, - надула губы Царская.

- Да я тоже! А в итоге сижу с этой... Власовой, - протянула Лебедева с явным пренебрежением.

Услышав свою фамилию, я навострила уши. Невольно выпрямилась, прислушиваясь к их диалогу.

- Давай я поменяюсь билетами. Возле тебя кто сидит? - предложила Лебедева.

Царская ничего не ответила, но по затяжному молчанию я поняла, что та лишь пожала плечами.

- Ой, Сергей Александрович, а у вас какое место? - зазвучал более игривый голос Полины.

- Полин, тебе зачем? - устало произнёс Розанов.

- Ну... просто, - протянула она с кокетливой интонацией.

- С Царской сидеть хочешь?

- Хочу, - выдохнула она почти умоляюще.

Сергей зашуршал бумажкой, потом ответил:

- Регистрацию пройдём - отдам тебе свой. Сиди со своей Викой. Услышу, что буяните - вернёмся на свои места.

Шик. Блеск. Компании Розанова мне ещё не хватало.

---

Я сидела у окна, привалившись плечом к прохладному стеклу и закрыв глаза. Соседа пока не было, и я наивно надеялась, что Лебедева перепутала места и мне достанется гордое одиночество. Но нет - в следующую секунду я учуяла знакомый запах мяты и табака, а открыв глаза, увидела, как Сергей запихивает на полку свой объёмный чемодан.

- Ну здравствуй, Власова, - улыбнулся он, и от этой улыбки у меня внутри что-то дрогнуло.

- Здравствуйте, - сухо произнесла я и снова закрыла глаза, надеясь, что он поймёт намёк.

Я почувствовала, как кресло рядом прогнулось под его весом.

- Ты какая-то тихая, - усмехнулся он. - Заболела, что ли?

Он протянул руку к моему лбу, явно собираясь пошутить, но я резко отпрянула, сделав вид, что картины за окном интересуют меня куда больше.

- Ань, ты чего? - насторожился Розанов, его голос потерял игривость.

Я повернулась к нему, стараясь выглядеть невинно.

- Не выспалась просто. Хотела поспать немного, - ответила я, но голос дрогнул.

И снова эти карие глаза смотрели прямо в душу, сканируя каждое моё движение, каждую эмоцию.

- Ты завтракала? Бледная какая-то, - произнёс он, и в голосе проскользнула тревога.

Я прикусила губу. Две лжи подряд он точно раскусит - он всегда чувствует, когда я завираюсь, и ловко ставит на место.

- Я... нет, - выдохнула я, опуская взгляд.

- Началось, - фыркнул он. - Спи. Разбужу, когда с едой будут ходить.

- Но тут только булки одни, мне такое нельзя, - запротестовала я. - Особенно перед соревнованиями.

Сергей лишь глянул на меня - тот самый взгляд, от которого в голове образуется дыра. Я сжалась под ним и сама приструнилась.

- Поняла, сплю.

- Вот и умница, - кивнул он, и я снова уткнулась в стекло.

---

Проснулась я чуть раньше, чем он планировал меня будить. На коленях Сергея стоял ноутбук, он сосредоточенно печатал что-то, хмуря брови. Работал, наверное. Я немного покачалась в кресле, потянулась, разминая затёкшую шею.

- Доброе утро, - усмехнулся он, не поднимая глаз.

Я только кивнула.

- Знаешь, Ань, врать нехорошо, - продолжил он всё тем же ровным тоном, не отвлекаясь от экрана.

Я приподняла бровь:

- В смысле?

- У тебя температура шпарит, а ты умолчала. Ай-яй-яй, нехорошо, Анечка, - отчитал он, словно я была нашкодившим ребёнком.

- Это нервное, я просто чувствую себя хорошо... Температура иногда скачет от волнения, - соврала я, но вышло неубедительно.

- Откуда у тебя нервы? - он закрыл ноутбук и уставился на меня в упор. - Я нянчусь с тобой, как с принцессой, а у тебя нервы?

Я фыркнула. Нянчится? Вот такое отношение он называет нянчиться? Да он орёт на меня в зале похлеще Плющенко!

- Может, у меня проблемы в школе, - закатила я глаза.

- А у тебя проблемы в школе? - недоверчиво спросил он.

- Нет, но вдруг, - цокнула языком я.

Нашу перепалку прервала проводница, толкавшая тележку с едой. Розанов оживился.

- Неужели. Тебе пора есть, - проворчал он себе под нос.

- Я не буду ничего отсюда!

- Кто ж тебя спрашивает?

Чем ближе подкатывала тележка, тем сильнее я наслаждалась ощущением пустоты в желудке. Физический голод стал для меня странным удовольствием - свело живот, но я лишь облизнула пересохшие губы.

- Чай, кофе, выпечка, - услышала я голос проводницы в проходе.

- Диетическое что-нибудь есть? - спросил Сергей, когда она поравнялась с нами.

- Ну... Протеиновые батончики пара штук осталась, - затормозила продавщица.

- Давайте два и воду, - распорядился он.

Девушка кивнула, набрала сумму на терминале, пока Сергей оплачивал, достала заказанное. Протянула с улыбкой:

- Пожалуйста, хорошего дня.

Розанов даже не улыбнулся в ответ - просто принял пакет и повернулся ко мне. Он раскрыл столик на сиденье и поставил передо мной воду и батончик.

- Спасибо... - промямлила я. - Давайте я переведу деньги.

Я потянулась за телефоном, но Сергей опередил - ловко выхватил гаджет и положил на свой столик.

- Ешь уже. Ничего возвращать не нужно.

Батончик застрял в горле - организм разучился принимать пищу. Начинало тошнить от одного его вида. Я сидела, глядя на пластиковую обёртку минут пять, пока Розанов не потерял терпение. Он взял батончик и поднёс его к моим губам.

- Кусай, - скомандовал он.

- Сергей Александрович...

- Что? Сама ты не съешь, смотришь так, будто он отравлен, - пожал плечами он. - Кусай.

Подавив смущение и стыд, я откусила. На вкус - пластилин, ей-богу. Жевалось тяжело, сухо, комом.

- Дальше как? Сама или будем позориться? - спросил он с лёгкой усмешкой.

Он говорил это так легко, будто кормить меня с рук для него было в порядке вещей. Я почувствовала, как щёки заливаются румянцем.

- Сама, - выдохнула я.

- Вот и ешь, - кивнул он.

Едва доев несчастный батончик, я собралась выйти в туалет. Типичный план - два пальца в рот, и долой калории. Я привстала, надеясь, что Розанов хотя бы отодвинет колени, но он сидел неподвижно, смотрел с каким-то холодным прищуром, а потом резко ухватил меня за руку и дёрнул вниз, заставляя плюхнуться обратно в кресло.

- Сиди, - коротко бросил он.

- Я в туалет, - огрызнулась я, снова пытаясь встать.

- Думаешь, я не знаю, что ты там сделать хочешь? - процедил он сквозь зубы. - Возьмёшь и выблюешь всё, и мои труды пойдут насмарку.

- Какие труды? - возмутилась я.

- Я полчаса уговаривал тебя поесть, Ань. Полчаса, - сказал он, и в голосе послышалась усталость.

- Вы не уговаривали. Вы просто заставили.

- Одно и то же, - отрезал он.

---

В гостиницу мы заселились после обеда. Едва я переступила порог номера, как Розанов ворвался следом, устроил мне разнос за то, что я скрыла температуру, потом притащил аптечку и заставил выпить два каких-то лекарства, которые противно горчили на языке.

Первая тренировка была в тот же день вечером. Я спорила с Сергеем до хрипоты, что пойду на лёд, даже если он запрет меня в номере. Он кричал, что я бестолковая и жертвую здоровьем ради какой-то ерунды, ведь завтра тоже будет полноценная тренировка. Компромисс был предложен мной, отклонён Розановым, а потом вдруг принят.

- Ань, полчаса. Не больше, - сдался он под моим напором. - Раскатка, прыжки, один прогон короткой. После этого - вон со льда, ясно?

- Ну хоть час, - заныла я.

- Двадцать пять минут, - перебил он.

- Поняла, полчаса, так полчаса, - улыбнулась я, чувствуя себя победительницей.

---

Вся наша группа ждала почти час, потому что до нас на льду играли хоккеисты, а кататься после них было невозможно - лёд превратился в месиво, и его срочно перезаливали.

- Я пойду кофе куплю, - маякнула я Сашке и направилась в сторону холла.

Я прошла мимо парня, стоявшего у колонны, уткнувшись в телефон. Его лицо показалось мне смутно знакомым, но я никак не могла вспомнить, где видела его раньше. А тут ещё татуированная шея - такого я бы точно запомнила, если бы встречала раньше. Парень был весь покрыт татуировками, они вились по рукам и поднимались к скулам.

Я подошла к стойке, заказала американо и уже повернулась уходить, как вдруг знакомый голос раздался за спиной:

- Зазевалась, мелюзга? Уже не здороваешься?

Я замерла. Голос - до боли знакомый. Резко обернулась, всмотрелась в черты лица и ахнула.

- Серёжа?! - выкрикнула я, и он расплылся в широкой улыбке.

Через секунду я уже таяла в его медвежьих объятиях.

- Я не узнала тебя! - затараторила я, отстраняясь, чтобы рассмотреть его. - Меня три месяца не было, а ты как закачался! И шею всю забил!

- Ну вот так, - засмеялся он. - Всё ради любви.

С Сережей я была знакома меньше всех в «Фениксе» - он пришёл в команду всего год назад. Но он был всего на пару лет старше меня, и я сразу поймала с ним общий язык, как с другом.

- А вы как тут? - спросила я, забыв про остывающий кофе.

- Обычно. Только с игры - с «Титаном» соревновались.

- Выиграли?

- Выиграли, - кивнул он с гордостью.

- Вы все тут?

- Все. Пойдём, пообщаемся, - он подхватил меня под локоть. - Мы по тебе скучали.

---

Около раздевалки с табличкой «Феникс» стояли несколько девушек. Я не знала ни одной из них, но по ревнивым взглядам, которыми они провожали меня, поняла - либо фанатки, либо жёны и подруги игроков. Они смотрели на меня с недоверием, будто я была чужой здесь.

- Ты первый заходи, вдруг там голые, - толкнула я Сережу в спину, остановившись у дверей мужской раздевалки.

- Только если пьяные, - закатил он глаза. - Нам в подарок шампанское дали, но думаю, его уже нет.

Он нырнул внутрь, а через минуту оттуда донёсся его громкий голос:

- А у меня подарок для вас!

Я высунула голову из-за двери и увидела ступор парней, которые замерли с открытыми ртами.

- Анька! - первым отошёл от шока Савельев.

Сава - бывший капитан, теперь тренировал детей, но всё ещё играл. Вообще его звали Артём, но клички здесь приживались лучше имён. Брат, например, был просто «Влас» - сокращение от фамилии.

Я неловко шагнула внутрь, и Сава тут же заключил меня в крепкие объятия, потрепав по макушке, как в детстве. Железная дверь за моей спиной глухо закрылась, отрезая от внешнего мира.

- Мелюзга, как я рад тебя видеть! - услышала я голос Колосова, нынешнего капитана, уже давно женатого.

Я огляделась: здесь были все - и Лёха, и Тимур, и Антон. Часть команды я не знала - за три месяца состав обновился, но знакомые лица грели душу.

- Александр, - произнёс молодой светловолосый парень, протягивая руку, но вместо рукопожатия поднёс мои пальцы к губам и чмокнул.

- Бондарев, я тебе губы оторву! - пригрозил брат, выступив вперёд.

- Я просто познакомиться хотел, - заныл Саша с нарочитой обидой.

- Не твоего поля ягода, гуляй, - отрезал Влас.

Парни радовались мне, и я чувствовала это каждой клеткой. С детства я была для них почти сестрой - ходила на каждый матч, ездила с братом везде, где только можно, и вдруг три месяца назад исчезла из их жизни.

- Переезжай обратно к нам, - притворно расстроился Захаров. - Нам скучно без твоих выходок. Уже никто окна в ледовом не ломает.

- Что за балаган у вас тут? - раздался сзади строгий мужской голос.

Я обернулась и увидела Виктора Павловича, тренера команды. Ему было около сорока пяти, но он выглядел бодро и подтянуто. Он растил меня под своим крылом с самого детства - я сбегала к нему в тренерскую, когда моя наставница поднимала на меня руку. Он тогда разбирался с ней так, что она больше никогда не позволяла себе лишнего.

- Палыч, у нас гости! - радостно объявил Сава и развернул меня лицом к тренеру.

- Здрасьте, - пискнула я.

- Анечка! Неужели, - Виктор расплылся в тёплой улыбке и обнял меня. - Мы заждались тебя. Ты на матче была? Как тут вообще? Ты же в Питер уехала.

- Я... да, у нас контрольные прокаты в Москве, вот тренировка сегодня, - я поджала губы, чувствуя неловкость. - Если бы мой дорогой брат удосужился сказать, что вы играете в одном комплексе, я бы обязательно пришла.

- Ты сначала от тирана своего сбеги, - усмехнулся Влас. - Он тебя, кстати, как пустил вообще?

- Так я за кофе шла, думала куплю... А тут Сережу встретила.

- Какой тиран? - нахмурился Виктор Павлович. - Тебя обижают там, Ань?

- Да нет, - я пожала плечами. - Егор так моего нового тренера зовёт. Он строгий, но справедливый, если честно.

- Ну мы ему лицо набить можем, если что, - подмигнул Савельев.

- Савельев, рот закрой! - рявкнул Палыч. - Забыл, как я тебя выгнал за драку?

- Помню, не напоминай, - ретировался Сава, но украдкой подмигнул мне: мол, я на твоей стороне.

- Ты на тренировку не опоздаешь? - спросил Тимур, который всегда был самым ответственным. Бизнесмен по жизни, он играл в хоккей просто для души.

Меня будто холодной водой окатили. Я глянула на телефон.

Пять пропущенных от Сашки. Семь от Розанова. Два от Плющенко. Пять минут до начала, а я всё ещё без коньков.

- Блять! - вырвалось у меня. - Я побежала, была рада вас видеть!

Я вырвалась из объятий брата и вылетела из раздевалки.

- Власова! - услышала я его голос за спиной. - Да ну тебя... Бестолковая!

Пробегая мимо девушек у дверей, я уловила обрывок разговора:

- Это её наши так напугали?

- Да хрен знает. Может, просто психованная.

Я не остановилась. В ушах стучала кровь, а в груди разливалась паника.