ГЛАВА 2
- 48,9, - бесстрастно объявила медсестра.
Я закусила губу до солоноватого привкуса крови. Глаза сами собой закрылись от глухой неудовлетворённости собственным телом, а ногти предательски впились в кожу ладоней, оставляя на них багровые полумесяцы.
- Поправилась, Власова? - ядовито споясничала Лебедева.
- Ты бы рот закрыла, а то мухи залетят, - лишь фыркнула я в ответ. - И прибавят пару грамм к твоему завидному весу.
Я наигранно ойкнула и вылетела из комнаты, хлопнув дверью с такой силой, что жалобно звякнуло стекло.
---
Розанов рвал и метал. Гнев его клокотал, как перегретый пар, особенно в отношении меня и ещё пары девочек с небольшим перевесом.
- Лишние сто грамм - это не просто про легкость на льду. Это про травмы! - гремел его голос под сводами раздевалки. - Вы можете похоронить весь сезон, если приземление выйдет хоть немного грубее! Вес, приходящийся на одну вашу несчастную ногу в момент приземления, в три раза больше вашего основного.
Так продолжалось ещё минут пять. Потом он лишь тяжело выдохнул и устало прикрыл глаза.
- Ладно... Каждой составлю программу тренировок и распишу КБЖУ. А теперь марш на тренировку... Видеть не могу вас больше, - буркнул он и обессиленно плюхнулся на стул.
---
Тем же вечером я ворвалась в тренерскую с возмущениями, которые душили меня. Сообщение от Розанова пришло через час после окончания основной тренировки и сразу же вызвало во мне бурю негодования.
- Сергей Александрович, мне ли вас учить, что 1000 калорий - это не норма? - заявила я сходу, но осеклась на полуслове... Увиденное заставило меня замешкаться. Он стоял после душа в одних лишь джинсах, и только начинал натягивать футболку, обнажая рельефные мышцы плеч.
- Во-первых, здравствуй. Во-вторых, не тебе. Ты должна до 46 скинуть в кратчайшие сроки, - спокойно пояснил он, просовывая голову в ворот одежды.
А я невольно засмотрелась. Но лишь на секунду, потому что гнев взял своё, и я снова пошла на штурм.
- Сергей Александрович! Вы добавили мне три часа ОФП и два - танцев! Я помру с такой диетой и этим графиком!
- Не помрёшь. Будь оптимисткой, - отмахнулся он беспечно. Я попыталась вставить слово, но он лишь холодно указал на дверь. - Не трать ни свои, ни мои силы. Иди, Ань.
Дверью я хлопнула так, что, казалось, стены жалобно задрожали.
---
Следующие дни превратились в бесконечную череду изнурительных мук с Розановым. Растяжка, ОФП, доклад о каждой съеденной крошке. Тиран, не иначе. Я бежала от такого тренера, а напоролась на... На Розанова.
Сам же Сергей неожиданно стал уделять мне больше внимания. Но всегда это были лишь претензии или сухая ругань, которая резала слух.
В один из дней я вернулась с утренней тренировки, мечтая лишь плюхнуться на кровать, как вдруг в комнате увидела ещё одного человека... Маму.
- Мам? Ты здесь что делаешь? - спросила я настороженно.
- Приехала проведать, - пожала плечами она. - Что, нельзя уже?
- Можно, - сухо ответила я, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.
Отношения с матерью и так оставляли желать лучшего, а когда она нашла нового мужа, они и вовсе сошли на нет. Дело было в том, что отчим домогался меня... А мама не верила. Банально и просто закрывала глаза на эту грязь. Желание съехать от этой семейки стало частью окончательного решения о переходе в академию Плющенко. Тут я могла хотя бы жить в общежитии.
- Как тренировка? - задала она дежурный вопрос.
- Даже не спросишь, как у меня дела? - плюхнулась я на кровать.
- Как тренировка? - повторила она с ледяным спокойствием.
- Нормально...
- Я слышала, у вас тренер новый. Как он? Может, хоть сделает из тебя толковую, - пренебрежительно бросила она.
Тогда я вскипела. Всё то, что я копила в себе последние недели, выплеснулось на неё.
- А я бестолковая по-твоему? Не отвечай, я и так знаю. Мам, я для тебя как личность всегда была на втором месте. На первом - спорт! Ты даже не спрашивала никогда, нравится ли мне это! - завелась я, чувствуя, как голос срывается. - Что ж ты тогда вообще за такую бестолковую платишь? За моё обучение, проживание?
- Не перегибай, - строго оборвала мать.
- Я говорю правду! Тебя никогда мои желания не интересовали! Даже когда Андрей...
Я не успела договорить, как в лицо мне прилетела тяжёлая пощечина. Сильная, обжигающе-болезненная. По коже разлилась горячая волна, а краем глаза в зеркале я увидела, как место удара начало стремительно краснеть.
- Не смей приплетать его сюда!
- Вон, - произнесла я ледяным тоном и указала на дверь.
Мама вдруг выдохнула, притворно улыбнулась и сделала шаг ко мне.
- Анечка, ну что...
- Вон!
Резкий, как удар хлыста, тон будто отрезвил её. И мама, гордо вскинув подбородок, вышла из моей комнаты, тоже громко хлопнув дверью. У нас это семейное...
---
К вечеру место удара посинело местами, превратившись в уродливый фиолетовый синяк. Будто меня ударили ремнём, а не ладонью. Именно поэтому перед тренировкой с Розановым я полчаса простояла у зеркала, тщательно замазывая всё самым плотным консилером в десять слоёв.
- Ты вялая сегодня, что-то случилось? - спросил он, когда я в очередной раз едва смогла напрыгать двойные на скакалке.
- Нормально всё, - отмахнулась я, пряча взгляд.
Розанов поджал губы, но допрашивать не стал... Просто вдруг стал немного лояльнее. Давал перерывы, хотя я сама вставала раньше времени. Разрешал пить воду, а в конце и вовсе хотел отпустить без кардио, видя, что я снова обессиленно валяюсь на полу. Только если раньше я недовольно бормотала что-то себе под нос... Сейчас я молчала и закусывала губу до боли, чтобы не разреветься.
- Вставай, простудишься, - привычно фыркнул он и вдруг ухватил меня за лодыжку, подтягивая ближе к себе.
Я взвизгнула от неожиданности и попыталась вырваться из его хватки, но пальцы сцепились крепко, как стальные тиски. Рывком он перевернул меня на спину и вдруг замер, вглядываясь в моё лицо. Я подумала, что испачкалась об пол, и кинула взгляд в зеркало на стене... А увидела, что часть консилера слезла со щеки, обнажая фиолетовые участки кожи.
- Это что?
- Ничего... Не смотрите, - тут же вырвалась я, воспользовавшись моментом его замешательства.
- Стоять, - строго приказал он. - А ну-ка подойди сюда.
- Нет.
- Аня.
Я рванула к выходу из зала, но Розанов одним молниеносным рывком ухватил меня поперёк живота и прижал к себе, обжигая жаром своего тела.
- Пустите! - брыкалась я, сама не понимая почему. Просто нервы сдавали, и паника душила меня.
- Угомонись. Тише. Тише, Ань, хватит! Ты только себе больнее делаешь! - гаркнул он мне прямо в ухо.
Спустя ещё пару ничтожных попыток вырваться, я просто обмякла в его руках, чувствуя себя беспомощной куклой.
- Ну вот и умница, - фыркнул он себе под нос, ведя меня и усаживая на лавочку. - А теперь по порядку. Откуда это?
---
Дошло до того, что Розанов притащил меня смотреть камеры наблюдения, ведь я наотрез отказалась признаваться, кто это сделал, и твердила, что это я упала. Тогда и определили, что синяк был получен после прихода матери. Её вызвали в академию, в кабинет Плющенко. Я сидела, опустив глаза в пол, скрестив руки на груди, чувствуя себя провинившимся ребенком.
- Что она натворила?
Ох... Видимо, её не оповестили о цели визита.
- Елена Сергеевна, послушайте... - начал Плющенко примирительно.
- Нет, это вы что натворили? - вмешался Розанов, и его голос сочился ледяным презрением. - Почему вы поднимаете руку на собственную дочь?
Мать сразу застопорилась, удивлённо уставившись на него.
- А вы, простите, кто вообще? - произнесла она с пренебрежительной усмешкой.
Сучка, хреновая.
- Сергей Розанов, тренер Ани, - коротко представился он.
- Ах, так вот вы какой! А я хотела с вами как-нибудь поговорить по поводу... - попыталась перевести тему Елена. Назвать её матерью впредь у меня язык просто не поворачивался.
- Какое право вы имеете бить собственную дочь? - спросил он жёстче, и в его словах звенела сталь.
Он что, заступается за меня? Неожиданно.
- Серёж, ну подожди... - попытался разнять их Евгений Викторович.
- Я имею полное право! - перебила его мать, повысив голос. - Это обычный воспитательный процесс! Она дерзила мне! Я вообще-то вам в её воспитании помогаю!
- Дамочка, прекратите орать, - спокойно, но с угрозой в голосе ответил Сергей. - Вам вмешиваться в мой процесс воспитания не надо. Я прекрасно сам справляюсь. Если нужно - сам ремень возьму, но вот вы, не зная всей картины, права так делать не имеете.
---
- Спасибо... - прошептала я, когда мы уже выходили из кабинета.
Розанов только отмахнулся, но в его движении мелькнула усталая теплота.
- Ты хоть и дряная на характер, но не бестолковая. Не хочу я, чтобы ты лишние травмы получала, - фыркнул он, уходя вперёд, и вдруг крикнул мне через плечо: - Растяжку на ночь сделай, а то я не успел потянуть тебя сегодня!