ГЛАВА 23

Жить с Сергеем в одной квартире было странно уютно. Я привыкла к его компании, к совместным завтракам. Он привык к тысяче баночек на раковине, которые теснили его гель для умывания, привык к тому, что я иногда без дела брожу по квартире, потому что скучно. В последнем случае он часто выгонял меня погулять. Ну как выгонял - почти выводил. Как псинку ручную. Пару раз мы так и ездили на ВДНХ, потом, когда наскучило, ходили по разным паркам - Сокольники, Зарядье и прочие штуки.

А всё остальное время я готовилась к экзаменам, к той несчастной контрольной по химии, которую придётся пересдавать... И несколько раз сходила по мастерам: маникюр, брови, ресницы. Подстригла волосы, немного углубив цвет в более каштановый, нежели русый. И каждый раз, когда я возвращалась домой, Сергею летел один вопрос: «Как вам?».

Пару раз разницы он вообще не замечал - конкретно с бровями и ресницами. Брови мне почти не красили, просто форму осветлили. А ламинирование ресниц лишь приподняло их и сделало объёмнее. Зато волосы заметил сразу - они стали на порядок короче, сантиметров на пять, были завиты в кудри после укладки и сделаны немного лесенкой.

Сергей в момент моего прихода сидел за ноутбуком на кухне и пересматривал программу девочки из нашей группы, записывая что-то в заметки телефона. Розанов когда-нибудь вообще отдыхает? Или работает 24/7?

- Сергей Александрович, как вам? - улыбнулась я, заходя на кухню прямо в куртке и вытаскивая из-под ворота волосы.

Сергей перевёл на меня тёмные глаза, внимательно оглядел новый образ и немного усмехнулся:

- И чего такие преображения, Анют?

«Анют». За четыре дня проживания с ним я так привыкла к этой ласковой форме имени, что уже не представляла, как на тренировках он снова будет кричать «Власова».

- Ну... Восемнадцать лет, новый этап жизни, как никак, - соврала я. - Ну так вам нравится?

- Нравится, - не глядя ответил Серёжа.

- Вы даже не посмотрели.

Розанов поднял глаза, быстро оглядел мой внешний вид:

- Нравится. А теперь брысь с кухни в таком виде. Снег нападает с куртки твоей.

- Да ну вас, - фыркнула я и ушла.

Чего он вообще холодный такой?

---

Сергей.

Убил бы себя, ей-богу. Он старался не смотреть на эту девчонку так пристально, так внимательно. Ему хотелось глядеть вечно. А ещё ему казалось, что все эти бровки, реснички, хренички Аню совсем не изменили. Как была красивой, так и осталась. Ну правда ведь. Сергею искренне было плевать и на новые волосы, и на подкрашенные ресницы, и на брови чуть темнее. Розанов не смотрел ни на что рядом с её глазами. Голубые радужки светились так сильно, что всегда гипнотизировали, манили и завораживали. Так что и новых ресниц с бровями он особо не заметил.

Розанов откинул все мысли о ней - ну, или по крайней мере попытался - и стал снова работать. Нужно лутц заменить на каскад. Вращения добавить в середине. Нужно с Аней поработать над акселем.

Он рыкнул и бросил ручку на стол.

- Господь бог мне в помощь, - буркнул он и встал, чтобы приготовить себе кофе.

---

Неделя с Аней пролетела незаметно. Она только первый день как уехала в академию, а ему уже не хватало её. Он самолично сегодня отвёз Аню в общежитие, чтобы она успела разложить вещи, а завтра начать тренировки.

Сергею категорически не хватало баночек в ванной, не хватало ещё одной тарелки, которую он мыл с утра, хотя Аня и пыталась отбить посуду - мол, ей неловко, что за неё моют. Дурочка. Неделю жила тут, всё было удобно, а потом стало вдруг неудобно.

Сергей поймал себя на том, что назвал её слишком ласково. Стоит ли вообще себя переубеждать теперь? Да, чувствует что-то. Да, неправильно. Ну и что? То, что она уже совершеннолетняя, хоть немного, но улучшает ситуацию.

---

Аня.

- Ну так что, ты готова начинать готовиться к чемпионатам? - спросила Сашка по телефону на громкой связи, пока я разбирала вещи.

- Я рассказывала тебе, как тяжело мне входить после каникул. Вообще не знаю, будет ли что-то получаться на первой тренировке. Мне бы сегодня на каток сгонять, - пробормотала я, выкладывая новую майку, купленную по совету Алисы.

- Сходи на массовый какой-нибудь, - посоветовала подруга.

- Я не люблю людей. Они там мешаются, пялятся.

- Тогда завтра разочаруешь своего любимого Розанова недокрученным двойным акселем.

- Иди ты, а, - фыркнула я.

- Ну а что? По заднице надаёт тебе, как и грозился.

- Рука не поднимется. Слишком он ласковый был последнее время.

- Любовь зла. Сегодня он добрый, завтра ремешком отстегает.

Я что-то буркнула согласное, а потом только поняла суть её слов:

- Какая любовь, Саш? Ты с ума сошла? Мы там... тренер и фигуристка.

- Ну всё как в песне. Teacher's pet, - хихикнула она.

- Иди в жопу. Он вообще... Последний день какой-то холодный ходил. Не любит, - отрезала я.

Я чувствовала, как Трусова на том конце закатила глаза.

- Любит, Анечка, любит. Просто сам себе пока сопротивляется.

- Пока, - ответила я и отключила разговор.

Принявшись снова разбирать вещи, я перестала обращать внимание на телефон. Шорты, новые колготки, новые чехлы на коньки. Я ещё и кучу косметики накупила, чтобы вне тренировок ходить красивой по академии. И, может быть, всё-таки Розанова соблазнять. Так, стоп. Хватит.

Телефон снова зазвонил, и я отчаянно застонала:

- Ало? - рявкнула я, не глядя на имя.

- Ого, ты злая, сестричка, - прозвучал голос Егора.

Я закатила глаза. После Нового года мы поговорили, погуляли, обсудили всю ситуацию. Егор сказал, что сорвался и просто был в шоке. Я сказала, что понимаю. А ещё он тогда рассказал, что Андрей сказал маме, мол, я с подружками ушла на ночёвку, и она поверила. Семь дней я на ночёвке была... Ну что за бред? Как она в такое поверить могла?

- Бесите все.

- Все - это кто? - спросил брат с наглой улыбкой.

- Все, - повторила я.

- И что, даже мужик твой?

- Так, пока.

Я порывалась сбросить трубку, но тут Егор почти завопил:

- Да подожди! Стой!

- Что ещё? - буркнула я, вновь поставив телефон на громкую.

- К тебе в академию приехать можно? Привезти кое-что хочу.

- Бомбу? Спасибо, не надо. Я даже с таким оружием к вам в ледовый обратно не вернусь, - пошутила я.

Егор цокнул языком:

- Не угадала. Хотя идея хорошая, спасибо, я подумаю насчёт этого.

Глаза в этот раз закатила я:

- Говори уже.

Я начала разбирать вторую сумку. На стол облокотились учебники, а потом... Духи, статуэтка и мягкая игрушка. Всё напоминало о Сергее. Я закусила губу. Первые поставила на полочку. Второго - на прикроватную тумбочку. Кот полетел на кровать в район подушки.

- Я у бабушки был. Она наготовила всего, попросила тебе притащить.

Ну вот, они издеваются все. Я набрала ещё килограмм за каникулы, а тут... Бабушкина еда, блин. Да и хранить нам еду особо нельзя. И не хочется мне этого масла на масле.

- Мне нельзя такое, с ума сошёл?

- Да там... Она какой-то суп сделала. Диетический, вроде. И это... - Егор старательно пытался вспомнить. - Шарлотку.

- Шарлотку с кучей сахара и диетический, в бабушкином понимании, суп имеют мою месячную норму жиров по калоражу.

Егор тяжело вздохнул, чертыхнулся себе под нос:

- Началось. Надо было тебя в хоккей отдавать... Была бы династия.

- Спасибо, обойдусь, - фыркнула я.

На стол вдруг выпал ещё сертификат в книжный - тоже подарок от Сергея. Господи, да что ж всё о нём. Я глянула на книжки и подумала, что пихать ещё несколько будет уже некуда.

- А еду себе забери. Шарлотку парням притащи, они за минуту расхватают.

- Недооцениваешь. За секунду, - поправил он.

Я угукнула.

- Я всё равно жирное такое есть не могу. Мне плохо банально, - пояснила я, открыв брату ещё одну тайну.

- Живот опять болит? - забеспокоился Егор. - Ань, может, на учёт ко врачу встанешь? Ты несколько лет уже не проверялась.

После той истории с аппендицитом Егор стал гиперопекающим в плане моего здоровья. Сам часто водил меня по врачам, следил за питанием. Сначала это было нормой. Потом стало раздражать иногда. Слишком много этого.

- Да нет там ничего. Нормально всё.

Я не услышала лёгкий стук по двери, а потом и то, как дверь открывается.

- Аня! - рыкнул брат в трубке.

- А-ань? - протянул ещё один голос за спиной.

Я вздрогнула, резко обернулась. На пороге стоял Розанов, прижавшись плечом к косяку и приподняв одну бровь. Я ойкнула.

- Пока, - резко ответила я брату и отбилась. Перевела глаза на Сергея и неловко улыбнулась. - Здравствуйте.

- Привет-привет, - настороженно произнёс он.

- А вы чего тут? У нас же тренировок нет, у вас выходной вроде, - спросила я, прижавшись копчиком к столу.

- Да... Вызвали тут, бумаги проверить. Я к тебе зашёл, посмотреть, как ты устроилась. А в итоге слышу, как твой брат на тебя орёт, - хмыкнул он.

- Вы слышали?

- Слышал.

- А откуда? - настороженно произнесла я. Вдруг он ещё и диалог с Сашкой слышал. Хотя я-то там ничего не говорила - это Трусова всё надумала.

- Ну... С шарлотки, - покачал он головой, припоминая.

А, ну тогда нормально. Почти.

Сергей зашёл в комнату, оглядел её и прошёлся по ней.

- Ну я же отказалась в итоге. Поддерживаю диету, - улыбнулась я невинно.

- А ещё я слышал что-то про живот, - вдруг сказал Сергей.

Я вздохнула, закусила губу.

- Можно я потом расскажу? - попросила я.

История про аппендицит и правда была слишком... личной. Казалось бы, обычная операция, болезнь. Но вот у меня что-то ёкало внутри от этого.

Сергей вгляделся в мои глаза. Я же отвела взгляд, пряча их в ламинате.

- Аня. Глазки на меня, - потребовал он ласково и вдруг подошёл ближе.

Руки легли на стол по обе стороны от моих бёдер, а сам Розанов немного наклонился, чтобы быть ближе. Я несмело подняла взгляд. Боже, как получилось так? Я всегда борщая, всегда лезу. А рядом с ним сжимаюсь так, что спрятаться хочется.

- Можешь рассказать попозже, я не хочу давить, - проговорил он. - Просто знай, что я готов выслушать. Не буду ни осуждать, ни оскорблять.

Я секунд пять тупо переваривала его слова. А потом подалась щекой к плечу и обняла руками за торс.

- Спасибо.

Розанов положил одну руку мне на спину между лопаток, вторую на макушку.

- Ты лучше скажи: тебе привезти поесть что-нибудь? Столовая не работает сегодня, потому что не все спортсмены приехали. Я могу съездить, пока ты тут вещи разбираешь.

Я улыбнулась ещё сильнее, а на глазах проступили слёзы, которые я так старалась прятать. Я вообще лаской не балованная. А тут... Он так заботится, так волнуется.

Я сначала помотала головой, потом кивнула.

- Пюре хочу, - пробормотала я.

- Пюре? - переспросил он.

Я кивнула:

- Детское. Оно вкусное, лёгкое.

От грудного смеха Сергея голова на его плече немного затряслась.

- Будет тебе пюре, - улыбнулся он и вдруг, ещё немного склонившись, чмокнул меня в волосы.