15 ГЛАВА

От лица Брианны.

Я не умею плавать.

Звучит глупо для оборотня, да? Мы существа земли и леса. Наши стихии — это почва под лапами, ветер в шерсти, кровь врага на клыках. Вода это не моё. Вода — это слабость. Вода это страх, который я носила в себе с детства, когда чуть не утонула в реке, преследуя оленя.

С тех пор я не лезу в воду.

Но сегодня меня туда затащили.

Щупальце Гхаррока обвило талию — холодное, скользкое, с костяными наростами, которые впивались в кожу даже через одежду. Я пыталась вырваться, но под водой моя сила была бесполезна. Вода давила на грудь, заливалась в нос, в рот, в лёгкие. Я не дышала. Я тонула.

И вдруг — его руки.

Винсент.

Он вцепился в меня, не спрашивая, не раздумывая. Я видела его глаза под водой — красные, горящие, безумные. Он вцепился в щупальце зубами — вампирскими клыками, которые я так часто хотела выбить. Чёрная слизь брызнула в воду, щупальце дёрнулось, ослабило хватку.

Я вырвалась.

Он схватил меня за талию и потащил вверх. Я не сопротивлялась — не могла. Всё, что я умела, биться, кусаться, царапаться — здесь не работало. Здесь работал только он.

Поверхность. Воздух. Его голос:

— Дыши, чёрт возьми! ДЫШИ!

Я закашлялась. Вода хлынула из лёгких. Я дышала — хрипло, судорожно, но дышала. Живая.

— Ты... — прошептала я.

— Живая, — закончил он. — Умная, красивая, живая. И больше никогда не лезь в воду, поняла? — он обнял меня. По началу я впала в ступор, но всё же позволила ему меня обнять. Но потом я поняла что делаю и я ударила его в плечо.

Слабо. Бесполезно.

— Это... ты... полез.

— Потому что ты моя пара, вишенка, — сказал он. — И я не умею отпускать.

Моя пара.

Я не знала, что это значит. Я знала только, что он — вампир. Я — оборотень. Наши расы ненавидят друг друга. Наша связь — это проклятие, а не дар.

Но когда он смотрел на меня так — будто я была единственным, что имело значение в этом мире... я верила. И это бесило меня ещё больше.

Вернулись мы за час до рассвета. Все были измотаны до предела.

— Я спать, — объявила Кассандра и рухнула на Скора, который даже не пошатнулся. Волк уже доставал ей до плеча. Серьёзно, чем она его кормят?

— Он тебя раздавит, — заметил Скайл с таким видом, будто его лично оскорбили.

— А тебе какое дело? — Кассандра приоткрыла один глаз. — Завидуешь, что меня обнимают, а тебя нет?

— Я не завидую.

— Твоя шерсть топорщится. У оборотней это признак.

Скайл непроизвольно провёл рукой по загривку и тут же отдёрнул, поняв, что попался.

— У тебя грязь на лице, — парировал он.

— Это не грязь, это пепел от твоей сгоревшей гордости.

— Кассандра!

— Скайл!

— Вы двое, — устало сказал Аарегон, проходя мимо. — Прекратите. Сейчас шесть утра. Голова раскалывается.

— Он(а) начал(а) первый(ая)! — хором крикнули они и уставились друг на друга с новой ненавистью.

Аурелия тихо засмеялась, и я вместе с ней. Это и вправду было занимательно, учитывая то, что я чувствую всё, что они ощущают. Кассандра кипела от злости, Скайл — от раздражения, а между ними пробегала такая искра, что хоть костёр разводи.

— Они когда-нибудь перестанут? — спросила Серафина, прячась за Кассиэля.

— Когда поженятся, — ответил тот.

— Я НЕ БУДУ НА НЁМ ЖЕНИТЬСЯ! — заорала Кассандра.

— Я НЕ БУДУ НА НЕЙ ЖЕНИТЬСЯ! — одновременно рявкнул Скайл.

— Уже говорите в унисон, — заметил Винсент, выходя из тени. — Мило. Скоро и имена друг друга перепутаете.

Они оба запустили в него чем попало Кассандра — подушкой, Скайл — ботинком. Винсент ловко увернулся, поклонился с издевательской грацией и исчез в коридоре.

Я закатила глаза. Идиот.

Первым уроком была боевая магия у мастера Кейна.

— Сегодня работаем в парах, — объявил он, потирая шрам на лице. — Врага нужно не просто победить. Его нужно понять. Тогда ты будешь на шаг впереди.

Кейн посмотрел на нас с таким выражением, будто хотел уволиться.

— Ладно. Бри с Винсентом и Серафина с Гектором. Остальные — как получится.

Ну нет. Только не он.

Винсент подошёл ко мне с улыбкой, от которой хотелось его придушить.

— Вишенка, мы с тобой в одной команде.

— Не называй меня так.

— Хорошо, вишенка.

Я зарычала.

Мы встали в круг. Напротив нас — Скайл и Кассандра.

— Убью, — прошипела Кассандра.

— Сделай одолжение, — ответил Скайл.

— Начали! — крикнул Кейн.

Дальше был хаос.

Кассандра превратилась в летучую мышь и заметалась по залу, сбивая Скайла с толку. Он рычал, размахивал когтями, но никак не мог её поймать.

— Стоять, мелкая!

— Не поймаешь, лохматый!

— Я тебя за хвост поймаю и в клетку посажу!

— У меня нет хвоста!

— Тогда приделаю!

— Только попробуй, шкура медвежья!

— Я ВОЛК!

— А ведёшь себя как медведь — неуклюже и глупо!

Скайл взревел и прыгнул на неё, но мышь юркнула у него между пальцев.

Винсент тем временем подошёл ко мне вплотную.

— Ты знаешь, что я сильнее тебя, — сказал он тихо.

— Попробуй.

Он сделал выпад. Я уклонилась, ударила его в корпус. Он не пошевелился.

Он схватил меня за руку, и я почувствовала, как его глаза меняются. Становятся глубже, краснее, гипнотическими. Вампирское убеждение.

— Отпусти меня, — сказала я.

— Не хочу.

— Отпусти, кровосос.

— Скажи «пожалуйста».

— Пошёл ты.

Он засмеялся — и в этот момент я ударила его головой в нос.

Кровь брызнула. Он отшатнулся, зажимая лицо.

— Больно? — спросила я.

— Да, — признал он. — Но оно того стоило.

Идиот.

В столовой было шумно.

Мы сидели за своим столом — я, Аурелия, Серафина, Кассандра, Фрея и парни. Фрея кормила Мола кусочками мяса, Гул дремал у её ног. Джет украдкой поглядывал на Фрею, а та делала вид, что не замечает. Финн что-то записывал в блокнот — наверняка очередной гриб.

— Вы слышали? — спросила Кассандра, выпивая очередную порцию куриной крови (её любимая овечья всё ещё не пришла). — Говорят, к нам переводится новенький.

— Кто? — спросила Аурелия.

— Какой-то Эвальд. Из западных земель. Гарпи.

— Ещё один гарпи? — я подняла бровь. — Нам их не хватало.

— Говорят, красивый, — мечтательно протянула Кассандра.

Скайл, сидевший через два стола, поперхнулся соком так, что закашлялся на весь зал. Я не заметила. Ну, почти не заметила.

— Ты чего, подавился? — крикнула Кассандра. — Ешь медленнее, обжора!

— Я НЕ ОБЖОРА! — прохрипел Скайл.

— А кто вчера три тарелки супа умял?

— Я РАСТУ!

— В ширину — да!

Скайл встал. Кассандра встала. Между ними пробежала стая искр.

— Сядьте, — устало сказал Аарегон.

— Он первый начал! — снова хором.

— Я не начинал!

— Ты всегда начинаешь!

В этот момент в столовую вошёл он.

Высокий. Широкоплечий. Волосы тёмные, глаза зелёные. Улыбка такая, будто он знает о тебе всё и ты ему уже нравишься. За спиной — аккуратно сложенные крылья гарпи, серо-голубые, с тёмными кончиками.

Эвальд.

Он оглядел зал и направился прямо к нам.

— Привет, — сказал он, глядя на меня. — Ты Брианна, да? Мне о тебе рассказывали.

— Кто? — спросила я.

— Тот, кто рассказал, того уже нет.

Я не успела ответить.

Рядом со мной материализовался Винсент. Откуда — я не поняла. Просто в один момент его не было, а в следующий — он стоял вплотную, положив руку на спинку моего стула. Его глаза уже начали наливаться красным.

— Привет, — сказал он Эвальду. Голос спокойный, но в нём звенела сталь. — Ты кто?

— Эвальд, — новенький улыбнулся, не чувствуя опасности. — А ты?

— Тот, кто советует тебе отойти.

— Винсент, — предупредила я.

— Что? Я вежлив. Я сказал «советую».

Эвальд посмотрел на него, потом на меня.

— Вы пара?

— Нет, — сказала я.

— Да, — сказал Винсент одновременно со мной.

Я ткнула его локтем в рёбра.

— Мы не пара.

— Пока.

— Винсент.

— Брианна.

Эвальд поднял руки.

— Ладно, я понял. Просто хотел познакомиться. Ты сильная, я слышал. Может, потренируемся вместе?

— Может, — ответила я.

Глаза Винсента стали полностью красными.

— Нет, — сказал он.

Эвальд замер. Его зрачки расширились. Он смотрел на Винсента, как кролик на удава.

— Ты не хочешь с ней тренироваться, — сказал Винсент голосом, в котором звенела сила древней крови. — Ты хочешь пойти в библиотеку. И забыть, что её зовут Брианна.

— Я... хочу в библиотеку, — медленно повторил Эвальд, его глаза остекленели. — И забыть... её имя.

Он развернулся и побрёл к выходу, механически переставляя ноги.

— Что ты сделал? — прошипела я.

— Ничего, — Винсент пожал плечами, глаза уже возвращались к нормальному красному оттенку. — Просто помог ему определиться с приоритетами.

— Ты не можешь использовать убеждение на каждом, кто со мной заговорит!

— Могу. И буду. Это моя новая цель в жизни.

Я зарычала.

Он улыбнулся своей наглой улыбкой.

— Ты красивая, когда злишься, вишенка.

— А ты всё тот же урод! Так бы и убила тебя.

— После тренировки, хорошо? У тебя будут чистые руки.

Я встала и ушла, чеканя шаг.

Но спиной чувствовала его взгляд.

И этот тёплый, раздражающий, невозможный огонь, который он разжигал во мне каждый раз.

Вечером мы собрались в тренировочном зале.

Аарегон и Аурелия отрабатывали синхронные атаки, она превращалась в пепел, он использовал телекинез. У них всё получалось. Слишком хорошо получалось. Аурелия рассыпалась в воздухе, собиралась за спиной Аарегона, и тот даже не вздрагивал — будто чувствовал, где она появится.

— Давай потренируемся, — предложил Винсент, подходя ко мне.

— С тобой?

— А что, есть кто-то лучше?

Я подумала об Эвальде. Винсент, кажется, прочитал мои мысли, его глаза снова начали краснеть.

— Не начинай, — сказала я.

— Не начинай ты.

Мы встали в круг.

Он был быстрее меня. Это бесило.

Мы кружили, обменивались ударами, блокировали, уклонялись. Он пару раз коснулся моего лица — не больно, скорее нежно, как будто проверял, не сбегу ли я.

Я не сбегала.

— Ты сильная, — сказал он, перехватывая мой кулак.

— Я знаю.

— Ты красивая.

— Я знаю.

— Я люблю тебя.

Я замерла. Он говорил правду. Боже, ну почему именно я?

Он не использовал убеждение. Не пытался гипнотизировать. Просто сказал. Просто так.

— Я знаю, — прошептала я.

Он улыбнулся.

— Это прогресс.

Я ударила его в плечо. Он не увернулся.

— Больно?

— Немного.

— Хорошо. Сейчас будет ещё больнее.

Я атаковала его, точнее, просто набросилась на него. Так будет вернее. Но Винсент уворачивался, плавно, словно змей.

Я сделала ложный выпад. Он ушёл в сторону. Я ударила ногой, он перехватил мою лодыжку.

— Отпусти!

— Попроси вежливо.

Я зарычала и прыгнула на него. Он этого не ожидал — как и я, если быть честной.

Дальше я не помню, каким образом залезла ему на плечи, но так вышло. С этого ракурса всё было маленьким. На самом деле всё шло идеально неправильно.

Когда он хотел меня повалить, я увернулась. Получилось так, что я немного ушла в бок, и теперь я маячила прямо перед его лицом. Я обхватила его бёдрами, мои ноги сомкнулись у него на шее, и я начала душить его бёдрами. Как бы там ни было, я пыталась повалить его на лопатки.

Но когда мои ноги сжались, он вдруг зарычал. Винсент — вампир, он сильнее, чем кажется. Он не падал. Он просто застыл.

Моя промежность оказалась прямо напротив его лица.

И он уткнулся в меня носом.

Как бы я ни хотела, я покраснела и всё ещё пыталась повернуться или слезть, но всё было безрезультатно.

— Вишенка, — его голос стал низким, почти мурлыкающим. — Мне жуть как нравится, что твоя сногсшибательная киска упирается мне в лицо, но я думаю, нам нужно бы уединиться.

Щёки вспыхнули мгновенно.

— Совсем больной! Отвали от меня! Отпусти!

— Я? Да это ты в меня вцепилась.

— Просто дай мне тебя уложить!

— Вот ещё!

— Отлично, тогда повисну на тебе! — рычала я на него.

— Я только за, дорогая.

Я ударила его локтем в голову.

— УБЕРИ СВОЮ МОРДУ!

— Убери свои ноги!

Спустя время я наконец оторвалась от него и отошла подальше, как ошпаренная. Щёки всё ещё горели, и это бесило меня сильнее всего.

Винсент стоял, поправляя воротник, и улыбался своей наглой улыбкой.

— Тренировка удалась, — сказал он.

Я показала ему кулак.

— Следующий раз точно убью.

— Обещаешь?

Я развернулась и ушла.

После тренировки мы сидели в нашей комнате.

Аурелия расчёсывала волосы. Серафина читала книгу и, кажется, улыбалась чему-то своему. Кассандра возилась со Скором, который опять вырос. Теперь он доставал ей до подбородка.

— Он уже больше тебя, — заметила я.

— Он просто крупный, — огрызнулась Кассандра. — У него переходный возраст.

— У волков нет переходного возраста.

— У моего есть.

Скор рыкнул довольно и лизнул её в щёку.

— Фу! Я только умылась!

— Он тебя любит, — сказала Аурелия.

— Он меня залижет до смерти — вот что он делает!

В дверь постучали.

— Кто там? — спросила Аурелия.

— Мы, — голос Аарегона.

Мы открыли.

В коридоре стояли все четверо: Аарегон, Кассиэль, Скайл и Винсент. В пижамах. С подушками.

— Что это? — спросила Серафина, отрываясь от книги.

— Собрание, — сказал Аарегон. — С подушками.

— Почему с подушками?

— Потому что мы устали, хотим спать, но нам нужно поговорить, — объяснил Кассиэль. — А подушки смягчают правду.

— Или удар, если кто-то начнёт бесить, — добавил Винсент, глядя на Скайла.

— На себя посмотри, кровосос, — огрызнулся тот.

— Заходите уже, — вздохнула Аурелия.

Мы сели кто на кровати, кто на пол. Скор занял половину комнаты. Мол и Гул, которые пришли с Фреей (её мы тоже позвали), устроились у двери.

— Итак, — начал Аарегон. — Артефакт у нас. Предатель — ещё нет. Что делаем?

— Допрашиваем, — сказал Скайл. — Берём каждого подозреваемого и заставляем говорить правду.

— А если они откажутся? — спросила Серафина.

— Тогда ты их ослепляешь своим сиянием, — ответил Кассиэль. — А я добиваю.

— Кассиэль!

— Шучу. Или нет.

— Ты ужасен.

— Ты это уже говорила.

— Потому что это правда.

— Прекратите — сказал Аарегон. — План такой. Завтра начинаем допросы. Первая Мирабель. Второй Вулкан. Если не они идём дальше по списку.

— А если они откажутся говорить? — спросила Фрея, гладя Гула.

— Тогда, — Винсент посмотрел на меня, — у нас есть другие методы.

Его глаза блеснули красным.

Я отвела взгляд.

— Я с тобой, — сказал Винсент мне.

— Отвали, — сказала я.

— Уже привык, — улыбнулся он.

Кассандра и Скайл снова начали перепалку.

— Ты занял мою подушку!

— Это моя подушка!

— На ней написано «Кассандра»!

— Это я написал, чтобы ты не брала чужое!

— ТЫ НЕ УМЕЕШЬ ПИСАТЬ!

— А ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ЗАТКНУТЬСЯ!

— ТЫ!

— ТЫ!

— Поцелуйтесь уже, — сказала я.

Они замерли, уставились друг на друга, потом на меня, потом снова друг на друга.

— Ни за что, — сказал Скайл.

— Даже в аду не случится, — добавила Кассандра.

— Значит, в аду у вас будет свидание, — заметил Винсент. — Романтично.

В него снова полетели подушка и ботинок.

Ночью я не спала.

Я сидела на подоконнике, смотрела на драконьи питомники. Скайракс и Астрагор лежали рядом, соприкасаясь боками. Пара.

Я думала о нём. О том, как он вцепился в щупальце зубами. О том, как он смотрел на меня в храме. О том, как он назвал меня «своей». О том, как заставил Эвальда забыть моё имя. О том, как уткнулся носом в мою промежность и сказал, что ему это нравится. О том, как сказал «я люблю тебя» без всякого убеждения.

Я не знала, что такое быть чьей-то. Я всегда была сама по себе.

Но может быть...

Может быть, это не так страшно.

В дверь постучали.

Я открыла.

Винсент стоял в коридоре, в пижаме, с растрёпанными волосами. Без подушки. Без ботинок. Просто он.

— Не спится, — сказал он.

— Мне тоже.

— Можно посидеть с тобой? Без шуток. Без подколов. Просто... сидеть.

Я хотела сказать нет.

Вместо этого я отступила в сторону.

Он зашёл.

Мы сели на подоконник — рядом, почти касаясь плечами.

— Знаешь, — сказала я, глядя на драконов. — Ты меня бесишь.

— Знаю.

— Ты невыносим.

— Знаю.

— Ты спас мне жизнь.

— Знаю.

— Ты использовал убеждение на том парне.

— И буду использовать на каждом, кто посмотрит в твою сторону.

Я повернулась к нему. Его глаза красные, спокойные смотрели на меня без намёка на шутку.

— Я ещё не готова, — сказала я.

— Я подожду.

— Это может занять много времени.

— У меня есть вечность, вишенка.

— Не называй меня так.

— Хорошо, вишенка.

Я не ответила.

Но почему-то внутри стало теплее.

Мы сидели на подоконнике, смотрели на звёзды, и я впервые за долгое время не хотела, чтобы он уходил.