12 ГЛАВА

От лица Аарегона.

Да, блядь! Она моя!

Это были мои первые мысли после того, как я наконец узнал, что я чувствую. Это всё время была нить... ну, или почти всё время. И я не схожу с ума.

Мы летели обратно в Академию. Астрагор и Скайракс — крыло к крылу, почти касаясь друг друга. Я всё это время невольно разглядывал Дракончика. Мою девочку.

А потом я почувствовал её.

Не увидел — почувствовал. Тепло в груди, которое не было моим. Лёгкое беспокойство, смешанное со счастьем. Словно кто-то внутри меня улыбался. Жёлтая нить между нами пульсировала, и я упивался этим мгновением. Я буквально хотел сделать её своей женой уже сегодня, но боюсь, для неё это будет слишком неожиданно. Нужно двигаться в её темпе. Спокойно.

Но если вдруг я вновь увижу её «друга»... как его там? Финн? Я ему голову откручу. Как он посмел прикасаться к моему дракончику? Она моя. Я хотел вмазать ему прямо там, или же задушить и сказать, что это несчастный случай. Какое право он имел претендовать на то, что принадлежало мне? От убийства меня остановил Кассиэль. В этом он был хорош... пока дело не доходило до него самого.

— С тобой всё в порядке? — спросила меня дракончик. Её нежный голосок — это нечто.

— Да — видимо, она почувствовала моё состояние. Нужно успокоиться.

Мы приземлились на площадке перед Академией. Астрагор сразу потянулся к Скайракс, ткнулся мордой в её шею. Она фыркнула, но не отстранилась.

— Они как котики — усмехнулась Аурелия, спрыгивая на землю.

— Опасные котики — поправил я.

Она улыбнулась и у меня внутри всё перевернулось.

«Какая же ты красивая, когда улыбаешься» — подумал я.

Она замерла. Посмотрела на меня странно.

— Ты... — начала она.

— Что?

— Ничего — она отвернулась, но я заметил, как её щёки залились румянцем.

Чёрт. Она слышит. Не всё, но достаточно.

Мы разошлись по своим комнатам.

— Где ты пропадал? — спросил меня Винсент. — Ты многое упустил. К примеру, то, как нашего любимого и всемогущего Скайла облили водой, а потом то, как он...

— Всё, заткнись — зарычал на него Скайл.

— Жаль, что я этого не застал. А где Кассиэль? — спросил я.

— Он со своей новой подружкой. Совсем уже ума лишился — ответил мне Винсент.

— И долго его нет?

— Около четырёх часов — проговорил Скайл. Потом он к чему-то прислушался и добавил — С ними ребёнок, и он вроде как скоро вернётся.

— Ребёнок? Разве им можно находиться в Академии? — недоумевал Винсент.

— Можно, но по выходным. И ответственности они не несут.

— Что ж, не знаю, что там происходит, но было бы интересно увидеть Кассиэля с ребёнком. Кто со мной? Скайл, ты не хочешь составить нам компанию? Уверен, ты соскучился по той горячей штучке, которая влепила тебе пощёчину и облила тебя. Или ты уже забыл?

— Уж это я не забуду. А как же тот случай, когда Брианна послала тебя на хрен и сказала, что ты нафуфыренный павлин с самым пышным хвостом?

— Да, она крута. И я, похоже, влюбился. Уверен, что и ты, Аарегон, не скучал. Как там звали ту дракониху? Аурелия? Эти четверо точно что-то с нами сделали.

— Говори за себя. Я не испытываю к этой Кассандре никаких чувств, кроме ненависти — буркнул Скайл.

— Все мы так говорили...

Дальше я их не особо слушал. Потому что у меня в голове я услышал голос. И он был не мой.

«Аарегон... он не такой, как все. Я чувствую это. Словно он... мой».

Это была не моя мысль. Её.

Мы все дружно направились к ним. Там я увидел этого белобрысого. Как там его звали? Я с ним пересекался, но не помню. Лео... Леа... Точно, Леандр. Этот напыщенный индюк стоит рядом с моим дракончиком!

Аурелия застыла при виде меня ну, или точнее, при виде нас, но всё равно пригласила всех к себе. Кассиэль в это время держал на руках ребёнка. Тот был ещё маленький — может, год или два, не больше. Ангел, очень похож на Серафину. Они даже в какой-то степени выглядели как полноценная семья. Мы все расслабились и начали спокойно разговаривать. Ну, или почти все — помимо Брианны и Кассандры, которые, видимо, не очень хорошо воспринимали компанию моих двух друзей.

Я смотрел, как этот маленький ангелок Кир подходил к Аурелии, и она была счастлива. Одна её улыбка и я уже плыву.

«Я слышу тебя» —подумал я, надеясь, что она уловит.

Она замерла. В её глазах был шок.

— Ты... — выдохнула она.

— Ты первая начала — сказал я, подходя ближе.

— Я не...

— Слышала. Да. — Я взял её за руку. — И это не случайность.

Она смотрела на наши переплетённые пальцы. Жёлтая нить между нами пульсировала, становилась ярче.

— Что это? — прошептала она.

— Я не знаю. Но знаю одно: это не исчезнет. И я не хочу, чтобы исчезало.

Она подняла на меня глаза. В них был страх. И надежда. И что-то ещё тёплое, тягучее, от чего у меня перехватывало дыхание.

— Аарегон... — начала она.

— Не бойся — прошептал я. — Я рядом.

И вот опять начались перепалки.

Брианна замечает, что Винсент смотрит на неё.

— Чего уставился, кровосос? Кровь мою ждёшь?

Винсент, не отводя взгляда:— Если честно, твоя кровь пахнет вишней. Так что да. Ещё ни одна оборотень так вкусно не пахла.

— Я не пирог, чтобы меня есть.

— А я и не предлагал. Пока.

— Ещё одно слово — и я вцеплюсь тебе в горло.

— Обещаешь? — он улыбается. — Я люблю, когда женщина напористая.

Брианна скрежещет зубами, но ничего не говорит. Уверен, это потому что здесь находится Кир.

А с другой стороны Кассандра пытается забраться на Скора, который не слушается.

— Ты лохматый увалень — ворчит она.

— Ты про себя или про волка? — спрашивает Скайл.

— Я про тебя, псина!

— А я про тебя, летучая крыса.

— У меня будут крылья покрасивее твоей шерсти.

— Моя шерсть — королевская. А ты можешь только пищать.

— Я сейчас превращусь и запутаюсь в твоей шерсти!

— Попробуй. Я тебя потом час вычёсывать не буду.

Кассандра краснеет и бросает в него подушкой.

Удивительно, но среди этих всех перепалок ребёнок заснул на руках у Кассиэля. Вскоре он аккуратно положил его на кровать.

После того как мы немного поболтали о занятиях и пришли к выводу, что будем тренировать их для уроков Кейна, мы уже собирались выходить.

— Прощай, дракончик. Пусть тебе приснятся самые сладкие сны. Со мной и ни с кем другим — прошептал я ей.

Она залилась краской.

— Прощай — прошептала она и удивила меня тем, что произошло дальше. Моя девочка поднялась на цыпочки и чмокнула меня в щеку, пока никто не видит. Я остолбенел. Вроде бы ничего такого, но от этого жеста всё внутри растаяло и в груди стало теплее. Я погладил её по макушке и хотел было выйти, но у нас нет ничего простого.

Все начали расходиться. Кассиэль задержался у двери, глядя на спящего Кира.

— Спокойной ночи, ангелочек.

— Спокойной ночи. И я же просила не называй меня так при всех!

— А ты не красней при всех. Когда ты прекратишь это делать, тогда и я прекращу.

Серафина немного залилась румянцем. Это всё было настолько приторно, что меня сейчас вырвет.

«Люблю тебя, дракончик!» — подумал я и взглянул на неё.

«О боже, Аарон меня убьёт!» — донёсся до меня её голос в моей голове. Как я понял, это были её мысли. И мы вели немой диалог. Наша нить начала вновь гореть и пульсировать.

«Он не успеет, маленькая. Я убью его быстрее».

«Только попробуй тронуть моего брата».

«Как скажешь. Но только пока он ничего не предпринимает».

«Какие же вы все упрямые».

«И я тебя люблю, дракончик».

Наш немой диалог на этом закончился.

Винсент задержался у порога, глядя на Брианну.

— Ты проводишь меня? — спросил он.

— Нет.

— А если я попрошу?

— Всё равно нет.

— А если я скажу, что боюсь темноты?

— Вампиры видят в темноте.

— А вдруг я тебя обманываю?

— Ты всегда обманываешь.

— Только когда дело касается тебя. И только в таких моментах. — Он чуть наклонил голову. — Ну а теперь скажи мне: лгу я или нет? Ведь ты у нас всё знаешь, верно, вишенка?

— Не называй меня так!

— Как скажешь, вишенка.

Она зарычала.

— Иди уже.

— Спокойной ночи, сладких снов.

— Ага. Да. Ночи. Всё, пока, пока, — сказала она и выпроводила его за дверь.

Вскоре мы все вышли в коридор.

— Я влюбился — вдруг выпалил Кассиэль.

— Подожди, я ещё не разделся — ответил ему Винсент.

— Винсент, я серьёзно.

— А с чего ты решил, что я не серьёзно? И ты вообще про кого? Как ты можешь мне отказывать? А впрочем, всё понятно. Ведь я ещё не разделся.

— Прошу тебя, избавь меня от этого — встрял Скайл.

— Ты про Серафину? — спросил я. Потому что те двое не смогут ему ответить ничего нормального, или ответят, но после того, как переубивают друг друга. Вот такая у них крепкая дружба. И как бы я ни хотел, всё равно самым близким другом мне будет Кассиэль, как и я ему. Те двое — тоже лучшие друзья. Но вчетвером мы тоже хорошо ладим и дружим. Скажем так, дополняем друг друга.

— Да, это она. И как мне узнать, что она моя пара?

— Никак. Они же несовершеннолетние.

— Ну, я лично нашёл свою пару.

— Ну ты даёшь. Когда ты успел? — спросил Кассиэль.

— Это произошло недавно. Почти что сегодня. С Аурелией.

— Что ж, мы тебя все вместе поздравляем — начали поддакивать все. И вдруг Скайл выпалил

— А ну заткнулись! Вы это слышите?

— Что именно? Очередной храп? Секс? Или ещё чего интересней... — начал было Винсент, но заткнулся. — Я чувствую кровь.

— Да, и видимо, мы здесь не одни.

— Кто здесь? — спросил Кассиэль.

— Не знаю, но это точно не наши. За мной, живо. Звук идёт с...— Драконьих питомников — продолжил Винсент. — Давненько я не пил «живой» крови.

Он злобно ухмыльнулся и рванул туда.

Мы прибежали к питомникам. Драконы вроде бы могли и сами справиться... но только не с Камнем Истязания.

Я почувствовал острую боль и слабость от Астрагора. Связь с ним билась в агонии.

— Они уже там. Живо!

Не успел я толком ничего сообразить, как перед нами выступили полукровки и феи.

Маленькие, юркие, с крыльями как у стрекоз. Их глаза светились синим, а в руках пульсировали зелёные камни уменьшенные копии Рубина Истязания.

— Откуда у них это? — прорычал Кассиэль.

— Не время спрашивать — ответил я. — Время убивать.

Скайл оскалился. Он не стал дожидаться полнолуния — как альфа, он мог частично перевоплощаться по желанию. Клыки удлинились, когти выпустились, глаза засветились золотом. Он бросился на полукровок с рыком, от которого у меня мурашки побежали по коже.

Кассиэль создал Луч Веры — его уникальную силу, которая отражала магию врага обратно в него. Одновременно он выпустил свет — ослепляющий, обжигающий. Двое фей вскрикнули и рассыпались в пыльцу.

С полукровками мы разобрались быстро, Скайл рвал их когтями, Кассиэль добивал светом.

А вот остальных фей было не поймать. Эти маленькие назойливые сучки шныряли между нами, били с неожиданных сторон, уворачивались в последний момент.

— Стоять! — рявкнул я.

Я использовал свои телекинетические способности, не нападать, а остановить. Пространство вокруг фей сжалось, как невидимая клетка. Они заметались, натыкаясь на стены, которые я создал.

— Заморозь их! — крикнул Кассиэль.

Я сжал кулак, фей сплющило в воздухе. Они не сдохли, но и двигаться не могли.

К нам присоединился Винсент весь в крови, с горящими глазами, с довольной, почти безумной улыбкой.

— Это было великолепно — прошептал он, слизывая кровь с губ. — Давно я так не пировал.

— От тебя несёт кровью — проворчал Скайл, отряхиваясь.

Кассиэль просто закатил глаза на этих двоих.

— Что нам с ними сделать? — спросил Скайл, кивая на пленённых фей. — Может, просто убьём?

— У меня есть идея получше — сказал я, глядя на дрожащих созданий. — Отец как раз просил меня об одном одолжении. Завтра отправлюсь с ними в Цитадель. И запомните: об этом — никому ни слова.

Они кивнули. Никто не спорил.

После такой ночи я практически не спал.

А ещё мне мешал Винсент, который, напившись живой крови, бодрствовал и ходил по комнате кругами, напевая какую-то старую вампирскую песню на неизвестном языке.

— Винсент, спать! — рявкнул Скайл, зарываясь головой в подушку.

— Я не могу — ответил тот мечтательно. — У меня прилив сил.

— Выпей успокоительного.

— Не помогает.

— Тогда заткнись.

— Не могу. Голос поёт сам.

— Аарегон, убей его — простонал Скайл.

— Утром — ответил я, глядя в потолок. — Обязательно.

Но перед глазами всё равно была не она. Не битва. Не феи.

Аурелия. Её губы на моей щеке. Её мысли. Её голос в моей голове.

«Я тебя люблю, дракончик».

Я улыбнулся в темноте. И заснул с этой улыбкой.

Завтра будет новый день. Новые битвы. Новые тайны.

Но теперь я знал - она со мной. Даже когда между нами километры. Даже когда вокруг враги.

Она моя. И мне насрать что каждый день я повторяю одно и тоже, ведь это на самом деле так, я видимо по уши влип.