3 ГЛАВА

— Сейчас, — прошептал голос.

И я рванула к Скайракс.

Цепи, сотканные из изумрудного света, всё ещё опутывали её крылья, впиваясь в чешую мертвой хваткой. Скайракс билась, но с каждым движением магия Рубина высасывала из неё силы. Я не думала. Я просто действовала.

— Скайракс, девочка моя, ты как? Сможешь лететь? Хотя бы до скалы?

Она издала легкий рык, больше для того, чтобы успокоить меня, чем ответ на вопрос. Я рванула оковы голыми руками, чувствуя, как магия обжигает ладони, но боль была где-то далеко. Главное она. Только она.

Цепи лопнули. Я вскарабкалась на спину, вцепилась в знакомые шипы у основания шеи, и Скайракс, собрав последние силы, оттолкнулась от земли. Крылья резали воздух рвано, тяжело, но она держалась. Ради меня.

Мы приземлились на скале, той самой, где иногда прятались от всего мира. Здесь было пусто, только ветер и небо. И тишина, в которую вдруг прорвались слёзы.

— Прости, Скайра... Это всё из-за меня... Я... Я...

Слезы текли по щекам, и я разрыдалась как маленькая девочка, уткнувшись лицом в её теплую чешую. Скайракс терлась мордой о мои плечи, издавая низкий утробный звук - не рык, а колыбельную. Наши импульсы переплелись, успокаивая друг друга. Я чувствовала её боль, а она — мою вину. И прощала.

— Итак, нам нужно тебя обработать, но мы на скале, а еще ты не можешь летать, так что я не знаю, что...

Скайракс вдруг зарычала, вскидывая голову к небу. Я проследила за её взглядом и замерла.

Он падал с неба, как ночной кошмар или благословение. Дракон цвета грозового фронта: синий, фиолетовый, черный, с редкими всполохами алого на перепонках крыльев. Чешуя переливалась, словно масляная плёнка на воде. Он был огромен, но двигался с пугающей грацией и приземлился на ваш утёс, даже не скребнув когтями по камню.

Всадник спрыгнул с его спины и оказался в моем поле зрения.

— Что ты здесь делаешь? — выдохнула я.

— Не оставлять же тебя одну, незнакомка.

— Спасибо, но у меня есть дела поважнее тебя.

— О, да. Именно поэтому я и здесь. — Он говорил спокойно, без насмешки. В его голосе звучала странная усталость, будто он не спал несколько ночей.

— Я принёс бинты и всё, что нужно для её исцеления.

— Спасибо? Но зачем ты...

— Не спрашивай. Пока тебе рано знать.

Он шагнул к Скайракс, и я вскинулась:

— Аккуратней, она не...

— Она не любит мужчин, знаю.

Он работал быстро и уверенно, но Скайракс всё равно взвизгнула, когда его пальцы коснулись раны.

— Ты можешь быть аккуратнее! Ей больно! — Не выдержала я

— Прости.

Он действительно произнёс это тихо, не глядя на меня. И на одно мгновение я увидела не надменного незнакомца, а кого-то другого. Того, кто понимает цену боли и знает, что иногда даже помощь бывает жестокой.

— Что ж, мне пора. Завтра к утру всё заживёт. Главное — не давай ей летать, пока рана не стянется полностью. Тебя подвезти?

— Нет.

Он сел на своего дракона, уже поднял руку, чтобы дать сигнал к взлёту и тут я прошептала:

— Спасибо.

Он лишь хмыкнул. И улетел.

— Как ты могла подпустить к себе его, Скайракс?! — закричала я, едва силуэт чужого дракона растаял в облаках. — И почему он знает то, чего не знаю о тебе даже я?!

Скайракс лениво приоткрыла один глаз и снова закрыла. В её урчании послышалось что-то похожее на: «Не драматизируй».

— Ладно. Поговорим завтра. Сегодня я устала и хочу спать. Надеюсь, Аарон не будет беспокоиться...

Я прижалась к Скайре, и та обвила мебя крылом и хвостом, создавая живой кокон. Будто я была чем-то бесконечно ценным. Так мы и заснули — бок о бок, под звёздами, забыв на несколько часов о войне, долге и приближающейся буре.

Утром я проснулась оттого, что Скайракс осторожно пыталась встать, стараясь меня не разбудить. Получалось плохо. Я взобралась на неё, погладила чешую с острыми шипами и мы взлетели.

Дома меня ждал Аарон.

— Где ты была, Аурелия?! Я обыскал весь Драконфел!

На что я лишь молча обняла его, и слёзы, которые я сдерживала всю дорогу, хлынули снова.

— Аурелия? Что случилось? Тебя кто-то обидел? — его голос дрогнул, и он прижал меня к себе так крепко, будто боялся, что я исчезну. —Знаешь, как я переживал, когда мне, блядь, сказали, что в Драконфел проникли отбросы, а тебя не было?!

— Прости... — прошептала я, утыкаясь лицом в его плечо. — Вчера... На Скайракс напали... И она...

— Ш-ш-ш... Тише... Всё хорошо. Я всё исправлю, не волнуйся. С ней всё будет хорошо.

Он чмокнул меня в макушку, но не отпустил. Я чувствовала, как сильно бьётся его сердце не от гнева, от страха.

— Мне нужно во дворец. А ты, прошу тебя, Аурелия, будь осторожна. Та буря, о которой я говорил... Она уже наступила. И тебе скоро придётся покинуть дом.

— Но что случилось? Почему? Я не понимаю...

— Кто-то украл нашу карту. Сведения о нас о всех существах королевства, ещё с тех времён, до Раскола. Теперь это у отбросов. — Он помолчал. — Всем нефилимам, таким как ты, Аурелия... скорее всего, придётся перевестись в Академию Эклипс. Там вас подготовят.

— Но её же давно закрыли.

— Да. Но власть меняется. Будь осторожна.

Он ушёл. А через десять минут в открытое окно влетела летучая мышь с фиолетово-красным отливом.

Кассандра.

— Аурелия, ты слышала?! Мы перейдём в Академию! Это так здорово, нам больше не придётся прятаться! — Она перевоплотилась прямо в воздухе и плюхнулась на мой диван. — О, и я пришла спросить: что ты делала, когда Скайракс вдруг начала слишком быстро расти?

— Почему спрашиваешь? Ты что, нашла где-то дракона и подобрала?

— Что? Нет! Хотя я и не против дракона, но меня тогда точно выгонят из дома. Видела бы ты их лица, когда я принесла Скора! Клянусь, если бы я привела оборотня, они бы так не орали.( Вампиры и оборотни не очень ладили друг с другом еще до раскола, как и ангелы с драконами, но нас это не остановило)

Она говорила легко, но я видела, как её пальцы нервно теребят край плаща.

— Проблема в том, что он слишком быстро вырос. Прошёл всего один день, а он уже размером с обычного волка!

— Что?!

— Ну да. Я тоже в шоке. Спросила у Бри, но она не знает. О, и они скоро придут вместе с Серой, Джетом... У Финна там проблемы с грибами. Никак не смирится, что не он занял первое место в состязании.

— Он что, правда проиграл грибам?

— Ш-ш-ш! — Кассандра прижала палец к губам. — Услышит же. Он очень расстроен. — Она вздохнула и указала на дверь. — В общем, что мне делать с ним?

В дверях стоял волк. Чёрный, с серебристым подпалом, уже достающий ростом до пояса взрослому нефилиму. Его глаза — неестественно умные, янтарные смотрели на Кассандру с преданностью, граничащей с одержимостью. Ему было меньше трех дней.

—  Ты уверена, что это волк, а не оборотень?

— Что за бред, конечно, волк! Мне Брианна подтвердила. Может, спросишь у Аарона? В конце концов, мы нашли его в вашем лесу.

— Ага, чтобы он меня на цепь и под домашний арест? Нет уж, спасибо. И к тому же он только что ушёл. Ты уверена, что он тебя не видел?

— Уверена.

Мы решили пока просто наблюдать. Может, его рост немного приостановится.

Мы с Кассандрой сидели на скале рядом со Скайракс. Кассандра потягивала кровь из фляги, делая вид, что это просто терпкое красное вино. Скор, волчонок, с неожиданной грацией разделывал пойманного зайца. Скайракс доедала оленя.

Драконы здесь питаются в основном оленями, быками, антилопами и другой крупной дичью. Есть людей или отбросов, говоря по нашему, они не желали. Я чувствовала это через нашу связь: только олени приносили ей настоящее удовлетворение. Олени были её любимым блюдом.

— Может, он просто... очень быстро растёт? — неуверенно предположила я. — Бывают же такие породы... у собак?

— У волков нет, - покачала головой Кассандра. — Так Бри сказала.

В этот момент из-за скалы донёсся приглушённый спор.

— Я тебе говорю, это был чистейший мицелий люминесцентной поганки! Он светился изнутри! Мой аргумент был неоспорим!

— А мой гриб выиграл гонку по стволу старого дуба. Объективно — круче, — сухо парировал Джет.

Появились Серафина и Брианна. Серафина нервно поправляла плащ, пытаясь полностью скрыть крылья. Брианна шла уверенно, но её нос вздрагивал, улавливая все запахи леса. Финн плёлся позади, насупленный и явно обиженный.

— Что будем делать? — спросила я, обводя взглядом своих друзей.

— То, что всегда, — пожала плечами Кассандра, не переставая гладить Скора по голове. — Будем дружить. Только теперь придётся делать это у всех на виду. Будет весело.

— Нам нужно быть осторожнее, чем когда-либо, — предупредила Серафина. — И держаться вместе. Даже если нас будут растаскивать по разным углам.

Мы просидели ещё немного, делясь глупыми историями, чтобы разрядить обстановку. Финн наконец развеселился, рассказывая, как его светящиеся грибы перепугали целый отряд эльфийских патрульных. Джет демонстрировал новое устройство крошечный компас, стрелка которого всегда указывала не на север, а на ближайшего вампира. Кассандра была в восторге. Остальные — не очень.

Когда они начали расходиться осторожно, по одному, чтобы не привлекать внимания, я почувствовала странное успокоение. Что бы ни принесла эта Академия, у меня есть они. И есть Скайракс.

Решив проветрить голову, я направилась к лесному озеру месту, куда редко заходили даже драконьи патрули. Тишина здесь была абсолютной, нарушаемая лишь плеском рыбы и шелестом листьев. Я присела на старый пень, закрыла глаза, пытаясь унять хаос мыслей.

И вдруг почувствовала его.

Не звук. Не запах. Присутствие. Тяжёлое, спокойное, как гранитная глыба. И одновременно настороженное, как хищник на охоте.

Я открыла глаза.

На противоположном берегу озера, в тени кедров, стоял он. Тот самый незнакомец. Без капюшона.

Утренний свет падал на его резкие черты, черные как уголь волосы, которые ветер лениво перебирал, словно тоже узнавал хозяина. И глаза с вертикальными зрачками, которые теперь пристально изучали меня. Он был одет просто, но дорого: тёмная куртка из драконьей кожи, высокие сапоги, никаких украшений, кроме массивного перстня на правой руке. В его позе читалась привычка к власти и такая же привычка её скрывать.

Сердце заколотилось где-то в горле. Мы смотрели друг на друга через гладь воды, и время будто застыло. Он не был враждебен. Он был... заинтересован.

— Твоя дракониха летает? — его голос донёсся через озеро, низкий и ровный, без прежней насмешливости.

— Да, — ответила я, удивляясь собственному спокойствию. — Спасибо тебе... за помощь.

Он слегка кивнул — как будто принимал должное.

— Она сильная. Чистокровная. Редко увидишь такую за пределами Драконфела.

— Она мой друг — сказала я твёрже, чем планировала.

Уголок его губ дрогнул — не то чтобы улыбка, скорее признание.

— Это чувствуется. — Он помолчал, его взгляд скользнул по лесу за моей спиной. — Твои друзья ушли?

Я насторожилась.

— Какие друзья?

— Не играй. Я видел, как вы расходились. Ангел, вампир, оборотень, полукровки... — он перечислял без осуждения, скорее с холодным, анализирующим интересом. — Нестандартное общество для драконьей принцессы.

— Я не принцесса, — автоматически возразила я.

— Нет? — он поднял бровь. — Тогда кто ты, девочка, в чьих жилах горит пламя,но на деле настоящей наследницей которой является дракон?

— А ты кто? — парировала я. — Принц, который разъезжает по чужим лесам и играет в героя?

На этот раз он усмехнулся по-настоящему и это преобразило его строгое лицо, сделав моложе, почти мальчишеским.

— Герой — понятие растяжимое. Но принц... да. Ты угадала.

Признание повисло между нами, тяжёлое и хрупкое одновременно. Аарегон. Теперь у его лица было имя.

— Зачем ты здесь? — спросила я тише.

— Чтобы увидеть. Чтобы понять. — Он сделал шаг вперёд, к самой кромке воды. — Мир катится в пропасть. Те, кто должен его удержать, прячутся за стенами и домами. А те, кто мог бы что-то изменить... собирают странные компании в лесу и лечат раненых драконих.

— Ты следил за мной?

— За тобой, — он поправил, — следят многие. Я просто оказался ближе. И, возможно, единственный, кому интересна не только твоя кровь, но и то, что у тебя в голове.

Я не знала, что ответить. Он говорил так, будто читал мои собственные мысли те, что я боялась произносить вслух.

В этот момент с неба донёсся протяжный, мощный крик.

Мы оба подняли головы. Над нами, описывая плавную дугу, пролетел Астрагор. Его сине-фиолетовые крылья отбрасывали на озеро огромную тень, перерезая солнечные блики. Он летел не спеша, величаво не патрулировал, не охотился. Он демонстрировал себя.

А следом, откликаясь на зов, с рёвом вырвалась из-за деревьев Скайракс.

Она была всё ещё не так велика, но её серебристая чешуя сверкала на солнце так ярко, что больно было смотреть. Она взмыла в небо, даже не взглянув на меня и устремилась вслед за Астрагором.

Они начали летать вместе.

Это был не бой. Не игра. Это был танец. Сближения, петли, синхронные виражи. Астрагор замедлялся, подпуская её, позволяя догонять. Скайракс, обычно резкая и порывистая, двигалась в каком-то новом, тягучем ритме. Их тени сплетались на воде, и невозможно было понять, где кончается одно крыло и начинается другое.

Я смотрела, завороженная и слегка шокированная. Скайракс никогда так не реагировала на других драконов.

— Кажется, наши питомцы нашли общий язык, — сухо заметил Аарегон.

В его голосе я уловила ту же смесь удивления и смирения перед силой природы, что билась сейчас во мне.

— Они... они что, знакомы? — растерянно спросила я.

— Нет. Это что-то... глубже. Инстинкт. Признание равного. — Он перевёл взгляд с неба на меня, и его глаза вертикальные зрачки чуть расширились. — Возможно, то, что наши королевства давно забыли.

Повисла пауза. В ней уместилось всё: тайна его появления, моя благодарность, недоверие и странное, неуместное притяжение, которое я отказывалась называть.

— Через неделю Академия — сказал он. — Там нас будут пытаться растащить по разным лагерям. Заставят враждовать.

— А мы?

— Мы, — он произнёс это слово так, будто оно было ключом к какой-то древней тайне, — посмотрим. Возможно, найдём, о чём поговорить. Без посредников. И без этих двоедушных тварей, — он кивнул в сторону наших драконов, которые теперь летели рядом, крыло к крылу.

В его словах не было предложения дружбы. Не было романтического намёка. Было признание факта: мы оказались в одной точке судьбы. Игнорировать это было глупо.

— Меня зовут Аурелия, — сказала я, чувствуя, как произношу что-то очень важное. Рубеж. Признание. Приглашение.

— Я знаю, — ответил Аарегон.

Он смотрел на меня ещё мгновение и в этом взгляде промелькнуло что-то, от чего у меня перехватило дыхание. Не нежность. Не тепло. Что-то древнее, как первые драконьи гнёзда. Узнавание.

— До встречи в Эклипсе, Аурелия.

Он не стал прощаться. Просто повернулся и растворился в чаще леса так же бесшумно, как и появился.

Я долго смотрела на пустой берег. Потом подняла глаза к небу.

Скайракс и Астрагор теперь парили высоко, почти касаясь облаков, два силуэта на фоне бескрайней синевы. Серебряный и цвета грозовой тучи. Вместе.

И странное, тёплое предчувствие, смешанное со страхом, сжало сердце.

Буря действительно приближалась.

Но теперь у меня было ощущение, что в её центре мы будем не одни.