Те, кто поклялся
Мы бежали так быстро, что холодный воздух обжигал легкие.
Снег хрустел под ногами.
Позади не было ни криков, ни рычания.
Только размеренные шаги. Ровные. Спокойные.
Будто те, кто шел за нами, нисколько не сомневались, что рано или поздно догонят.
— Они не ускоряются... — выдохнула я.
— Им не нужно, — ответил Кай.
— Почему?
— Потому что они никогда не охотятся.
Он крепче сжал мою руку.
— Они сопровождают.
Мне совсем не понравилось это слово.
Когда впереди показались стены академии, Нора вдруг остановилась.
— Нет.
Кай резко повернулся.
— Что?
Она смотрела на главные ворота.
Они были открыты настежь. Во дворе горели все фонари.
Но...
Не было ни одного человека.
— Слишком тихо, — прошептала Нора.
Даже ветер стих.
Я вдруг поняла, что не слышу привычного шума замка.
Ни шагов. Ни голосов. Ни скрипа дверей.
Ничего.
Академия словно опустела.
— Где все? — спросила я.
Кай медленно отпустил мою руку. Его лицо стало сосредоточенным.
— Здесь что-то не так.
Он сделал несколько шагов вперед.
И вдруг...
Колокол ударил.
Один раз.
Так громко, что у меня зазвенело в ушах.
Потом второй.
Третий.
После последнего удара в окнах академии одновременно вспыхнул свет. И так же одновременно погас.
Будто кто-то одним движением задул сотни свечей.
— Назад! — крикнул Кай.
Но было поздно.
Главные двери замка открылись сами. Медленно.
Со скрипом.
Из темного холла вышла директор Грей.
Она выглядела спокойной. Слишком спокойной.
— Я ждала вас.
Я облегченно выдохнула.
— Слава богу...
Но Кай не сдвинулся с места.
— Не подходи.
Я непонимающе посмотрела на него.
— Это директор.
— Нет.
Он произнес это почти шепотом.
— Посмотри внимательнее.
Я нахмурилась.
Сначала ничего необычного. Та же темная мантия.
Та же серебряная брошь. Те же светлые волосы.
Но потом...
Она улыбнулась.
Совсем иначе.
Настоящая Элеонора почти никогда не улыбалась широко.
А сейчас...
Улыбка казалась слишком правильной. Слишком холодной.
— Ты быстро догадался, — сказала она.
Но голос... Голос был чужим, более низким. Словно сразу два человека говорили одновременно.
Нора медленно отступила.
— Нет... Не может быть...
Женщина сделала еще один шаг. И ее отражение в высоком окне за спиной...
Не повторило движения. Оно осталось стоять на месте.
Я почувствовала, как кровь застыла в жилах.
Перед глазами всплыло первое зеркало. Та комната.
Та улыбка.
— Что это?.. — прошептала я.
Кай не сводил с нее взгляда.
— Это не директор. Это тот, кто научился носить чужие лица.
Несколько секунд женщина молчала. Потом рассмеялась.
Тихо.
Почти ласково.
И вдруг...
Ее лицо дрогнуло.
Будто отражение на воде.
Черты начали меняться.
Светлые волосы потемнели. Глаза стали серебряными. Кожа — почти белой.
Перед нами стоял уже совсем другой человек.
Высокий мужчина в длинном черном пальто.
Тот самый.
Тот, которого я впервые увидела на Осеннем приеме.
— Добрый вечер, Аделина, — сказал он с легкой улыбкой.
— Наконец-то мы можем поговорить без чужих масок.
Он сделал шаг вперед.
И неожиданно... не на меня посмотрел. На Кая.
— А ты превзошел мои ожидания. Честно говоря, я думал, ты сдашь ее намного раньше.
Кай не ответил.
Я перевела взгляд на него.
Слова незнакомца эхом отдавались в голове.
«Сдашь ее...»
— Не слушай его, — тихо сказал Кай, не поворачиваясь ко мне.
Но мужчина лишь усмехнулся.
— Почему же? Он имеет право знать правду. В конце концов... Именно он когда-то дал мне слово.
Повисла тяжелая тишина.
Я медленно посмотрела на Кая.
— О чем он говорит?
Кай впервые за долгое время выглядел так, будто не находил слов.
А мужчина произнес совсем спокойно:
— Спроси его, Аделина... Кому он поклялся служить двести лет назад. И почему до сих пор не может нарушить эту клятву.
Снег закружился сильнее.
Я смотрела на Кая.
Он молчал.
И в этот раз это молчание пугало меня сильнее любой древней магии.