Последняя страница

Несколько секунд я не могла пошевелиться.

Слова медленно темнели на бумаге.

Будто их только что написали невидимыми чернилами.

«Никогда не позволяй ему увидеть последнюю страницу.»

«Он не знает всей правды о себе.»

— Адель?

Лив снова постучала.

Я резко сложила письмо, сунула его обратно в конверт и спрятала под подушку.

Только после этого открыла дверь.

— Ты чего заперлась? — спросила она, заходя в комнату. — Я уже подумала, что ты заболела.

— Просто устала.

Она внимательно посмотрела на меня.

— У тебя глаза красные.

— Наверное, пыль в библиотеке.

Лив недоверчиво прищурилась.

— Ты ужасно врешь.

Я слабо улыбнулась.

— Учусь.

— Тогда учись лучше.

Она засмеялась и принялась рассказывать о лекции по древним символам, но я почти не слушала.

В голове звучало только одно имя.

Кай.

⸻

После обеда я все-таки решила найти его.

Внутренний двор оказался пустым.

Только снег продолжал медленно падать на темные каменные дорожки.

Я заглянула в тренировочный зал.

Потом в библиотеку.

На смотровую башню.

Его нигде не было.

— Ищешь кого-то?

Я обернулась.

Позади стоял библиотекарь.

Тот самый.

— Да.

— Кая?

Я удивленно подняла глаза.

— Откуда вы...

Он загадочно улыбнулся.

— В моем возрасте начинаешь замечать вещи, которые молодые предпочитают скрывать.

Я смутилась.

— Нет, это не то...

— Конечно.

Он сделал вид, что поверил.

— Если ищешь его, попробуй старую оранжерею.

Туда редко кто ходит.

⸻

Оранжерея находилась за северным крылом.

Половина стекол в крыше была разбита.

Внутри пахло влажной землей и хвоей.

Несмотря на холод, здесь росли десятки растений.

Некоторые я видела впервые.

Темно-синие цветы медленно закрывали лепестки, когда я проходила мимо.

С потолка свисали длинные серебристые лианы.

Посреди оранжереи стоял рояль.

Старый.

Черный.

Крышка была открыта.

Кай сидел к нему спиной.

Я замерла.

Его пальцы легко касались клавиш.

Мелодия была тихой.

Незнакомой.

Но такой красивой, что я не смогла заставить себя уйти.

Он играл с закрытыми глазами.

Будто никого вокруг не существовало.

Наверное, я наступила на сухую ветку.

Раздался едва слышный хруст.

Музыка оборвалась.

— Долго собиралась подслушивать?

Я виновато улыбнулась.

— Прости.

Я не хотела мешать.

Он повернулся.

— Ничего.

Несколько секунд мы молчали.

— Не знала, что ты играешь.

— Здесь почти никто не знает.

Я подошла ближе.

Провела пальцами по деревянной поверхности рояля.

— Красиво.

— Спасибо.

— Кто научил тебя?

На лице Кая промелькнуло что-то едва уловимое.

Грусть.

— Уже не помню.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Я поняла, что он соврал.

Но спрашивать не стала.

Вместо этого села рядом на скамью.

— Можно?

Он молча подвинулся.

Я осторожно нажала одну клавишу.

Раздался чистый, высокий звук.

Потом вторую.

Получилось ужасно.

Я рассмеялась.

— Кажется, музыкант из меня не выйдет.

Кай посмотрел на меня.

И вдруг...

Тоже рассмеялся.

Негромко.

Совсем искренне.

Я удивленно уставилась на него.

— Что?

Он покачал головой.

— Ничего.

Просто...

Давно не слышал, чтобы кто-то смеялся здесь вот так.

Без страха.

Без притворства.

От этих слов стало неожиданно тепло.

Я вспомнила письмо.

И сердце снова сжалось.

— Кай...

Он посмотрел на меня.

— Можно задать вопрос?

— Попробуй.

— Ты знал мою маму?

Улыбка исчезла.

Будто ее никогда и не было.

Он медленно опустил взгляд на клавиши.

Пальцы замерли.

Очень долго он ничего не говорил.

Потом тихо произнес:

— Почему ты спрашиваешь именно сейчас?

Я не знала, можно ли рассказать ему про письмо.

Про последнюю страницу.

Про предупреждение.

Поэтому просто сказала:

— Мне кажется...

Все вокруг знали ее.

Кроме меня.

Кай закрыл крышку рояля.

Очень медленно.

— Да.

Я знал ее.

Воздух словно стал тяжелее.

— Какая она была?

Он долго молчал.

Так долго, что я уже перестала ждать ответа.

И вдруг сказал:

— Самая храбрая женщина, которую я когда-либо встречал.

Я почувствовала, как защипало глаза.

— Она часто смеялась?

На этот раз он улыбнулся.

Совсем чуть-чуть.

— Очень.

Особенно тогда, когда пыталась скрыть, что ей страшно.

У меня перехватило дыхание.

Он говорил о ней так...

Будто потерял кого-то очень дорогого.

— Кай...

— Что?

— Ты скучаешь по ней?

Он поднял на меня взгляд.

Впервые за все время в его глазах не было ни холодности, ни привычного спокойствия.

Только усталость.

И что-то еще.

Очень похожее на боль.

Но ответить он не успел.

Дверь оранжереи с грохотом распахнулась.

На пороге стоял Эйден.

Он тяжело дышал, словно бежал через всю академию.

— Кай!

Тот мгновенно поднялся.

— Что случилось?

Эйден перевел взгляд на меня.

На его лице было столько тревоги, что у меня внутри все оборвалось.

— Они нашли еще одного.

В комнате повисла тишина.

— Кого? — почти шепотом спросила я.

Эйден сглотнул.

— Студента.

Он исчез прошлой ночью.

А сегодня утром его нашли...

В Северном лесу.

Живым.

Но...

Он больше никого не узнает.

И все время повторяет только одну фразу.

Эйден посмотрел прямо на меня.

— Он говорит, что девушка с серебряным кулоном уже открыла дверь.