Глава двадцать вторая. Праздник середины осени.

Лайяну не терпелось оказаться в Шере, казалось, что каждая минута промедления может оказаться фатальной - но лошади просто физически не могли добраться от горы стариков до границы с Шерой за один день. Именно поэтому к вечеру они сделали остановку в одном из крупных городов Виянта.

Лошади отдыхали на конюшне, отряд ужинал, а Лайян сидел на подоконнике постоялого двора, глядя на город.

Казалось, тот готовился к какому-то празднику. Меж домами, над улицами, были протянуты верёвки, на которых висели фонарики. Фонарики украшали дома, лавки, улицы, кусты... Лайян заметил один на раме окна, высунулся рассмотреть - бумажный каркас, огонь, горящий внутри, простая конструкция, но выглядело это так красиво и уютно...

- Праздник середины осени. По-вашему - день очищения тёмных земель. Красиво, правда?

Лайян обернулся на подошедшего Рьена.

- Да, очень.

Рьен опёрся о стену рядом.

- Считается, что в этот день границы между миром живых и миром мертвых приоткрываются, и наружу выходят всякие духи. Поэтому по традициям люди зажигают огоньки, чтобы отогнать их, а молодёжь переодевается во всякий ужас - у кого на что фантазии хватит, и ходят, выпрашивают угощения.

Лайян восхищённо подался вперёд.

- Серьезно? И ты молчал?

Рьен поднял брови.

- Ты же вроде не ребенок уже.

- И что? Я тоже, может, хочу.

Лайян спрыгнул с подоконника.

- Кори! Кас! Эй, идите сюда!

Предложение было встречено с восторгом всеми, кроме Каса, который, косясь на болтающих Берна с Элайной, пафосно заявил, что уже слишком взрослый для подобного.

Шейен накинул на себя простыню, Кори просто проявила обличье нечисти - золотые глаза с вертикальными зрачками и без белков, треугольные острые зубы, изогнутые когти на руках, а вот Лайян решил подключить фантазию.

Иллюзию на свою внешность он ещё ни разу не накладывал - вот и выдалась возможность попробовать. Почти час он проторчал у зеркала, и понял, что вышло отлично, когда Рьен, зашедший его поторопить, шарахнулся назад с громким «ух ты ж блять».

- Как тебе?

Лайян улыбнулся.

- Шшешь с тобой... Это ты как...?

- Иллюзия.

Рьен прищурился, словно избавляясь от чужого воздействия.

- А...

Лайян улыбнулся, вновь накладывая чары.

- Так как тебе?

Он действительно постарался. Мертвенно-бледная кожа, синюшные губы, безобразная полоса на шее, как будто у висельника... Рьен усмехнулся.

- Один вопрос. Почему это, а не что-то красивое, вроде... Русалки?

- Потому что они красивые, а не страшные.

Нарицательно произнес Лайян.

- Пойдем за конфетами!

Рьен мрачно усмехнулся.

- Схожу-ка я с вами. Прослежу.

Лайян пожал плечами.

- Хорошо.

Поймал сердитый взгляд Кори, секунду подумал, и предложил.

- Давайте разделимся? Кори пойдет с Шейном, я - с князем. Кто наберёт больше угощений, тот победил.

- А приз дашь?

Сощурилась Кори. Лайян улыбнулся.

- Могу поцеловать.

- Сойдёт.

Милостиво бросила она. Шейен радостно поднял руки.

- Ура! Мы точно вас победим!

За спиной Лайяна усмехнулся Рьен.

- Ты чего?

Заметив его взгляд, князь тут же стёр улыбку и хмыкнул.

- Нет, нет, ничего. Пошли.

Улицы города встретили их оживлением. Молодые люди в костюмах и гриме компаниями по два, по три человека ходили от дома к дому, стучались, получали угощения: конфеты, печенье, мелкие монетки... Лайян купил небольшую корзинку прямо на месте - у него-то тары под сладости не было.

Кори тоже получила корзинку, взяла за руку постоянно запинающегося о простыню Шейена, помахала им, и они растворились в толпе. Лайян подошёл к первому дому, тяжело выдохнул.

- Так. Мне нужно просто постучать?

Рьен выхватил у него корзинку и хмыкнул.

- Смотри и учись.

Он размашисто постучал в дверь и ухмыльнулся.

- Давай печеньки, а то убью.

Женщина побледнела, заметив его, и быстро кланяясь высыпала в подставленную корзинку целый пакет конфет. Рьен раскатисто рассмеялся.

- И это я даже костюм не надел.

Лайян усмехнулся.

- Да уж. Пожалуй, он тебе и не нужен. Ты итак самое страшное, что эти люди могут увидеть на своем пороге.

- Звучало оскорбительно.

Дальше Лайян к его помощи не прибегал. Рьен просто маячил позади, как мрачно улыбающаяся тень, нагнетая обстановку, и вскоре корзинка была наполнена. Сил после долгой дороги осталось совсем немного, поэтому к тому моменту Лайян выдохся бегать туда-сюда, прилично устал, и присел на лавочку у одного из домов. Рьен сочувственно окинул его взглядом.

- Пошли, задохлик.

- Куда?

- Фонарики запустим. Традиция.

Рьен подвёл его к лавке, торгующей фонариками. Простые, бумажные, с рисунками призраков. Он бросил на прилавок золотой.

- Два фонарика. Живее, пожалуйста. Сдачи не надо.

Продавец уставился на золотой, как на чудо, поспешно закивал, засуетился и протянул им два фонарика. Лайян смущённо покачал головой.

- Я могу заплатить сам.

- Можешь. Но это я здесь показываю тебе город, и это я знакомлю тебя с культурой нашей страны, поэтому и плачу тоже я. Пошли, запустим, ты небось в жизни такого не делал.

Возразил Рьен. Лайян хотел сказать, что у них в Шере запускают магические шары - но не стал.

По дороге Рьен ещё прикупил у торговцев стаканчик какого-то горячего сладкого напитка из ягод, связку сушек, обильно посыпанных маком и бублик, на который мака тоже не пожалели. Лайян пытался отказаться, но спорить с князем было бесполезно - тот, словно впав в детство, тащил его за собой, крепко держа за рукав и не слушая ничего.

Они выбрались из города на небольшой пригорок, где Рьен извлек из кармана зажигалку, аккуратно зажег фонарик Лайяна, цыкнул ему немного подождать, и зажёг свой.

- Так, смотри. Отпускаешь и загадываешь желание, как на падающую звезду. Понял?

Лайян кивнул, осторожно подтолкнул фонарик в воздух, сощурился, глядя на маленький огонек, поднимающий его в воздух.

В голове было пусто. Лишь обрывки мыслей, как клочья облаков на тёмном небе.

"Хочу... С тобой..."

Рьен так же выпустил фонарик, двинул пальцами - и лёгкий ветерок подтолкнул его фонарь к фонарю Лайяна. Они полетели вверх вместе, не разлетаясь.

Лайян смотрел им вслед пока две оранжевые звёздочки не пропали в тёмном небе.

- Ты что загадал?

Спросил зачаровано.

- Если вслух сказать, не сбудется.

Усмехнулся Рьен.

- Почему?

- Традиция такая, а точно никто не знает. Мы с Берном в детстве думали, что существует ёж...

Лайян фыркнул.

- Что ты смеёшься? Мне было пять лет.

Хмыкнул Рьен.

- Так вот, есть ёж, он такое злое существо, который подслушивает за людьми. И если этот ёж слышит желание, он накалывает его на свои иголки, оно не добирается до фонарика и не сбывается. 

- Это вы сами придумали?

- Не помню.

Отмахнулся он.

- Толи сами, толи это Ларс придумал, как ту сказку о том, почему его род носит титул князя льва, толи это мне приснилось когда-то...

- Сказку? Так это сказка?

- Ну конечно.

Усмехнулся Рьен.

- На самом деле первого князя Викана просто звали Лев. В народе его очень уважали, так и звали - князь Лев. Вот и закрепилось...

- Вот как...

Улыбнулся Лайян, снова поднял глаза на фонарики в небе.

- А откуда вообще такая традиция? Я имею ввиду, запускать фонари.

Тихо спросил он, продолжая глядеть вверх.

- Понятия не имею.

Рьен пожал плечами.

- Говорят, толи такой... огрызок вашей шерийской традиции, толи что-то вроде «поднять огонь в небо, чтобы его свет затмил звёзды», толи просто как оберег - нечисть огня боится, и когда видит фонари в небе, стремится уйти подальше. Дед мне как-то рассказывал, но он так рассказывал, а я так вникал, что уже ни шшеша не помню.

Лайяну показалось, что в его голосе послышались нотки печали.

Меж ними с Рьеном повисла тишина - и её совершенно не хотелось нарушать. Лайян опустился на траву, сделал глоток горячего напитка, невольно улыбнулся.

Рьен сел рядом, тоже поглядел в небо.

- А ведь по сути это небо не менялось многие сотни лет.

Вдруг произнес он.

- И сотни, и тысячи лет назад люди смотрели на одни и те же звёзды.

- Ну, не совсем.

Лайян отцепил сушку от связки, протянул ему.

- Звёздное небо всё же меняется, пусть и медленно. Некоторые звёзды гаснут, загораются новые... Именно поэтому наш, Шерийский календарь несостоятелен. Из тех триста шестидесяти пяти звёзд, которыми зовутся дни, на данный момент как минимум десять уже погасли, включая Ру - одну из первых.

- Это звучит ещё безнадёжнее.

Рьен усмехнулся.

- Неужели в этом мире нет ничего вечного? Даже небо меняется, а, казалось бы, нет ничего более непоколебимого...

- Разве это плохо?

Его улыбка стала грустной.

- Наверное, нет. Не знаю. Просто я как будто заново открываю для себя мир. Когда осознаешь, что вот-вот умрёшь, весь мир начинает казаться таким мелким и бессмысленным... И хочется найти хоть что-то незыблемое. Я умру - но хоть небо останется неизменным, и спустя много лет мои потомки будут смотреть на те же звёзды, что и я. Иначе какой смысл? Если всё равно всё закончится. Люди умрут, звёзды погаснут, моря высохнут...

Лайян растерянно посмотрел на него, понятия не имея, что ему на это ответить. Как вообще можно утешить умирающего человека? Что ему сказать? «Всё будет хорошо?»

- Рьен...

- Не бери в голову. Мне просто нужно выплеснуть это хоть кому-то.

Рьен отмахнулся.

- Эта философская гадость у меня в башке всё время сидит, никак её не вытравить.

- Есть проверенное средство от лишних мыслей. Лбом об дуб, называется.

Лайян положил ему руку на плечо. Рьен усмехнулся.

- Лбом об дуб, это, конечно, хорошо, и от лишних мыслей помогает - но есть побочка. Во-первых, помогает оно от любых вообще мыслей, а во-вторых лоб потом болит, так что я пока обойдусь.

В тёмное небо начали подниматься и другие фонарики. Лайян как заворожённый уставился на них, и сперва пропустил мимо ушей вопрос князя.

- А?

Он обернулся к нему.

- Я говорю: почему именно триста шестьдесят пять дней в году? Звёзд на небе много больше.

- А...

Лайян почесал в затылке и улыбнулся.

- В общем, правнук Шерина, первой звезды, был - или считал себя - астрономом. Он изучал звёздное небо, и однажды решил, что сосчитает все звёзды в небе. Сколько звёзд - столько и будет дней в году. Три года считал...

Лайян тихо засмеялся.

- А дальше легенды разнятся: кто-то говорит, что он зарисовал карту звёздного неба и наносил звёзды на неё - но они почему-то всегда оказывались разными. А когда всё наконец-то начало сходится, он решил посмотреть на небо из своей резиденции в тогда-ещё-не Альве, и понял, что небо оттуда немножко отличается... После этого он разбил телескоп и запретил звёздное небо.

- Эт как?

Хохотнул Рьен.

- Запретил на него смотреть. Изучать запретил. Вывесил над Шерой купол, где было только десять первых и те триста шестьдесят пять, которые он успел-таки насчитать. Так и висел этот купол, пока на трон не взошёл его сын и не отменил всё.

Лайян посмотрел на небо.

- Другая версия гласит, что он считал только самые яркие звёзды - но эту версию придумали, чтобы очистить его память, потому что посмотри вон туда.

Рьен послушно придвинулся к нему и посмотрел.

- Видишь звезду Ян? Путеводную.

- Ага.

- Слева от неё, внизу, видишь маленькую неяркую звёздочку?

- Ага.

- Это Тиён. Её день как раз где-то в середине осени. Её он посчитал, хотя она не такая яркая.

Рьен усмехнулся.

- А ты разбираешься.

- Меня учили.

Лайян кивнул.

- В общем, есть ещё третья версия... Художник-карикатурист того времени изобразил одну гравюру, где тот король закрашивает линзу телескопа. Оттуда пошла такая сатирическая версия, что он просто направлял телескоп на небо и закрашивал звёзды на линзе. А когда закрасил линзу полностью, заявил, что звёзды кончились...

Лайян не сдержался и снова засмеялся. Рьен толкнул его в плечо и захохотал.

- А вижу, вы в вашей Шере тоже горазды поиздеваться над правителями!

- Ага...

Лайян улыбнулся.

- Даже больше, чем вы. Знаешь, сколько на королевскую семью всяких карикатур, анекдотов и сплетен ходит?

- Например?

Лайян смутился.

- Ну, например больше десяти лет назад один неизвестный художник нарисовал карикатуру: король Шеры, сидя на троне, пожирает младенцев, а женщины в одеждах наложниц ему их подносят. Подписался он как «Пёс», поэтому его не нашли, а эта карикатура до сих пор по рукам ходит, всё никак изъять её не могут, хотя за хранение есть реальный риск сесть.

Рьен усмехнулся.

- Я бы на это посмотрел.

Лайян улыбнулся.

Они сидели там ещё долго. Ели сушки, пили ягодный напиток, передавая стаканчик друг другу - себе Рьен почему-то не взял. Бублик Лайян разделил на двоих, тот оказался очень мягким, теплым и вкусным.

Обратно двинулись уже когда луна скрылась за горизонтом, и стало так темно, что Лайян даже собственную руку видел плохо. Дорогу им освещала иллюзорная бабочка, Рьен придерживал Лайяна за руку - «свалишься ещё», а Лайян не возражал, хотя давно уже привык ходить по лесам, и даже научился не спотыкаться на каждом шагу.

Почему-то ему казалось, что Рьен держит его за руку вовсе не потому, что сомневается в способности ходить.

Стоило им выйти из леса, как со стуком копыт из леса вылетело несколько человек на лошадях, преградивших им дорогу. Лайян напрягся, невольно отступил чуть назад, но Рьен успокаивающе сжал его руку и ухмыльнулся.

- Чего вам, люди недобрые?

Один из всадников спешился и шагнул вперёд. В свете иллюзорной бабочки стало видно усталое лицо с недельной щетиной, плотная повязка на глаз...

Князь Тодд.

Лайян невольно отступил назад, чувствуя, как сердце рухнуло в пятки. Рьен вновь сжал его руку, удерживая рядом.

- Каки-ие люди.

Протянул Рьен.

- Здравствуй, князь ветра.

Спокойно, даже почтительно произнёс тот.

- О как.

Рьен усмехнулся.

- Нешто дело у тебя ко мне какое, раз даже титул мой вспомнил?

- Да, дело. Нет, не к тебе.

Князь Тодд перевёл взгляд на Лайяна.

- Мне нужно поговорить с этим юношей.

Лайян стиснул ладонь Рьена и тихо произнёс.

- Я слушаю вас.

- Наедине.

- Вынужден отказаться.

- Князю ветра ни к чему слышать наш разговор.

- Тогда нам не о чём разговаривать.

Отрезал Лайян.

- Не думаю, что вы, юноша, хотите, чтобы моё предложение прозвучало вслух.

Князь Тодд вздохнул.

- Это касается вашего происхождения, и не думаю, что вы захотите, дабы я рассказал его при князе ветра.

Лайян ощутил какую-то ехидную радость.

- Князь Рьен в курсе моего происхождения, поэтому, думаю, вы можете говорить здесь.

Он мог поклясться, что глаза князя Тодда злобно сверкнули, а Рьен самодовольно усмехнулся.

- Что ж, хорошо. Мне известны обстоятельства, при которых вас, юноша, перебросили в Виянт. Я могу помочь вам вернуться.

- С чего это вдруг?

Удивился Лайян. Князь Тодд тяжело вздохнул.

- Да, меж нами были конфликты в прошлом - но они в прошлом. Прошло много времени, и, думаю, мы можем закрыть на них глаза. В отличии от других князей, я отличаюсь цивилизованностью, и чту права человека, а посему искренне хочу помочь вам. К тому же, это может позволить нам заключить торговый союз с вашим отцом, что принесёт неплохую выгоду.

«Хитрый чёрт. Уже почёл по глазам, что ему так просто не поверят, если он свою выгоду не упомянет».

Эта мысль показалась Лайяну странной и чужой, но он не придал этому чувству значения.

"Нахватался выражений в Виянте, вот и мысленно уже бред несу..."

- Не верь ему.

Негромко произнёс Рьен.

- Я и не верю.

Отозвался Лайян и повысил голос.

- Вынужден отказаться. Мне не нужна ваша помощь.

- Уверены?

Тодд чуть шагнул вперёд. Лязгнул меч Рьена, на треть вытянутый из ножен - ещё не угроза. Предупреждение.

- Что ж. Не смею настаивать.

Тут же произнёс он.

- Обдумайте моё предложение.

- Благодарю, конечно, но тоже откажусь.

Тодд быстро развернулся, махнув полой плаща, оседлал коня, резко дёрнул поводья и сорвался с места. Его люди последовали за ним.

Рьен проводил их недобрым взглядом.

- Этот старый чёрт что-то задумал.

- Я знаю.

Лайян поднял брови.

- Я, по твоему, тупой?

Через секунду он вспомнил и хлопнул себя по лбу.

- Ах да. Забыл, извини.

- Не смешно.

Мрачно отозвался Рьен.

- Он ведь был готов увезти меня силой. Если бы тебя не было рядом...

- Тебе точно не нужно сопровождение в Шере?

- Не думаю.

Лайян покачал головой.

- Там другие законы. Даже если он последует туда за мной, попробуй он хоть пальцем меня тронуть, его просто скрутят и швырнут в темницу. По закону до двадцати лет я ещё ребёнок, а к насилию в эту сторону очень строго относятся.

Лайян запнулся. Рвано выдохнул, и с губ сами сорвались тихие, пропитанные горечью слова.

- Если общественность узнает, конечно.

Рьен посмотрел на него.

- Я не стану настаивать, но если ты посчитаешь, что сопровождение тебе нужно - не упрямься и просто скажи. Не надо в гордость играть. Не пытайся защищать меня, не думай о том, что я могу помешать, и не нужно молчать, хорошо?

- Хорошо. Если посчитаю так - скажу.

Лайян улыбнулся ему.

Они двинулись обратно в город.

- Что у вас за дело с ним?

Поинтересовался Рьен, когда они уже почти подходили к трактиру. Лайян вздохнул.

- Долгая история.

- А я и не спешу.

- В общем... Там действительно долго.

- А я действительно не спешу.

В его голосе послышалось раздражение. Лайян вздохнул, стараясь облечь эту историю в какие-то безопасные слова, чтобы не раскрывать личную тайну Кори и при этом пояснить ему ситуацию.

- Ладно. Сперва он взъелся на Кори, потом кинул в тюрьму нас с Касом, ибо мы сообщники, потом мы сбежали, потом он гнался за нами по лесу, а Вецина, кажется, выбила ему глаз стрелой. Потом мы скрылись под землёй, а там был тролль...

Последующий час они так и стояли под окнами трактира. Лайян вдохновенно рассказывал Рьену об их приключениях, а тот внимательно слушал и даже что-то уточнял. Когда Лайян закончил, он вдруг нахмурился.

- Потолковать бы с твоей целительницей. Где она сейчас?

Лайян запнулся.

- Не знаю. Мы разделились на дворе Тимьяна.

- А чего ты ещё там не попросил её поискать?

Лайян почесал затылок и виновато улыбнулся.

- Эээ... Ну... Кори сказала.

- Правильно сказала.

Неожиданно заключил Рьен.

- Ладно, поищем. Идём уже, нас наверняка заждались.

Кори и Шейен действительно ждали их на постоялом дворе. Едва заметив полную корзину, Кори фыркнула, сложив руки на груди.

- Ну конечно вы выиграли, с тобой же сам князь ходил!

- Ладно, ладно, будем считать, что победила дружба.

Лайян чмокнул её в щеку, Кори самодовольно усмехнулась. Шейен заинтересованно посмотрел на Лайяна, тот наклонился и поцеловал его в лоб.

- Все молодцы. А теперь предлагаю съесть то, что мы добыли - хотя бы часть.

Лайян уже собирался взять конфету из корзинки, но Рьен вдруг взял обе корзины, высыпал всё на стол и медленно провел над угощениями ладонью. В один момент камень на перстне сверкнул, и Рьен усмехнулся.

- Отравлено.

Лайян похолодел.

- Как...?

- А вот так.

Рьен глянул на него.

- Вот поэтому не надо есть что попало из рук незнакомцев. Пять минут подожди, я проверю остальное.

Отравлены оказались только пара конфет. В ярких обертках, красивые, пестрые - и точно не виянтские. В Виянте таких просто быть не могло, они были слишком дорогие.

Рьен ухмыльнулся и выбросил конфеты в камин. Лайян отстраненно наблюдал, как те плавятся, превращаясь в горелые лужицы.

- Это же «Меркьюд». Шерийские конфеты.

Тихо произнес Лайян. Рьен лишь отмахнулся.

- Да какая разница? Кто-то решил отстоять свои границы, и попытался травануть молодёжь. Не переживай за них, еду на яд даже дети первым делом проверяют.

- Но... Откуда они здесь?

- Да торговцы контрабандой завезли. Какая разница?

- Может и никакой.

Может и никакой. Только вот почему-то возвращаться в Шеру расхотелось.