Глава вторая. Небольшой городок у чёрта на заднице.

Хлесткий удар по щеке выдернул из неровной дрёмы, Лайян охнул и мгновенно проснулся, испуганно глядя на мрачного Кори. 

- Подъем, неженка! Я на охоту. К моему приходу чтоб прибрался. Если вернусь, а здесь бардак - выгоню. 

- Кори, я...

- Делай. 

Кори развернулся и ушёл, так и не дослушав, что Лайян пытался ему сказать. 

«Я понятия не имею, как нужно прибираться». 

Принцев никогда не учили подобному. Географии учили, истории учили, этикету учили. Уборке - нет. 

Лайян оделся и растерянно осмотрел святилище. В теории он догадывался, что уборка - это выбросить всё ненужное, оставив нужное. Вот только он понятия не имел, что здесь было нужным, а что нет. 

На него вдруг накатил странный приступ беспомощности, горло сдавило. Дыхание сбилось, Лайян начал отчаянно хватать ртом воздух, вжался в угол так, что стало больно. В носу защипало, он сдавленно охнул и зажмурился. 

Он знал, что нужно что-то делать, но не мог даже двинуться с места, его словно парализовало.  Лайян постарался сосредоточится на чём-то другом. Углубился в память и нырнул в воспоминание, как в родную постель, под служащее защитой от всех монстров одеяло. 

Как жаль, что также, как и воспоминания, одеяло ни от чего не защищало по-настоящему.

Лайян отбросил эту мысль и воскресил в памяти один из Тех дней.

Яркое солнце. Плакучая ива у небольшого озерца. Шахматная доска.
«Ты жульничаешь.»
«Неправда. Всё честно! То, что ты не умеешь играть - не моя вина, Ши!»
«У тебя моя королева под попой.»
«Нет!»
«Тогда ну-ка встань, жулик мелкий. А ещё принц!»
«Не встану! Старшие говорят, за мухлежом нужно ловить за руку, иначе не считается. Так что прими поражение с достоинством!»

Лайян невольно улыбнулся. Ему удалось немного успокоится, и он открыл глаза, возвращаясь в реальность. 

"Чисто теоретически. Если я просто уберу всю грязь и не трону вещи - я не сделаю ничего лишнего, так?" 

Лайян вновь встал и огляделся. 

"А чём мне прибираться...? Тут же ничего нет... Ни веников, ничего..." 

Дыхание вновь начало учащаться, но Лайян подавил нарастающую панику. 

Он осмотрел святилище, обыскал его вокруг, но так и не нашёл ничего, что можно было бы использовать для уборки. Дело снова зашло в тупик, Лайяну захотелось просто сесть и заплакать от бессилия. 

Только плакать он не мог, поэтому пришлось думать. Лайян понятия не имел, как сделать какой-нибудь самый простой веник, а убирать грязь руками было бы странно. Оставался только один вариант.

* * *

Лайян подошёл к одному из домов и робко постучался. 

- Хто там?

На пороге возникла грузная румяная женщина в переднике и с длинной косой. 

- Извините за беспокойство, но нет ли у вас случайно не нужного веника или швабры? 

Женщина удивлённо посмотрела на него. 

- А ты чей будешь? Раньше не видала тебя. 

- Я заблудился. 

Расплывчато отозвался Лайян. Женщина покривила губы.

- Вон чой... Нету у меня лишнего ничего, и старого нету!

- Тогда может я могу у вас какую-нибудь работу сделать, а вы мне за это швабру? 

Предложил Лайян. Женщина задумалась. 

- Каку ж ты работу можешь у мужниной женщины-то справить? Да и хиловат ты... Вона чо! Урожай мне соберёшь? Мужу не по чину, а сама я тяжёлая, не могу. 

- Если вы объясните, как. 

- Да чой-то, сам не умеешь?

- Не умею. 

Честно признался Лайян и развёл руками. Сбору урожая принцев, ожидаемо, тоже не учили. 

Копать картошку оказалось ещё тяжелее, чем её чистить. Правда, ошибиться здесь было сложнее, и не смотря на то, что Лайян потратил на это полдня, женщина осталась довольна. 

Помимо швабры и веника Лайян получил ещё горбушку чёрного хлеба и указание, мол «завтрыть приходи, подмогнёшь мне с огородом, ещё чо-нить дам». Ведро в святилище было, тряпку он нашёл, вынес всё, что мог, из святилища, вымел всё, что вымелось, и начал тщательно мыть грязный пол. 

В процессе попробовал добавить в воду мыла - дело пошло проще, и вскоре пол блистал чистотой. Лайян вынес воду в лес, сложил хозяйственный инвентарь в углу, постирал тряпку и начал оглядываться по сторонам - что бы ещё сделать? 

На глаза попался грязный алтарь в углу. Лайян отмыл его - правда, после этого пол вокруг пришлось протирать заново. После получаса тщательного оттирания и ковыряния алтаря в попытке отскрести воск, Лайян смог разобрать надпись на алтаре. 

Язык был незнакомым, закорючки вообще походили на буквы лишь отдалённо, но всё же имели некое сходство. Словно бы кто-то намеренно сильно исказил привычный алфавит, получив что-то вроде «Бейнареб» с непонятной закорючкой, не похожей вообще ни на что, в конце. 

"Может, это какое-то местное божество? В Виянте, вроде, культы есть..." 

Потом Лайян развесил тряпку, нагрел воды, выкупался и снова сел в свой угол, где теперь хотя бы приятно было сидеть. 

Кори вернулся, когда уже почти стемнело. Замер на пороге, недоумённо огляделся и остановил взгляд на сияющем от гордости Лайяне. 

- Я вообще-то просил кастрюлю помыть... 

Растерянно произнёс он. Лайяна словно ударили под дых. 

- Ты сказал прибраться! 

- Да у меня даже швабры нет, я думал, это логично! 

Лайян не стал спорить дальше. Взял кастрюлю и отправился на речку, мыть её, чувствуя, как жжет в груди.

В следующие разы Кори стал конкретнее: не «приберись», а «почисти очаг/помой посуду/подмети пол». Лайян послушно выполнял все указания, и продолжал ходить к грузной Прасковье - женщина давала ему задания по сбору урожая, а Лайян старательно их выполнял. За это ему частенько доставалось то хлеба, то картошки, то каких овощей, то каких-нибудь необходимых для жизни предметов, вроде старых одеял, старой посуды, частично поломанных инструментов или огарков свечей. Огарки эти Лайян разогревал над огнём, делал фитильки и формировал новые свечки, разжигая их на алтаре. Он не знал, кто или что такое Бейнареб, но ему казалось, что это будет данью уважения: они, как-никак, живут в его или её святилище. 

Как-то вечером, после ужина, Кори долго разглядывал чистоту в святилище, а потом повернулся к Лайяну и усмехнулся. 

- Слушай, может мне тебя как уборщика сдать на какой-нибудь постоялый двор? Ты неплохо справляешься для белоручки. 

- Если немного подумать, это не так уж и сложно.

Лайян робко улыбнулся. Слова приятеля почему-то согрели душу.

- Слуш, странный ты какой-то. Явно ж из богатеев, а вот вообще не гнушаешься марать ручки. Иной бы меня попытался впрячь. 

Подозрительно произнес Кори. 

- Если я не буду приносить пользу, ты меня выгонишь и кормить не будешь. 

- Справедливо. И, раз уж ты сам это понимаешь... Поработать не хочешь? 

- М?

- Ну, поработать. За деньги. Не у меня, конечно, я все деньги на еду в основном тебе же трачу. Ешь как лошадь, пф. Скоро зима, и, если мы с тобой хотим её пережить, нам нужно утеплить святилище. А для этого нужны инструменты и материалы. Одежда нужна. На всё это нужны деньги, а я один не справляюсь. Так поработать не хочешь? 

- Если ты скажешь, где и что делать. 

- Какой-то ты прям совсем беспомощный... 

Пробормотал Кори и тут же усмехнулся. 

- Ладно, найду что-нибудь. Это в моих интересах, в конце концов. Что ты вообще умеешь? 

Лайян на секунду задумался. 

- Писать, читать, играть на нескольких музыкальных инструментах, танцевать, петь немного, но у меня голос не совсем для этого подходящий, сочинять тоже немного, рисовать. Ну, и в этикете неплохо разбираюсь... 

По мере перечисления у Кори на лице появлялось видимое подозрение, глаза щурились, а губы кривились. 

- Ты что, благородная девица что ли?! 

Взорвался он наконец. Лайян хотел ответить «нет», а потом немного подумал, и тяжело вздохнул. 

- Вообще-то нет... Но по образованию - кажется, да. 

- Ну и шшешь с тобой.

Кори рухнул обратно. Незнакомое слово царапнуло слух, Лайян нахмурился. 

- Что это значит? 

- Ругательство. По прямому значению - мелкая тварь, вроде личинки, селится в стенах и выедает их изнутри. Функционал большой, но в данном контексте означает примерно «какой ужас». 

- Ясно. 

- Пасмурно. 

Как отвечать на грубость Лайян не знал. Молчать не хотелось - с Кори вообще почему-то было намного легче общаться, чем с людьми дома, поэтому он решил сыграть дурачка и выглянул наружу. 

- Да нет, вроде тучи не собираются. 

- Придурок? 

План удался - Кори смотрел на него как на идиота.

- Ты же сказал, что пасмурно. 

- Так я... Ай, забей. Из твоих талантов здесь работе можно найти только на танцы, но она тебе не понравится. Разве что бродячим музыкантом заделаться, но инструменты стоят денег, а их у нас нет. 

Кори ненадолго задумался, а потом вскочил. 

- В бумагах шаришь?

- В каком смысле шарю ли я в бумагах? Ворую ли? Нет...

Лайян растерянно поглядел на Кори. Тот закатил глаза. 

- В бухгалтерии разбираешься? 

- Немного учили. 

- Здесь трактир есть, всякой бумажной вознёй там занимается хозяин, потому что образованные люди у нас редкость. Попытаем удачу? 

Лайян ощутил слабость в коленях. В груди словно бы стало пусто, и сердце оборвалось, рухнув куда-то в пятки. 

- Я не смогу.

Выдохнул он. 

- Сможешь. Жить захочешь - и летать научишься. 

Кори был непреклонен. 

- Я не смогу, я не смогу...

Лайян замотал головой. 

- Сможешь. А если не сможешь - ничего страшного, за попытку тебя пытать не станут. В крайнем случае уволят. 

- Кори, я правда не смогу... Я никогда ничего серьезного в руки не брал, я ничего в этом не смыслю...

- Ага, конечно. Считать, читать, писать умеешь - значит справишься. Мозги у тебя тоже есть. А если не справишься – я ж сказал, попытка не попытка, покричат, да и отпустят, что с дурачка взять. Чего ты так боишься? 

- Я правда не смогу... 

- Слушай сюда, размазня!

Кори резко рванул его за воротник. Лайян замер, испуганно зажмурившись. Сердце подпрыгнуло и забилось пойманной птицей. Кори зло зашипел, приблизившись почти к самому его носу, так, что Лайян чувствовал его сердитое дыхание на лице.  

- Мы здесь сами по себе. Я не знаю твоей предыстории, но поверь мне, если ты правда из Шеры, как бы тебя не любил твой папочка, и как бы глубоко в золотые не нырял, в ближайшие месяцы он тебя не найдет. Ещё месяц, максимум - полтора, и придут холода. Из-за метелей и холодов горную границу будет не пересечь! А ещё с холодами придут звери - жестокие, опасные и голодные. Если к тому времени мы не сможем обеспечить себе укрытие и запасы еды - мы умрем. Либо от холода, либо от болезней, либо нас сожрут звери! Это не папочкин дом, это не столица, это не твоя Шера, где в городах тепло даже зимой благодаря добрым магам! Это чёртов лес у черта же на заднице, маленький город, где никому нет до нас дела! Даже если твой папочка додумается искать тебя в Виянте, даже если сумеет организовать здешних, даже если получит поддержку императора - Виянт огромен! Тебя быстро не найдут!!! И если ты не возьмешь себя в руки и не пойдешь работать - зиму не переживешь, потому что я выпну тебя вон без жалости. Здесь тебя никто не будет жалеть и лелеять, либо ты перешагиваешь через своё «не могу», либо сдохнешь! 

Повисла тишина. Кори тяжело и яростно дышал, Лайян ощутил, что дрожит. А потом пришло новое осознание - он прав. 

Это действительно не Шера, здесь царят свои законы, которые нужно соблюдать. Лайян вздохнул, мягко высвободился из рук приятеля и отступил на шаг.

- Я понял тебя. Не нужно так кричать. Я никогда раньше не работал, не приходилось, поэтому боюсь. Но если всё правда так серьёзно, конечно, я пойду работать. Чему-то же меня учили все эти годы, пусть и по верхам... 

- Хороший мальчик. 

От вспышки гнева не осталось и следа. Кори похлопал его по голове, вызывая у Лайяна порыв отшатнуться, сел у очага и начал пытаться наточить нож об один из камней. 

- Только... Мой отец не ныряет в золотые, зачем ему это делать? 

Кори закатил глаза. 

- Выражение такое... Просто забей. 

- Хорошо. 

Они помолчали, а потом Кори хмыкнул

- Завтра схожу, уточню насчёт бухгалтера. Если всё пройдет гладко, пойдёшь работать. Городок у нас откровенно мелкий, трактир единственный, много денег не принесет, но и работы много не будет. Справишься. А не справишься - значит будем искать другой путь.

Уже на следующий день Кори отправился в трактир и вернулся вполне довольным. 

- Мужик сказал, что согласен взять тебя, если толковым окажешься. Погнали скорее, пока не передумал. 

Лайян ощутил, как ослабели колени. Кори схватил его за руку и поволок, не обращая внимая на сопротивление.

У уже знакомого трактира с вывеской и зелёным петухом на вывеске, Лайян ощутил, что не в состоянии больше сделать ни шагу. В животе крутило, горло сдавил страх, Лайян упёрся ногами в землю и замотал головой. 

Кори дёрнул его за руку ещё пару раз и недоумённо обернулся. 

- Я не могу, я не могу, я не могу, Кори, пожалуйста, я передумал!

Лайян вырвал руку и попятился назад. Лицо Кори исказилось раздражением, он сложил руки на груди. 

- Тогда вали. Мне нахлебники не нужны. 

Лайян закусил губу. 

- Кори, я правда не могу. Пожалуйста, можно я буду делать что-нибудь другое, что угодно, пожалуйста, я не могу, у меня не получится, я не смогу, пожалуйста... 

- Можешь пойти ноги раздвигать, авось кто и возьмёт. Устраивает?

Лайян ощутил, как рухнуло сердце. Паника подступала высоченной волной, грозя вот-вот накрыть с головой. Голова закружилась, его затошнило, Лайян зажмурился, с трудом сдержал рвотный позыв. 

- Так что? Пойдёшь клиентов искать? Или всё-таки в трактир?

Резкий голос Кори раздавался словно бы издалека; Лайян почти не улавливал смысла его слов. Вся сила воли уходила на то, чтобы его не вырвало прямо здесь и сейчас. 

"Не думай об этом, не думай об этом, не думай об этом!"

Лайян закашлялся, прижимая ладони ко рту, чувствуя, как заслезились глаза. 

- Ты чё?

В голосе Кори послышались странные, тревожные нотки. Лайян снова едва сдержал рвотный позыв и постарался задышать ровно.

«Думаешь, у одного тебя проблемы? Ошибаешься. Я вот, когда дыхание не могу восстановить, делаю так: делаю глубокий вдох, задерживаю дыхание и произношу по слогам какое-нибудь сложное слово. Потом выдыхаю, снова повторяю слово, делаю вдох, и так по кругу. Я это сам придумал! Попробуй.»

"Вдох, цик-ло-мет-ри-чес-кий, выдох". 

Когда дыхание немного выровнялось, Лайян отнял руки от рта. В коленях чувствовалась слабость, его трясло мелкой дрожью. 

- Х-хорошо... П-пошли в трактир...

Одна мысль, что Кори заставит его идти и искать кого-то, кто может заплатить за услуги иного рода, едва не вернула Лайяна в то состояние, из которого он едва выкарабкался. 

- Тебя чё, вот до такого работа пугает? Да ты прям лодырь высшего уровня.

Без былого энтузиазма произнёс Кори. Лайян не ответил.

Трактирщик оказался довольно полным, лысоватым мужичком, с красным добродушным лицом и приплюснутым носом. Он подозрительно скосил на Лайяна глаз и подытожил. 

- Доходяга. Грамоте обученный?

- Да. 

Лайян кивнул. Трактирщик пожевал губами.

- Проверить бы. 

Он полез в стол, достал лист бумаги, чернильницу с потрёпанным пером и толстую книгу. Открыл книгу на случайной странице, ткнул пальцем в строчку. 

- Вот отсюдова читай. 

Лайян вгляделся в строчку. 

- ...покинул столицу, и, оставив позади другов и вражин, отправился к озеру без дна. Нырнул, да так глубоко нырнул, что свет белый над головой его померк, и открылись глазам его скрытые ранее сокровища. 

Трактирщик перелистнул на другую страницу и ткнул пальцем в другую строчку. 

- Читай. 

Пару секунд Лайян смотрел на строчки, но трактирщик постучал пальцами по строчке, торопя его, и он с трудом сглотнул.

- Мне точно нужно это..

- Читай давай!  

Лайян судорожно выдохнул.

- ...он притянул её к себе и с глухим рыком вошёл в-внутрь... и... и сто... стонала она а-аки...

Щеки Лайяна покрыл румянец. Трактирщик тут же захлопнул книгу и поспешно сунул её на полку. Откашлялся, указал на бумагу. 

- Теперича пиши, что я диктовать буду. 

Лайян послушно выполнил и это указание. Далее последовало несколько проверок его вычислительных способностей, трактирщик остался доволен и сразу приступил к обучению Лайяна. 

Его задача состояла в том, чтобы подсчитывать всю выручку и составлять ведомости доходов и расходов. В конце месяца высчитывать налог на прибыль, да и всё на этом. Правда, на практике трактирщик перебросил на него почти всю работу, какую мог: от бухгалтерии, до написания писем и матерных записок соседям под его диктовку.

Последующий месяц прошел словно в тумане. На Лайяна вдруг свалилась куча дел, с которыми он понятия не имел, как справляться. Паника накрывала его по нескольку раз на дню, вечером он падал и отключался от усталости, пока к своему удивлению не заметил, что у него получается. Первую неделю он периодически допускал серьёзные промахи, путался, что-то забывал, но на её исходе внезапно обнаружил, что знает, что делать со всеми этими отчетами, в теории представляет, как выполнять ту работу, которая на него упала, и даже смог освоиться. Платили немного, но этого хватало чтобы купить топор, гвозди и молоток, после чего кое-как залатать стены святилища. Тогда же Кори стал куда благосклоннее и начал учить его тому немногому, что знал сам. Самообороне. 

Рукопашному бою, обращению с ножом, различным уловкам, готовке...

Так прошёл остаток осени и зима. Лайян с интересом наблюдал за тем, как постепенно увядал лес, как всё чаще хмурилось небо, постоянно разражаясь проливным дождем, как выпал первый снег - и как уже той же ночью весь город оказался занесен им. 

В Шере никогда не бывало снега. Лайян с восхищением смотрел на него, трогал... Получал снежком от Кори - это без восхищения, потому что было больно и холодно, но он не жаловался. 

Лайяну удалось договориться с трактирщиком, чтобы они с Кори жили в одной из комнат в трактире за символическую плату: Лайян продолжал разбираться с бумагами, а Кори удалось пристроиться официантом, вместо заболевшей девушки. Изначально это была временная мера, но так, как от болезни та так и не оправилась, Кори остался работать там на постоянной основе. Он посмеивался, что Лайяна ему небеса послали как талисман, притягивающий удачу. Лайян не спорил. 

Жизнь вошла в ритм. Поднимался Лайян ещё по темноте, весь день сидел за бумагами, заканчивал, когда было уже темно. Недолго стоял у окна, вдыхая морозный воздух и кутаясь в одеяло, чтобы было не так холодно, трогал снег, любовался на заснеженный лес, ужинал - и ложился спать, наблюдая в окно за кружащейся метелью. Лайяну нравился снег. Он белыми хлопьями кружился в воздухе, словно исполняя странный танец, он ложился на землю, и красиво отблескивал в свете фонаря, висевшего над дверями трактира... А ещё зимой посетителей было совсем немного, и порой работы у Лайяна почти не было. 

Весна стала для него неожиданностью. Когда Кори один раз вернулся с прогулки с веточками, на которых распустились почки, Лайян очень удивился. 

Тем не менее, снег не таял долго - последние потемневшие сугробы сошли уже когда деревья вовсю цвели, а метели налетали ещё пару раз, пока не превратились в затяжные и холодные дожди.

Ритм жизни нарушился быстро, тихо и страшно. 

Одним утром Лайян проснулся от того, что в ноздри забивался запах гари, а с улицы доносились крики. Лайян подскочил на полу, мельком глянул на Кори - тот всё ещё спал, съежившись на постели. 

На мгновение он замер, ощущая, как накатила беспомощность, а потом заметил языки пламени, уже начавшие лизать дверной косяк, бесцеремонно сгреб приятеля с вещами в охапку, распахнул окно и выпрыгнул в него, благо комната их располагалась на первом этаже. Они с Кори грохнулись в подтаявший снег, спасённый взвыл и с силой стукнул Лайяна по голове, разразившись потоком брани. Лайян же, если бы и хотел, не смог бы ответить. 

Под изучающими взглядами в принципе двигаться особо не хотелось. 

Перед ними стоял отряд. Их было девять, все в черных плащах с золотым гербом в виде орла, на груди которого лежал меч. Один из них стоял чуть впереди, заложив руки за спину, и смотрел на них с Кори со сдержанным, каким-то даже хищным интересом. Кори тем временем как-то резко замолчал, видимо тоже заметив наблюдателей. Лайян поднял глаза и замер, остолбенев. 

Тогда, на поляне, он не видел лиц сражающихся, но герб запомнил так чётко, что мог бы нарисовать его, будь у него карандаш и бумага. 

Теперь он смог разглядеть этого человека поподробнее, и его лицо почему-то показалось Лайяну смутно знакомым. У мужчины были жёсткие короткие каштановые волосы, грубые черты молодого ещё в общем-то лица, и серые, потухшие глаза. В его позе и осанке читалась сила, уверенность и какая-то царственность, он смотрел свысока, и дело было не только в его высоком росте. Лайян прикинул, что, встань он, не достал бы мужчине даже до плеча. Незнакомец ухмылялся.

- Здравствуйте.

Вырвалось у Лайяна. Брови мужчины поднялись вверх. 

- Ну здравствуй, коль не шутишь. 

Голос у него был глубокий и сильный. Лайян обернулся на трактир - тот полыхал всё ярче, огонь охватывал здание стремительно, его явно подпитывали магией. 

- Хорошо горит. 

Беспомощно произнес он. 

- Да, неплохо. 

Согласился мужчина, чуть прищурившись на пламя. 

- Мой трактир!!!

Сквозь отряд протолкался трактирщик. 

- Скажи спасибо, что жизнь сохраняем!

Расхохотался кто-то из отряда. 

- Молчать.

Тот мужчина мягко шагнул вперёд и вдруг взял Лайяна за подбородок. Пальцы у него были сильные, мозолистые, сухие и очень холодные, от их прикосновения Лайяна замутило, он едва сдержал рвотный позыв, стиснул зубы, заставляя себя глядеть незнакомцу прямо в глаза, не отводя взгляда.

- Мы с тобой нигде раньше не встречались? Какое-то лицо у тебя больно знакомое.
Он сощурился. 

- Не думаю. 

Тихо произнёс Лайян. В серых глазах, усталых глазах промелькнула тень, словно бы мужчина напряжённо пытался что-то вспомнить - но быстро исчезла. 

- Ну ладно. 

Пальцы легко соскользнули с подбородка. 

- Нам пора. 

Он легко махнул рукой, а Лайяну оставалось лишь отстранённо наблюдать как отряд ударяется, фоном слушая как рвёт на себе волосы трактирщик.

Когда те скрылись за горизонтом Кори шумно выдохнул. 

- На кой ляд ты вообще рот открыл, придурок...?

Прошипел он. 

- А что мне было делать? Молчать? 

Всё ещё находясь в лёгкой прострации произнёс Лайян, сдерживая порыв судорожно начать стирать с подбородка прикосновение чужих пальцев. Они всё ещё ощущались на коже, словно бы мужчина своей рукой запачкал его лицо в грязи. 

- Да! Он же тебя запомнит теперь... 

- И что? 

- Да ты хоть знаешь кто это был?!

Кори посмотрел на него как на полного идиота. 

- Это же князь ветра, Рьен Ридсон! 

- Ну и?

Кори закатил глаза. 

- Безмозглое ты чучело, он очень сильный маг, один из князей Виянта, ты понимаешь каких проблем сулит то, что он тебя запомнил?! 

- Не совсем... 

Кори фыркнул. 

- Ах да, точно, я совсем забыл, что ты у нас золотая неженка из Шеры! Для простых людей внимание богачей - проклятье, потому что они могут делать всё, что угодно, и у них достаточно связей и денег чтобы об этом никто не узнал. Кто будет заступаться за бедных бездомных? Да никто!

- Закон...

- Поддувало закрой и не перебивай. Законы на тех, у кого есть деньги и власть, не распространяются. Я-то уж знаю, о чем говорю, и уж точно поболее твоего, так что не спорь с умным человеком! 

- Хорошо.

- Тем более, что... Вы реально знакомы? 

Кори с подозрением посмотрел на него. 

- Нет. То есть... Я-то его видел, а вот откуда он может меня знать - понятия не имею. 

Лайян вздохнул. Память услужливо вернула его туда - в темноту повозки, в тугие путы, стягивающие руки, в пыльный мешок, который натянули ему на голову. Он резко мотнул головой, отгоняя эти неприятные образы, и поднялся. 

- Ладно, пойдем... Если так и сидеть в снегу, можно заболеть. 

- Не надейся, что я отстану. Рассказать тебе всё же придется. 

Предупредил Кори, выбираясь из сугроба вслед за ним. 

В святилище было холодно и пусто, но Кори разжег очаг, проверил вещи, убедившись, что все накопленные деньги Лайян забрал с собой, и даже нашел им какой-то еды, после чего усадил Лайяна напротив и приказал рассказывать. 

- Меня похитили, помнишь, я говорил? Так вот, он меня можно сказать спас... Правда, скорее всего, сам того не зная. Он и его люди напали на тех, кто меня похитил, и, пока шло сражение, я смог распутать руки и сбежать. Вот только он тогда меня точно не видел, так что откуда может меня знать - понятия не имею. 

Кори помолчал, после чего тяжело вздохнул. 

- Старайся поменьше при нем рожей светить. А то знаешь, нередки случаи, когда верхушка могла напоминавшего о возлюбленной, или просто приглянувшегося человечка себе забрать с совсем не благородными целями. 

Они помолчали. Потом Кори тяжело вздохнул. 

- Валить надо. 

- Почему? 

- Ты мозги в трактире что-ли оставил? Мы сейчас на территории князя-самогонщика, а это был князь Ридсон, буслай летучий, чтоб ему до конца жизни на муравейник спать ложиться! Они непримиримые враги, и самогонщик обязательно явится выяснять, чего это его недруг тут устроил, а добрые люди сразу ему донесут, что ты с ним очень мило беседовал. К тому же сам люд может на нас с тобой за сожженный трактир отыграться, раз князю не поперечишь! 

- Но мы... Мы же не общались! 

- А им похуй!

Пришлось спешно собирать оставшиеся вещи и уходить. Выходя из святилища, Лайян с сожалением обернулся на алтарь. 

Тот стоял в углу, чистый, белый, исписанный странными символами. 

"Спасибо, что приютили нас", - подумал он и поспешно вышел, пока Кори не начал его звать. 

Им предстояла долгая дорога.