Глава четвёртая. Любовная горячка, и её бытовое применение.
Рассвет только начинал заниматься. Было прохладно, Лайян кутался в плащ и неудержимо зевал, ведя за поводья ослика Вецины. Утренняя роса оседала на штанах, сапогах, шерсти ослика...
Было прохладно. Лайян недавно проснулся, и редкие порывы ветра пробирали до костей. Где-то на горизонте, за далёким лесом, светлый край неба постепенно начинал розоветь. Кори плелся позади, ворча себе под нос, а Вецина делала какие-то заметки в дневнике. Ей-то удобно - она в своём подбитом мехом плаще сидела на ослике, да и проснулась Вецина сильно раньше них.
Лайян любовался видами. С интересом и восхищением смотрел на стелившийся по земле утренний туман, разглядывал розовеющие облака - сегодня было на удивление ясно, и в бледно-голубом небе висело только несколько белых, пушистых облаков. Где-то в лесу слышался стук дятла, пели птицы, тихо шелестели деревья, похрустывали камни под его сапогами и поступью ослика.
Благодать.
Дорога вскоре свернула в лес, и Лайян вошёл в него с лёгким сожалением - ему бы хотелось увидеть рассвет в Виянте. Должен же он как-то отличаться от Шеры, раз страны настолько разнятся.
Хотя звёздное небо здесь было совершенно такое же: все звёзды были на месте, выглядели так же и в неприличные рисунки, как болтали в Шере, не складывались. Так почему рассвет должен отличаться?
Стоило им пройти пару сотен верст, как Кори вдруг встрепенулся и прислушался. Лайян прервал любование деревьями в тумане и обернулся на приятеля.
- Ты чего?
- Я кого-то слышал. Там, в лесу.
Вецина захлопнула дневник и проследила направление, куда указывал Кори.
- За нами следят?
- Не думаю. Я слышал какой-то стон, но никого не вижу.
Всё это время они продолжали идти, хоть и замедлились. Лайян вгляделся в лес.
- Я никого не вижу. Пойдём, посмотрим?
Единственное, что он видел - какая-то большая яма за поваленной ёлкой.
Кори посмотрел на него как на идиота.
- А если там враги?
- Какие враги?
Вецина поднесла ладонь козырьком ко лбу и тоже всмотрелась в лес.
- Нету там никого. Животина небось какая. Идём дальше.
Но Лайян, вопреки указанию, осторожно двинулся в лес.
- Ты куды?
Удивилась Вецина.
- Я только посмотрю. Тут какая-то яма...
- Не свались смотри! Зная тебя - убьёшься!
Крикнул вслед Кори. Лайян осторожно перебрался через поваленную ёлку и заглянул в яму.
Интуиция не подвела. Яма явно была сделана искусственно - слишком ровная, со следами маскировки по краям, и с острыми кольями на дне. Лайяна передёрнуло.
Самым жутким было то, что один из кольев был окровавлен, а в яме находился человек. Он сидел, прислонившись к стене, его нога была неумело перевязана его же рубашкой, и, кажется, пытался притворится мёртвым, но лёгкая дрожь боли выдавала его.
- Здравствуйте...
Неуверенно произнёс Лайян.
- Вам помощь нужна?
Человек поднял голову. Он оказался весьма молодым, с медно-красными волосами и зелёными глазами.
- А сам-то как думаешь, пацан?
Без злости, но с сарказмом произнёс он.
- Думаю, нужна.
Лайян обернулся к дороге.
- Тут человек!
Кори тут же подбежал. Вецина задержалась, привязать ослика к дереву, и только потом подошла.
- Волчья яма.
Констатировал Кори.
- Какой острый ум! Какое незаурядное умозаключение! Я поражён!
Саркастично донеслось из ямы. Лайян посмотрел на Вецину.
- Ему нужно помочь.
- Сомневаюсь, что он в состоянии мне заплатить.
Спокойно произнесла она.
- Я заплачу за него.
- Ты свой долг сперва отработай, а потом уже за других прости.
Парировала Вецина и с кряхтением уселась на бревно.
- Эй, чернявый. Тащи верёвку.
И уже к Лайяну.
- Хочешь спасать - спасай. Но сам. А я посмотрю.
Кори пробормотал что-то про глупость и бессмыслицу, но верёвку притащил. Лайян замер с ней в руках, осматривая яму, её окружение, и человека в ней.
В голову пришёл принцип рычага, и Лайян огляделся. Поваленная ёлка показалась самым логичным вариантом.
- Сможешь вылезти, если я тебе верёвку кину и буду тянуть?
Спросил он в яму.
- Маловероятно. Спасибо, конечно, что помочь пытаешься, но я скорее откинусь, чем вылезу... Больно, волколак меня возьми прям вон под теми ёлочками...
Лайян обернулся к Вецине.
- Может, ему какое-то обезболивающее дать?
Та вздохнула.
- Можешь попробовать. Сперва уточни, сколько он там лежит.
Лайян уточнил. Вецина помогла подобрать дозу лекарства, Лайян прихватил воды и немного еды, обвязал верёвку вкруг поваленной ели и осторожно спустился в яму.
Первым делом он убрал все колья, выдернул их из земли и сложил в стороне. Потом он опустился на одно колено перед человеком, невольно разглядывая его.
На нём был лёгкий кожаный доспех с металлическими вставками, на поясе висела секира. Его уставшие глаза смотрели обречённо, с лёгкой примесью сарказма.
- Пей.
Человек вцепился во фляжку так, будто бы умирал от жажды, жадно выпил почти половину, подавился и закашлялся.
- Благословенны звёзды за то, что послали мне тебя, пацан...
Далее последовали лекарства, и Лайян сел рядом, дожидаясь, пока они подействуют.
- Как тебя зовут?
Спросил он.
- Кас.
Человек глухо закашлялся, постучал себя кулаком по груди и откинул голову на земляную стену ямы.
- Я Лайян.
Они пожали руки. Рукопожатие вышло слабым, и Лайян невольно встревожился. Касу неимоверно хотелось помочь.
Где-то через полчаса уговоров Кас всё же согласился попробовать выбраться. К тому моменту как раз подействовали лекарства, и ему стало чуть лучше. Лайян помог ему подняться, не опираясь на ногу, вылез сам и попытался вытащить Каса. Естественно, сил ему не хватило, и Вецина, грязно выругавшись, пошла помогать. Кори лишь закатил глаза, и не подумав помочь.
Совместными усилиями Кас всё же был извлечён из ямы, и сидел на поваленной ёлке, неудобно вытянув пострадавшую ногу.
На его ноге Вецина проводила Лайяну инструктаж, как обрабатывать и перевязывать раны.
Пару раз Кас шипел и морщился, но в целом не возмущался. Лайян перевязал ему ногу и виновато улыбнулся.
- Извини... Я первый раз обрабатываю раны, у меня пока не очень аккуратно получается...
- Извини? Пацан, ты мне жизнь спас!
Кас усмехнулся.
- Да я тебе по гроб жизни обязан! Кабы не ты, так бы и сдох в этой яме...
- Повезло, что рана не слишком серьёзная.
Вецина покачала головой.
- Удачно упал.
- Да, повезло.
Кивнул Кас.
- Тем не менее, ходить он не сможет, пока не заживёт.
Вецина отряхнула руки. Лайян осторожно поднял на неё глаза.
- Я не смею просить тебя, но...
Та резко выдохнула.
- О первородное пламя... Хорошо. Но заботишься о нём ты. И следишь тоже ты - если что украдёт, возмещать сам будешь.
- Спасибо.
Лайян невольно улыбнулся. Кори фыркнул.
- Ты серьёзно планируешь этого чела с собой тащить? Ты ж его первый раз в жизни видишь, а если он бандит какой?
Лайян вздохнул.
- Да.
Тихо ответил, не глядя на приятеля. В груди жгло от стыда и собственной бесполезности - он даже помочь толком не мог сам, пришлось просить Вецину. Кас усмехнулся
- Спасибо за доброту твою, пацан. Отплачу сторицей, как нога заживёт.
Лайян кивнул ему.
- Хорошо.
Раненого погрузили на ослика, позади Вецины, и двинулись дальше по дороге. Лайян постарался отделаться от навязчивой мысли, что проку от него меньше, чем от гнилой деревяшки, но они лезли в голову сами собой.
"Бесполезный. Я - бесполезный. Ничего не могу, ничего не умею. Вецина и Кори так добры ко мне, а я даже не могу отплатить им нормально... Вот теперь Вецина снова жертвует своими ресурсами и удобством ради моей прихоти помочь незнакомцу. Я должен хоть как-то начать приносить пользу, она так много для меня делает, а я?"
Лайян шагал, напряжённо обдумывая это, и не заметил, как Кас пристально вгляделся в него, чуть сощурившись, и снисходительно усмехнулся уголком губ, словно ему в голову пришли какие-то забавные мысли.
* * *
- Значит так...
Вецина вышла из комнаты, где лежал больной, стянула маску, закрывавшую нижнюю половину лица, и тяжело вздохнула.
- Черт его знает, что это. Я такого раньше не видела.
Лежащий на кровати мужик метался в бреду, хрипя имя какой-то девушки. Вецина закрыла дверь.
- Кого он зовёт?
Тихо спросил Лайян у рыдающей рядом женщины.
- Жену свою... Аннушку нашу... Утонула она три года назад, а он вон, всё тоскует...
Всхлипнула женщина.
- Чем-то приворот напоминает, только воро́женые обычно с жаром и бредом не падают.
Поделился Кори.
- Пока мы можем только сбивать температуру.
Вецина пожала плечами.
- Расскажите мне лучше, чем ваш больной занимался прежде, чем вот так свалиться?
Лайян вздохнул.
Третьего дня они шли по просёлочной дороге, как вдруг им под ноги кинулась пожилая женщина, начала бить поклоны, умоляя спасти её сына, который к тому времени уже целый день в горячке пролежал. Вецина нахмурилась, но согласилась.
И вот, последние два дня целительница отчаянно боролась с неизвестной болезнью, отчаянно пытавшейся свести мужика в могилу - температура постоянно поднималась, давление зашкаливало, сердце билось так, словно собиралось пробить грудную клетку и убежать к той реке, где у мужика утонула жена. Он бредил, звал жену по имени, ласковыми прозвищами, умолял её вернутся и плакал как ребенок, периодически начиная спрашивать, почему она не приходит. Лайян же метался между Вециной, матерью мужика и Касом, пытаясь одновременно помогать одной, успокаивать другую и лечить третьего, у которого тоже начался жар - простудился за пару ночей в яме - и теперь тихо лежал на лавке в углу, стараясь пореже напоминать о себе.
Сейчас же Лайян поднялся, прошел на кухню, налил в глиняную кружку воды, и принес Вецине. Та тяжело вздохнула, выпила её залпом и вернула ему.
- Рассказывайте.
- Васенька мой в лес пошел, на охоту... Вернулся злой, сказал, что устал дюже, в грязи измарался, как чушка, а добыл одну куропатку жалкую, ещё и на подходе к деревне в какие-то цветы вляпался, свалился спать, а на утро во-о-о-о-от...
Женщина села на лавку и начала раскачиваться, глухо завывая.
- Ва-а-а-асенька-а-а!!!
- Не выть!
Скомандовала Вецина.
- Не теряем духу. Лечить буду дальше.
Лайян неуверенно тронул её за плечо.
- Слушаю?
Целительница обернулась на него.
- Простите, а это может быть проклятье?
Повисло неловкое молчание, и Лайян поспешно пояснил.
- Просто жар, бред, невыясненные причины заболевания, одни из частых признаков проклятья. Глупость сказал?
- Нет, почему же, может быть. Это вообще всё что угодно может быть. Но я в проклятьях не эксперт, уж извините, не шерийский нож!
Вецина махнула рукой.
- Какой нож?
Удивился Лайян.
- Шерийский. Сам с Шеры, а про ваши ножи знаменитые, многофункциональные и не слышал?
Вецина покосилась на него и всплеснула руками.
- Там и нож, и пилка для ногтей, и открывашка, и отвёртка, и шило, и чуть ли не вилки всех видов! Бывают ещё медицинские, где и ножик, и ножнички, и линеечка, чтоб дозу лекарства определять, и пинцетик маленький...
- Я не особо интересовался подобными предметами...
Тихо произнес Лайян. Подобный нож ему однажды подарили. Но не рассказывать же Вецине, как быстро этот нож был выхвачен у него из рук и выброшен в мусорку с тезисом: «Братец Лай, ты же порежешься!» Сам он искренне не понимал, как можно порезаться складным ножом, особенно - когда тебя пусть и по верхам, а всё же учат владению оружием, но спорить не стал, и постарался забыть и тот эпизод, и вообще про существование таких ножей как можно скорее.
- Ай, ладно. Давай так пока, посмотри за больным, а я посплю часок-другой. Устала как лошадь под седалищем почтового.
Вецина махнула рукой, заставила его завязать тканью рот и нос, чтобы зараза не проникла, и отправилась на одну из лавок отдыхать. Лайян сидел в дверях - в комнату она ему заходить тоже не разрешила - и продолжал читать её дневник, заучивая назначения трав и их внешний вид. Однако сосредоточиться не получалось, мысли всё время возвращались к странной болезни и её возможных причинах, раз за разом перетряхивая известные обстоятельства в поисках подсказки к решению.
Когда-то Лайян, ещё в далёком детстве, прочитал детектив - там юная хитрая рыжая служанка с собачкой расследовала пропажу изумрудной диадемы у известной актрисы. С тех пор у него была мечта. Детская, но настолько горячая, что её не смогли потушить годы. Он безумно хотел однажды расследовать какое-нибудь дело.
Лайян отложил дневник и начал осматривать комнату. На одной из лавок была сложена одежда мужика: простые штаны, рубашка из грубой ткани, куртка... Вот на воротнике куртки и виднелось что-то странное. Лайян осторожно подошёл поближе, рассматривая это «что-то». По виду оно напоминало порошок или пыльцу, малинового цвета, несколько частичек которой прилипли к высокому воротнику. Лайян осторожно подошёл к мужику - и впрямь, в его бороде виднелось несколько крупинок той же ерунды. Лайян уже хотел разбудить Вецину, но посмотрел на её усталое лицо, на синяки под глазами, и передумал.
"С одной стороны, а вдруг он помрёт, пока я думаю? С другой... Ей нужно отдохнуть, иначе она не сможет нормально вылечить даже занозу".
Лайян тихо подозвал Кори.
- Чего тебе?
Шепотом отозвался тот.
- Ты можешь посмотреть за больным? Если ему вдруг станет хуже или вроде того, нужно разбудить Вецину.
- Ты прикалываешься что ли?!
- Мне надо отойти, это ненадолго. Пожалуйста!
- Тогда ужин на тебе.
Буркнул Кори. Лайян кивнул, чувствуя, как руки словно набились свинцовой тяжестью от осознания, что помимо всего прочего ему придётся сегодня ещё и готовить.
- Хорошо.
Лайян проверил Каса - температура у него немного спала, и он сам мирно спал. Лайян оставил ему кружку воды, на всякий случай, уточнил у женщины, куда именно мужчина ходил на охоту, и двинулся туда. Его запал уступил место логике уже на подходах к лесу - он начал понимать, что поступил на редкость глупо. У него даже четкой теории не было - просто возникла идея с проклятьем, потом пыльца, и в голове будто щёлкнуло - а вдруг это связано? В голове крутились какие-то смутные воспоминания, но ничего конкретного он выцепить не мог. "Его мать упоминала, что он вляпался в какие-то цветы на подходе к деревне... Может это оно?"
Цветы пришлось искать недолго. Небольшая полянка, густо заросшая высокими цветами со странными малиновыми соцветиями - будто бы пушистыми круглыми мешочками, свисавшими со стебля, как соцветия ландышей - была заметна издалека. Часть цветов была смята, словно бы сквозь них кто-то продирался. Лайян завязал рот и нос прихваченной из дома тканью, осторожно осмотрел стебли.
И впрямь - кто-то сломал их совсем недавно, на месте излома все ещё не засох выступивший густой, белесый сок. Лайян осторожно срезал несколько соцветий в мешочек ножиком, который Вецина ему выдала для сбора трав. Один из «мешочков» при падении практически взорвался, выпустив из себя небольшое облако летучей пыльцы. Лайян тут же отскочил, и пыльца осела на землю, налипнув лишь на одежду и маску.
Собрав пыльцу, Лайян поспешно двинулся назад.
"Даже если эта штука не причина болезни - ну... У нас будет на одну теорию меньше", - подумал он.
Вернувшись, Лайян тщательно постирал одежду от пыльцы, а воду вынес в лес - на всякий случай. Мешочек он обернул тканью и осторожно положил на стол, подальше от всего остального, чтобы если вдруг что... Кори смотрел на него как на идиота, но Лайян к этому уже привык.
Потом Лайян готовил ужин, потом помог хозяйке дома с уборкой, пусть та и протестовала, а потом проснулась Вецина. Лайян рассказал ей про находку, показал мешочек, получил нагоняй за то, что ушел с поста, потом получил похвалу за то, что не просто смотрит, а ещё и думает, а потом Вецина засела за изучение принесённой пыльцы. Когда Лайян засыпал, она всё ещё сидела, склонившись над мешочком с пыльцой и что-то разглядывая там.
* * *
- Беда! Беда-а-а!
Лайян подскочил как ошпаренный.
- Что случилось?
Вецина пыталась успокоить стенающую женщину, ворвавшуюся в дом.
- Колька мой заболел!!! И бормочет соседкино имечко, кобель брюхастый!!!
Кори фыркнул от смеха, Вецина шикнула на него.
- Лайян, поднимайся, идём.
Бросила она. Лайян поспешно натянул поверх длинной рубахи, в которой спал, кожную жилетку, подпоясался, выпрыгнул в сапоги и бросился за Вециной.
Как оказалось, вчера ещё один мужик вляпался в цветы, а на утро валялся в горячке, зовя и называя ласковыми прозвищами вовсе не жену, а её соседку - молоденькую девушку, едва перешагнувшую порог совершеннолетия. Разъярённая жена уже успела выдрать сопернице кусок косы, и теперь намеревалась добить ведром больного мужика, но её остановила свекровь, а потом уже, при Вецине, буянить было не с руки.
Пока Вецина проводила осмотр, в избу тенью просочилась невысокая молоденькая девушка, нерешительно замерла у дверей, а потом тронула Вецину за плечо и тихо спросила.
- А он... Будет жить?
- Ах ты скотина, ты ещё и в дом осмеливаешься ко мне являться?!
Заорала женщина, но Вецина резко выпрямилась.
- Рот закрой свой. Муж твой сгорает, а ты голосишь тут. Не время для склок, не первый он, и возможно не последний, а как лечить заразу эту, пока не понятно.
Женщина притихла. Девушка вдруг тихо заплакала.
- Это все из-за того странного мужчины, это он во всем винова-ат...
Прошептала она и кинулась вон. Вецина её слов за хрипами мужика скорее всего даже не услышала, а вот Лайян - вполне. Он бросился за девушкой, и успел поймать её за рукав уже у калитки.
- Стой! Любишь его?!
Девушка обернулась, взглянула на него полными слез глазами, всхлипнула и кивнула.
- Что за мужчина, о ком ты говорила?
- Он тут недавно появился... Зельевар... Говорил... Ааа... Говорил, что... Чтоб мы у него лекарства покупали, а наши... Наши его прогнали... Говорили, что мол, у нас свои травники есть, а он... Он... Он так усмехнулся, противно... И сказал... Сказал, что мы тут все пожалеем... Аааа... Сказал, что на коленях приползем... Аааааа...
- Ты знаешь где его найти?
- Он... Он уше-е-ел... Сказал... Сказал, что... Что мы все... Мы все тут... Поумира-а-ае-е-м! И... И что... Что это будет уро-о-о-оком для... Для дру... Других...
Девушка снова разревелась. Лайян тяжело вздохнул.
- Не поумираете. Всё будет хорошо. Пойдём.
Судя по тому, что Вецина его не окликнула - пока что его помощь ей была не нужна. Лайян отвёл девушку в дом, заварил ей чаю, и постарался успокоить, но вышло плохо. Та отчаянно рыдала, клацая зубами об чашку, и тряслась в истерике. У Кори, который сидел на лавке и что-то строгал, видимо, быстро кончилось терпение. Он резко подошёл и залепил девушке размашистую пощёчину. Та ойкнула, схватилась за щеку и замерла, мгновенно прекратив реветь.
- Угомонись, рёва! Никто ещё не помер!
Бросил Кори.
- В чьих владениях ваша деревня находится? Князь кто?
- Князя Ларса Викана.
Тихо, но чётко ответила девушка.
- Послать ему срочное письмо, мол, «святейший князь, беда, зараза неизвестная». Опишите ситуацию, пусть пришлет людей и сам решает эту ситуацию, вы тут ничего не сделаете, и сопли твои не помогут!
- Я не могу такое решать...
Прошептала девушка.
- Значит к старосте иди, дура! Пусть Вецина, целительница, письмо напишет, она больше в этой болезни разбирается!
- И про того зельевара можно упомянуть. Это, конечно, возможно ошибка, но если нет...
Робко вмешался Лайян.
- Какого зельевара?
Он пояснил. Кори кивнул.
- Обязательно. Пусть за яйца его берет, если действительно он виноватый.
Девушка закивала.
- Хорошо... Хорошо, я всё сделаю...
- Давай, стрелою!
Кори повернулся к Лайяну.
- И нечего тут это самое с ними!
Письмо было отправлено в тот же день. Вецина успокоила деревенских, сказав, что дождется здесь прибытия отряда, и продолжила метаться теперь уже между двумя больными, в попытке хоть как-то если не вылечить, то облегчить их состояние.
А Лайян думал. Раз за разом прокручивал он у себя в голове всю ситуацию, пытаясь придумать как помочь людям, но в голову ничего не приходило.
Выйдя за водой к колодцу Лайян продолжал раздумывать, и из размышлений его вырвал только стук копыт. Он поднял голову и едва успел отскочить - по дороге, где ещё минуту назад стоял он, промчался конный отряд в черно-золотой броне с гербом орла с мечом на груди. Отряд отъехал немного, резко затормозил, и Лайян поспешил наклонить голову, скрывая лицо за распущенными волосами - внезапно вспомнились слова Кори про «не светить рожей».
- Эй, девка с ведрами! Где у вас тут старосты дом?
Властно бросил ему князь Рьен. Лайян вспыхнул от злости, но разубеждать его не стал, и тихо произнес, указав им направление.
- Там.
- Спасибо.
Бросил князь. Лайян поклонился и поскорее направился к дому.
- Рьен, слушай, по-моему, это была не девка.
Поделился помощник князя.
- Да?
Князь Рьен задумчиво посмотрел вслед удалявшейся фигуре.
- Ну да. Вы где видели девушку без, ну...
Помощник руками показал округлости в области груди.
- Я не приглядывался.
Отрезал князь.
- Девка ли, парень, не важно. Едем.
Холодно бросил он и вырвался вперёд.
* * *
Вернувшись в дом Лайян поставил ведро и в сердцах бросил в пустоту.
- Почему все считают своим долгом сказать мне, что я похож на девушку?
Кори смерил его оценивающим взглядом и хмыкнул.
- Королобые эти твои все. Вообще не похож.
- Кто - все?
Вецина подняла глаза на Лайяна.
- Все.
Лайян опустился на лавку.
- Состриги волосы и отрасти бороду.
Посоветовал Кори
- В таком случае меня будут принимать за лысую и бородатую девушку.
Хмыкнул Лайян. Щёки его всё ещё пылали от возмущения.
- Что случилось-то?
Лайян вздохнул.
- Там князь Ридсон с отрядом прибыл...
- А этот-то что здесь забыл?!
Кори подскочил. Вецина тоже явно удивилась. Лайян пожал плечами, ощущая вдруг приступ жгучей неуверенности - может, он что-то перепутал?
- Не знаю.
Тихо произнес он.
- Ну-ка, дай гляну.
Кори выскочил из дома, вернулся через пять минут встрёпанный и явно перепуганный.
- Валить надо.
- Кого? Князя?
Хмыкнула Вецина.
- Отсюда надо валить, там назревает грандиозная стычка! Там не только этот буслай летучий прибыл, там ещё и отряд от самогонщика приехал!
Вецина хохотнула.
- Быстро они, однако... Пойдем-ка, сынок... Зрелище и впрямь будет то ещё!
Вопреки ожиданиям, пошли они не собирать вещи, а к дому старосты, наблюдать. Пока спешили туда, где уже собралась толпа, Вецина быстро объясняла несведущему Лайяну ситуацию.
- Ларс с Рьеном старые приятели, и настолько же старые враги. Отцы их побратимами были, да и сами они сражались вместе часто, а как Рьен князем стал заместо отца, что-то разладилось у них, и содружество превратилось в открытую войну. Сплетен много ходит, мол, Ларс у Рьена возлюбленную увел, потому что первый бабник каких поискать, а второй на девок и не смотрит даже, или наоборот, что Рьен на самого Ларса глаз положил, а тот вона что...
Она вздохнула.
- Но правды не знаем. Ни один, ни второй толкований вражде своей не давали. Люди бачили, что Рьен как-то в стычке про какое-то предательство Ларсу в лицо бросил, но свечку не держала.
- Откуда ты столько знаешь?
Ляпнул Лайян и тут же пожалел, сам догадавшись до ответа. Вецина фыркнула.
- Дык сплетни о власть имущих - это ж любимое развлечение любых этой власти не имеющих. В любой трактир, али женскую баню зайди - хотя нет, ты-то лучше не заходи, это я так - такого наслушаешься и про князей, и про императора, вечная ему память, и про дочку явонную, цесаревну...
Лайян хотел ещё уточнить почему «вечная память», но не успел: они дошли до места стычки. Туда уже сбежалась вся деревня, внимательно наблюдая за двумя отрядами - люди князя Ридсона уже успели спешиться, а люди князя Викана оставались на лошадях. Сам князь Ридсон стоял чуть впереди, сложив руки на груди и разглядывая оппонентов оценивающим самоуверенным взглядом.
- Князь Ридсон. Позвольте осведомиться, что вы и ваши люди забыли на наших землях?
Холодно произнес высокий мужчина, возглавлявший отряд.
- Самогонщиков помощник. Самого его тут нет, и может и к лучшему, знатная мордобойка была бы.
Шёпотом пояснил Кори на ухо Лайяну. Тот поморщился от нечаянного прикосновения и чуть отступил. Прикосновения приятеля пусть уже давно не вызывали тошноты, но и удовольствия не доставляли.
- Неужели мне уже запрещено перемещение по родному краю? Сколько помню, границы земель всегда были открыты для князей, до тех пор, пока они соблюдали приличия. Или я своим здесь появлением уже оказываю неуважение старому псу Ларсу?
Усмехнулся князь Ридсон. Повисла звенящая тишина, глава отряда побагровел и стиснул кулаки.
- Вы считаете, что вам всё позволено?
Негромко произнес высокий мужчина в глубоко надвинутом капюшоне, сидевший на лошади слева от того, кого Кори назвал «помощником самогонщика». Лайян невольно попятился назад, узнав этот голос, и спрятался за Вецину, которая недоуменно глянула на него. Князь Ридсон в ответ лишь развел руками.
- Вот оно, их хвалёное гостеприимство! Я ещё даже не успел ничего нарушить, как меня уже пытаются выставить.
Вецина вдруг скривилась, чуть шагнула вперед и повысила голос.
- Судари! Пока вы ругаетесь, там люди умирают!
Глава отряда князя Викана посмотрел на неё, неожиданно чуть улыбнулся и уже спокойнее произнес.
- Мы просто хотели бы узнать причину вашего визита, князь Ридсон. Его светлость, Ларс Викан очень расстроится, если не сможет поприветствовать вас лично.
- Я просто путешествую. Знаете ли, люблю свежий горный воздух...
Князь Ридсон махнул рукой. Порыв ветра сорвал шляпу с одного из деревенских, и швырнул её прямо в лицо главному в отряде. Тот поймал шляпу, смерил князя долгим ненавидящим взглядом и красивым жестом бросил шляпу обратно.
- Князь Ридсон желает помериться силами? Мне жаль, но мы не сможем удовлетворить его желание. Сударыня...
Он посмотрел на Вецину.
- Вецина.
- Сударыня Вецина права, дело не терпит отлагательств. Наслаждайтесь природой, князь Ридсон, на здоровье.
Вецина проводила людей князя Ларса до дома второго больного. Завидев их, жена мужика плюнула и ушла, бормоча, что всё равно этого старого кобеля прибьет, не сейчас, так потом, когда господа лекари уйдут. Юная любовница же, едва завидев отряд, бросилась к ним, но заговорить не решилась. Они с Лайяном переглянулись и, не сговариваясь, просочились в сени, опасливо заглядывая внутрь, словно дети, подслушивающие разговор взрослых. Вецина рассказывала о ситуации, глава отряда слушал, задавал уточняющие вопросы, кивал.
Когда она закончила, мужчина тяжело вздохнул и потёр лоб.
- Опять... Священное пламя, да что же это за напасть-то...
- Не в первый раз?
Уточнила Вецина.
- Да. Зараза эта поражает деревню за деревней, мрут от неё... И лекарства нет, что делать не понятно. Может вы, как лекарь, что скажете?
Вецина уже собиралась что-то ответить, но их прервал странный звук. Лайян обернулся. Любовница замерла, закрыв руками рот, её глаза наполнились слезами, она словно подавилась собственным языком. Лайян хотел попытаться её успокоить, как девушка оттолкнула его и с диким воплем «Ко-о-о-о-о-оле-енька-а-а-а-а-а-а!!!» кинулась к больному. Она упала ему на грудь, вцепилась в его плечи, припала к его губам, обливаясь слезами.
- Срам-то какой...
Ахнула теща. Вецина подняла брови, главный тяжело вздохнул, а больной неожиданно угомонился. Прекратил стонать и метаться, Лайяну на секунду показалось, что он перестал дышать. Девушка рвано всхлипнула, в панике отстранилась, а больной вдруг открыл глаза, глядя прямо на неё.
- Любаша...?
Сипло спросил он.
- Ко-о-о-о-оля-я-я-я...
Провыла девушка, прижимаясь к нему ещё крепче. У всех присутствующих в комнате лица вытянулись почти синхронно.
- Видали?
Вецина обернулась к главному. Теща принялась неистово стучать кулаком по плечу.
- Вот что любовь истинная-то деет...
Больной, меж тем, прижал девушку к себе, что-то тихо зашептал, вновь ласково поцеловал её, Лайян ощутил, как начали гореть щеки и резко выскочил из сеней на улицу, пытаясь справится со странным, удушливым чувством.
У ворот он едва не налетел на того самого человека в плаще. Его мгновенно пробрал леденящий страх, он осторожно пропустил его, и бросился в дом первого больного, стараясь не оборачиваться назад.
Заметив его Кори недоуменно поднял брови, но Лайяну было не до него.
Он забился в дальний угол печки, завернулся в плед и затих, надеясь, что тот человек его не узнал.
Тот холодный, неживой голос в бытность Лайяна ребенком приводил его в состояние ужаса.
Причина тому была проста. Советник императора Виянта, Ильтен, давно не был живым, и не был мертвым. Серая кожа, пустые глаза, волосы, больше напоминавшие остатки паутины... Он был приезжал в Шеру с дипломатической миссией, и однажды Лайяну не посчастливилось оказаться слишком близко к нему. Лайян до сих пор помнил тот жуткий, замогильный холод, охвативший его при приближении к этому человеку, помнил, как до истерики боялся, что его заставят целовать этому ожившему кошмару руку...
А потом в памяти вдруг возник громкий смех.
«Этот-то мертвяк замороженный? Ой, да он сам тебя боится больше, чем ты его!»
И Лайяна в миг отпустило. Он вздохнул и чуть расслабился. "Я больше не ребенок, и пусть магии у меня нет, а мечом я пока не владею - я теперь могу себя защитить хотя бы словами. Мне больше нет нужды бояться".
* * *
Они покидали деревню на рассвете через два дня, когда Кас, наконец, выздоровел, и даже смог немного ходить. Перед отъездом Вецина о чем-то долго говорила с целителем из того отряда, после чего собрала вещи, Лайяна, Кори, села на ослика, и они уехали, не оглядываясь.
- Так что это было-то?
Кори раздражённо вышагивал слева от ослика. Лайян держал в руках поводья, а Вецина что-то писала в дневник прямо в дороге. Кас, прихрамывая, шёл рядом с Лайяном - по его словам, нога уже немного зажила, а лежать и сидеть ему до смерти надоело.
- Догадка Лайяна, скорее всего, верна, и причиной болезни являются те цветы. У меня мало данных пока что, но закономерность видна - два человека вляпались в цветы и на следующий день свалились с горячкой. Не знаю уж, не мне этими исследованиями заниматься, у меня ни оборудования нет, ни ресурсов, ничего... Могу только размышлять. По мне так вот как все было. Шибко умный лекарь решил засадить деревню цветочками, а потом той же деревне продать лекарства от них, да поторопился. Здешний князь этого шибко умного дядьку найдет, да на сосне вздернет за беспорядки, и всё нормально будет.
Вецина махнула рукой.
- Были уже такие умные, история знает...
Лайян тихо произнес себе под нос.
- Не похоже.
- Да чеж тебе неймётся-то!
Напустился на него Кори.
- Ты что, в каждой дырке шишка?! Не наше это дело, плюнь, да забудь!
- Не могу.
Твердо произнес Лайян.
- Эта версия имеет, конечно, смысл, но... Что-то мне подсказывает что это так просто не закончится.
- Это что же?
Вецина жестом угомонила Кори и подняла брови.
- Тот лекарь... Если бы он действительно хотел продать деревенским решение, то остался бы и продал. Та девушка упомянула, что он говорил, мол, «это станет уроком для других», значит, скорее всего, здесь есть нечто большее. Возможно, он не единственный такой
- Банда лекарей, создающих болезни и продающих от неё лекарства? Звучит абсурдно, но не лишено логики.
Вецина призадумалась.
- В любом случае пока что это не наше дело. Скорее всего с этими ребятами быстро разберутся князья, они таких ой как не любят. Особенно те князья, кто состояние на зельях сколотил - вроде двора Тимьяна.
Лайян молча кивнул, но эта ситуация не давала ему покоя. Что-то было в ней неправильного, непонятного, что зудело, как комар в темной комнате, под самым ухом, но сколько не махай вокруг руками, по нему не попадешь. Слишком уж знакомыми выглядели те пушистые мешочки пыльцы на тонких, нежно-зеленых стеблях.
А может, он просто так и не научился спокойно смотреть на чужую беду?