Глава третья. Бродячий целитель.

Обагрённые кровью клыки зверя перекусили практически напополам молодого мужчину, одна его половина рухнула вниз, а вторая, с запрокинутыми за голову руками и откинутой назад головой мертвым взглядом уставилась на отпрянувшего Лайяна. Зверь заглотил её целиком, коротко рыкнул и бросился уже на Лайяна, с явным намерением сожрать и его. Лайян откатился в сторону и нырнул за дерево, ощущая, как дрожат руки и колени. 

Идея Кори последовать за караваном, в отличии от его предыдущих идей, оказалась не самой лучшей. 

Они шли лесом почти неделю, после чего Кори сказал, что скоро они войдут в город, и здесь лучше примкнуть к каравану - мол, так им не придётся платить налог за вход, если он там есть. Кто же знал, что на караван внезапно нападет огромная тварь, напоминавшая кота, но размером с лошадь, с длинными, острыми, как меч, когтями, серой свалявшейся шерстью и выступающими, как у кабана, здоровенными клыками? Кто же знал, что охрана каравана просто сбежит, бросив людей на произвол этой монструозной кисы, так как хозяин товаров пожадничал, и отказался платить им всю оговоренную сумму?

Да никто. И вот теперь Лайян прятался за ёлкой, наблюдая, как тварь медленно доедает разорванного ранее мужика. Участок дороги, где она на них выскочила, был обагрен кровью, товары и обломки повозок валялись прямо на земле, тел не было - тварь оказалась весьма чистоплотной (или голодной), поэтому аккуратно съедала всё, включая кости. 

Это было страшно. 

После весьма мирного путешествия по лесу Лайяну начало казаться, что Виянт не так уж и опасен, что слухи преувеличены... 

Вот тебе и преувеличены. Лайян не видел Кори, не знал, смог ли приятель спастись, но молился всем богам, чтобы смог. Кори был низкий, щуплый и совершенно не выглядел вкусным, в отличии от торговцев - или Лайян просто пытался себя в этом убедить, потому что от осознания того, что Кори мог погибнуть, становилось ужасающе пусто на душе.

Зверь тем временем доел мужика и оглянулся на дерево, за которым прятался Лайян. Неуверенно принюхался и двинулся прямо к ненадёжному укрытию, тихо, низко урча.

Лайян оцепенел. Страх сковал его, не позволяя двинуться, здравый смысл орал, что нужно бежать, что дерево его не укроет, но он просто не мог пошевелиться. 

Оцепенение спало только тогда, когда зверь заглянул за дерево, издал торжествующий мяв и нанес удар когтистой лапой. Плечо обожгло болью, Лайян зашипел, откатился в сторону и встал на ноги, зажимая рукой рану. По рукам заструилась кровь, рана горела так, что в глазах всё поплыло. 

Зверь снова бросился, Лайян едва успел уклонится от атаки, нырнул за одну из повозок, в которую тут же ударила здоровая лапа. Зверь обогнул препятствие, снова бросился вперёд, и на этот раз уклониться Лайян не успел. Тварь сшибла его на землю, навалилась всем весом, раззявив окровавленную пасть прямо перед его лицом. Лайян попытался сбросить её с себя, но она была слишком тяжёлой. 

"Никто не придет... Никто не придет... Никто не придет..." - отстукивало в ушах. 

Его ладонь нащупала какой-то кусок дерева, и Лайян, даже не успев подумать, вставил кусок поперек пасти твари. Её челюсти сжали толстую палку, тварь жадно вгрызлась в неё, капая слюной Лайяну на грудь, глухо рыча и отчаянно пытаясь избавиться от преграды в пасти. Вскоре перестав, тварь отскочила назад и попыталась ухватить его зубами за ногу, но Лайян отдернул её и снова вскочил. Весь его левый бок и руки были в крови, которая натекла из раны на плече, но он всё ещё сжимал в них толстую палку с обломанным концом. Поэтому, когда тварь снова бросилась, Лайян, вместо того, чтобы увернуться, выставил острый конец палки вперёд. Тварь напоролась на неё пастью, взвыла, мотнула головой в сторону, выбив из рук палку, отшатнулась назад, продолжая мотать головой и выть, а Лайян бросился прочь. Вой оборвался, сменившись яростным рычанием, которое всё приближалось, Лайян едва успел отскочить за очередную повозку, как тварь врезалась в неё всем весом, едва не опрокинув. 

Лайян заметил на земле обронённый кем-то из торговцев кинжал, поднял его и сжал в руке. Тварь тихо рычала где-то за повозкой, потом затихла. Лайян прижался к повозке спиной, лихорадочно оборачиваясь то в одну сторону, то в другую. Когда с одной из сторон показалась морда твари, Лайян с силой пырнул её кинжалом в нос, тварь снова взвыла и отшатнулась назад. Кинжал прочно засел у неё в морде, но, кажется, большого вреда не причинил, потому что тварь снова зарычала. Лайян попытался отступить, но голова у него закружилась, он оступился и снова упал, ударившись головой о землю. 

В глазах потемнело, но сознание ему каким-то чудом удалось удержать. Тварь вновь бросилась к нему, нацелившись укусить его за бок, Лайян попытался откатиться, но вышло плохо. Клыки оцарапали бок, Лайян хрипло вскрикнул, не имея уже сил на большее. Тварь облизнулась, неторопливо шагнула к нему, Лайян попытался отползти, но клыки сомкнулись на его лодыжке, вынуждая его снова вскрикнуть. 

От боли он плохо осознавал, что происходит, понимал, что тварь, кажется, куда-то потащила его за ногу, потащила грубо, так, что спина и голова его пересчитывали все лесные корни, а потом, наконец, пришла спасительная темнота, подарившая спокойствие.

* * *

Чьи-то сильные руки мягко коснулись его головы, приподняли её. Губ коснулся холодный край чашки. 

- Пей, иначе помрёшь. 

Безжалостно произнес мелодичный, но низкий, чуть хриплый голос. Лайян с трудом смог сделать несколько глотков, потом чашку убрали, а его уложили обратно и погладили по голове. 

- Вот так, хороший мальчик.

Последние слова эхом отозвались в голове, мгновенно вызывая напряжение. Лайян попытался открыть глаза, встать, съежиться, укрыться...

- Не надо...

Почти беззвучно сорвалось с его губ. 

- Не называть тебя так? Шож ты ради такой мелочи такое представление устроил... Ну лады, расслабься, будешь хорошим козликом, не жалко. 

Лайян всё же открыл глаза. Впрочем, без особого результата: разобрать ничего не удалось, всё плыло, голова закружилась и его тут же начало слегка подташнивать. 

- Спи давай, чего пробудился? Я ещё с лечением твоих ран не закончила, рано тебе ещё. 

Это было последнее, что он услышал, прежде чем снова отключиться. 

А потом был кошмар. Лайян метался где-то между обрывочными горячечными снами, где он сражался с тварью, бежал, уворачивался, где горели пожары, глубокий, смутно и непонятно откуда знакомый до боли голос раз за разом спрашивал «а мы не встречались раньше?», смеялась смуглая гадалка, и поблескивали на её шее украшения... Всё это мелькало в измученном температурой сознании словно бы ускоренное во много раз бумажное шоу, где картинки сменяют друг друга. Изредка Лайян выныривал в реальность, в которой был жар, боль и незнакомый женский голос, который иногда звучал мягко, успокаивая, иногда беззлобно, но строго ругался, иногда что-то рассказывал, но уловить смысл Лайян не мог, как ни старался. 

Он не знал, сколько это продолжалось. Долго, по его ощущениям - даже слишком долго, прежде чем череда кошмаров внезапно не оборвалась, и он не провалился в смутный, тяжёлый, словно мокрое душное одеяло, сон. 

Снилось странное. 

Лайян куда-то шел, спотыкался, падал, с трудом поднимался и снова шёл, шёл вслед за тонкой, но прочной цепочкой, которая вела его сквозь муть. Лайян во сне был совсем маленьким, он пробирался словно бы сквозь сугробы, спотыкался, путался в полах одеяния и продолжал двигаться вперёд, упрямо следуя за путеводной цепочкой. Это продолжалось долго, слишком долго, и Лайян выбился из сил. Он сел в сугроб и сжался, притянув колени к груди и сжав маленькие кулачки. "Никуда я больше не пойду... Все я, да я... Пусть он сам меня ищет! Мама вообще говорит, что я - принц, так почему я должен бегать за всякими там..." - обижено подумал он и беззвучно заплакал, закрывая руками лицо. 

«Ты чего ревёшь?»

Подозрительный детский голос раздался откуда-то сверху. Лайян поднял глаза и наткнулся взглядом на ветви дерева, с которого на него смотрел паренёк постарше. Непослушные рыжие кудри обрамляли лицо с яркими, голубыми глазами, и сердце Лайяна дрогнуло.

«Хочу и реву, тебе какое дело?!»

Крикнул он, но голос его снова сорвался на глухие рыдания. 

«Мне больно... И меня все бросили...»

Действительно. Почему-то очень болит плечо, и бок, лодыжка... Тупой, несильной, но противной болью. Наверное, другие братья опять не сдержали эмоций...

«Да ладно тебе, не реви.»

Мальчишка спрыгнул с дерева, присел на корточки рядом и схватил его за щеку. 

«Отпусти.»

Пробурчал Лайян. 

«Ладно. Только не реви. Вот чё ты ревешь?»

«У меня всё болит, меня все бросили, еще и ты тут со своими вопросами! Действительно, чего же я реву?!»

Прервал рёв Лайян, чтобы смерить чужака презрительным взглядом. 

«Мальчики не плачут.»

Назидательно произнес чужак. 

«Ну вот и отстань от меня тогда!»

Лайян резко отвернулся. Общаться с этим парнем у него больше не было ни малейшего желания. Ему нужно было найти, куда делась та цепочка - выскользнула из рук и пропала, словно ящерица в камнях. 

«Не это ищешь?»

Лайян повернулся к мальчику и увидел, что цепочка лежит у него в руках и прикреплена к тонкому кожаному браслету, который обхватывает запястье. 

«Это. Отдай, пожалуйста, она мне нужна.»

Тихо произнес Лайян. 

«Не могу. Это моя.»

Мальчик помотал головой. 

«У тебя есть своя.»

Лайян опустил глаза - и в правду. Другой конец цепочки был закреплён у него на руке, на таком же браслете. Цепочка прочно связала их руки, оставляя между ними всего пару локтей расстояния.

«То есть мне больше не надо никуда идти?»

Тихо спросил Лайян. 

«А куда ты собирался?»

«Мне нужно было найти другой конец цепочки, но, раз он у тебя, то мне больше не надо его искать, да? Ты же её сбережешь?»

Мальчик кивнул и протянул ему ладошку. Они соединили руки, переплетая пальцы, и мальчик тихо засмеялся, заставляя сердце ёкнуть в груди. 

«Ой, какая у тебя ладошка маленькая... Тебе сколько лет, шесть?» 

«Мне восемь.»

Тихо ответил Лайян, и провалился вдруг в пустоту. Мелькнули рыжие кудри мальчика и исчезли во тьме, лишь цепочка всё ещё уходила куда-то вверх, оставляя Лайяну надежду. А потом тьма обратилась ледяным клинком и перерубила цепочку, лишая Лайяна последней опоры. Он рухнул ещё глубже, в темноту и холод, и снова оказался там, среди сугробов - только на этот раз цепочки у него больше не было. Он заметался в темноте, стараясь нащупать её, спотыкался о сугробы, а тупая тянущая боль становилась всё сильнее, пока по щекам сами собой не покатились слезы. Он хотел бы закричать, хотел бы позвать хоть кого-нибудь на помощь, вот только звать ему было некого. С этим осознанием пришла вдруг ужасающая пустота и одиночество, Лайян в очередной раз упал в очередной сугроб и уже не поднялся. Он съежился в снегу, обхватив себя руками, и тихо всхлипывая от обиды. Зачем кого-то звать, кого-то искать, тратить силы, если всё равно никто не придет?

Примерно на этом моменте Лайян и проснулся, вынырнув, наконец, из череды горячечных снов. В глаза ему что-то светило, он зажмурился и отвернулся. 

- Вот же... Солнце в Виянте, ты ж поглядь!

Удивился уже ставший почти родным женский голос. Раздался негромкий шелест, и солнце исчезло. 

Лайян осторожно открыл глаза. Он лежал на широкой лавке в небольшой бревенчатой избе, его лавку от остальной комнаты закрывала тканевая занавесь, которую женщина, видимо, и задернула. Лайян осмотрел себя. Он был одет только в исподнее: кальсоны и чужую длинную рубашку с коротким рукавом, на боку и плече красовались тугие повязки, а лодыжку он просто не чувствовал. Лайян поспешно стянул одеяло и выдохнул - нога была на месте, но тоже туго перевязанная. Он с трудом сел, нетвердой рукой отдернул занавеску и слегка удивлённо огляделся. Это и в правду была изба - одна комната, белёная печь, дверь в сени, тканый половик на полу, пара лавок и широкий стол, за которым сидела, сутулясь, высокая женщина. 

- Проснулся?

Женщина обернулась, поднялась и двинулась к нему. У неё были аккуратно собранные в косу рыжие волосы, яркие зелёные глаза и россыпь мелких веснушек на круглом лице. Её внешность портила только странная, слегка смещённая челюсть и кустистые брови. Ходила она странно, сильно хромая, слегка заваливаясь влево. Эта её нога была немного искривлена внутрь. 

- Кто вы?

Хрипло произнес Лайян. 

- Вецина. Лежи, рано тебе пока ещё вскакивать. Лодыжка сломана, так что опираться на неё даже не пробуй - сломаешь все, придется заново чинить, а мне оно не надо. Я итак с тобой тут неделю возилась, лишь бы ты на тот свет не отправился. 

- Извините. 

Виновато произнес Лайян. Вецина строго посмотрела на него. 

- Издеваешься? 

- Нет. 

- Так, малец, давай по новой. Тебя подрал зверь, протащил через пол-леса, а потом тебя спасли мужики из этой деревни. Я же проходила мимо и взялась тебя лечить. Ты проспал неделю. У тебя сломана лодыжка, поэтому ходить я тебе не рекомендую. Меня зовут Вецина. Ты? 

- Лайян. 

- Отлично. Твой друг весь извелся, пока ты тут валялся. Пришлось его к колке дров припахать, хотя паренёк был дюже недоволен. 

- Кори?

Лайян ощутил, как вспыхнула радость. 

- Он жив?

- Нет, у меня упырь на заднем дворе дрова рубит! 

Вецина посмотрела на него как на безнадежно глупого человека. 

- Конечно жив. Есть хочешь? 

- Хочу. 

Чуть позже вернулся Кори, они с Вециной передвинули стол к лавке Лайяна, и принялись за обед. Лайяну достался какой-то лёгкий бульон, Вецина с Кори ели борщ.  

- Я вообще не местная - странствую то тут, то там... Но вот, немного здесь задержалась. Сначала баба одна тут всё рожать собиралась, бегала ко мне чуть ли не по сто раз на дню, а по итогу разродилась только через неделю, потом мужиков пара заболела ерундой какой-то, да так, что едва не померли все дружно, потом тебя охотники притащили... Вон, тебя долечу, и дальше двинусь, ежели ещё какая неприятность не случится. 

Рассказывала Вецина. Кори сердито сверкал на Лайяна глазами, явно желая что-то сказать, но при Вецине не решаясь. Лайян же наслаждался вкусным бульоном, слушал рассказ целительницы, и радовался тому, что остался жив. 

- Только вон что, козлик... 

Кори фыркнул. Лайян недоуменно посмотрел на Вецину. 

- Что? Мальчик же тебе не нравится. А молодым человеком - не заслужил покамест. 

Хмыкнула она в ответ. 

- Так вот, я не благотворитель. За мои услуги придется заплатить. 

Лайян посмотрел на Кори, но тот тут же фыркнул. 

- А что ты на меня смотришь? У меня денег нет. И вообще, тебя же лечили, вот ты с этим и разбирайся. 

Лайян вздохнул. 

- Я прошу меня простить, но у меня нет денег. Может, я смогу как-то отработать? Я умею подметать пол...

Вецина расхохоталась. Кори закатил глаза. 

- Что я сказал не так...? 

Беспомощно произнес Лайян, чувствуя, как всё внутри сжимается от неловкости.

- Да ничего. Просто часто «отработать» звучит у нас в пошлом контексте, как то, что девка может мужику предложить, а у нас вона как, наоборот. 

Хмыкнула Вецина. Стыд стиснул грудь, Лайян ощутил, как неприятно вспыхнули щёки. Ему захотелось провалиться сквозь землю, от пришедшей в голову картины замутило. 

- Да не переживай ты так.

Вдруг спокойно, почти ласково произнесла она. 

- Помощником пойдешь?  

Кори замотал головой, словно пытаясь предостеречь, но Лайян на него не смотрел. 

- Что нужно будет делать? 

- Помогать мне. 

- Я понял. Как именно? 

- Травки собирать, сушить, с мелкими поручениями бегать, во время операции необходимый инвентарь подавать, готовить... 

- Это могу. 

Лайян кивнул. Вецина усмехнулась. 

- Отлично. Значит-ца так, отработаешь у меня помощником... Три месяца за бесплатно - будешь свободен. 

- Хорошо. 

Кори хлопнул себя ладонью по лбу. Вецина протянула ему руку, Лайян осторожно пожал её, и вдруг ощутил, как ладонь слегка обожгло. На его запястье проступил тёмный узор, как татуировка: браслет, состоящий из каких-то смутно знакомых символов. Разрывался браслет только в одном месте - там было маленькое изображение змеи, кусающей себя за хвост. Приглядевшись, Лайян с удивлением понял, что это древний язык звёзд. На руке Вецины возник такой же браслет, она потёрла его и недоумённо нахмурилась.

- Так и должно быть?

- Вообще-то нет...

Вецина всмотрелась в символы.

- Что это?

Лайян нерешительно провел пальцем по узору. 

- Магический договор. 

Мрачно произнесла она и подняла на него глаза.

- Кто же ты такой, что с тобой сделки даже на словах таким образом скрепляются?

Лайян судорожно попытался хоть что-то придумать, потом опустил голову.

«Слово правителя нерушимо». Он должен был догадаться. 

- Не знаю... 

Тихо произнёс. 

- Ладно, разберёмся...

Пробурчала Вецина, вновь возвращаясь к борщу. 

Когда обед закончился, и целительница вышла за какими-то травами, оставив Лайяну читать свой целительский дневник - рукописную книгу, где были описаны всякие травы, болезни и лекарства, Кори, наконец, сорвался. 

- Ну ты и звёздодурье, Ян. 

- Прости. 

- Зачем ты на тварь пошел? Погеройствовать захотелось?! И ещё ладно бы ты хоть что-то умел, так нет же, неуч, двигаться не умеет, драться не умеет, а всё одно лезет же! 

- Хоть кому-то из торговцев удалось спастись?

В лоб спросил Лайян. 

- Тем, кто поступили как умные люди и сбежали - да, а дураков вроде тебя, кто пытался драться или просто был слишком медленным, не жалко. 

Отмахнулся Кори. Кулаки Лайяна сжались. Он чувствовал, что должен промолчать, что спорить нельзя, что своими словами он может сильно обидеть друга, но всё это меркло по сравнению с вспыхнувшей яростью. 

- Это люди, Кори. Не расходники. Не заклятья, отвлекающие внимание. Не марионетки. Живые люди. И если мой поступок смог спасти хоть кого-то, значит уже был не напрасным! А даже если бы мне это не удалось - я по крайней мере попытался бы! Как ты можешь так цинично говорить о тех, кто буквально недавно делил с тобой трапезу?! 

- Это Виянт, неженка. 

Кори неприятно ухмыльнулся. 

- Здесь такие законы! Ты не обольщайся сильно, эти деревенские выдрали тебя из пасти кисы не по доброте душевной, а просто потому, что ейная шкура стоит больше, чем вся твоя тушка! А целительница целить взялась потому, что поняла по костюмчику, что с тебя много чего можно поиметь, придурок!

Лайян замолчал. Ему нечего было на это ответить. Кори был прав - это не Шера, и мерить здешнюю жизнь правилами чужого края было неправильно. Но ещё более неправильным ему казалось вот так просто сбежать, бросив торговцев на растерзание твари. Его-то Кори хоть чему-то научил... С другой стороны, они-то, скорее всего, точно знали больше. Звучало всё логично, но стоило только подумать об этом, как его едва не скручивало от неприязни.

- Прости. Ты прав, наверное. 

Покладисто произнес Лайян. Кори хмыкнул. 

- Я всегда прав. А ты теперь привязан к этой Вецине, и будешь пахать на неё бесплатно всю весну, поздравляю! Мы могли бы зарабатывать деньги всё это время, а теперь... Ещё и магический договор этот, нерушимый, как тебя вообще угораздило в него вляпаться?!

- Кори, ты здесь ни при чем. Я в это влез, мне и расхлёбывать. Деньги ведь всё ещё у тебя, тебе не обязательно продолжать болтаться со мной, отрабатывая долг.

Кори скептически посмотрел на него, и, кажется, немного успокоился. 

- Да ладно уж, не брошу я тебя. Просто в следующий раз думай головой хоть немного. Спасать людей - это, конечно, глупо, но ещё куда ни шло, а вот лезть на тварь без малейших боевых навыков... Тем более - на такую тварь, как киса. Тебе невероятно повезло, ты смог её ранить, она ослабла, и деревенские смогли её добить, а рядом оказалась Вецина, которая согласилась лечить твою тушку без аванса. 

- Я постараюсь быть осмотрительнее. 

- И ещё. На, в следующий раз хоть с оружием против всяких кис выходи. 

Кори снял с пояса один из двух своих ножей, сунул ему.

- Спасибо.

Тихо произнес Лайян.

- Спасибо на хлеб не намажешь. 

Огрызнулся тот. На том и порешили. Лайян снова улёгся на лавку, решив заняться чтением дневника Вецины, Кори ещё немного покрутился и ушел на улицу, по его словам - работать. Потом вернулась Вецина, сделала перевязку - Лайян почти с паникой рассматривал жуткие раны от когтей и клыков твари, а лодыжка так и вообще оказалась разодрана в мясо, но целительница успокоила его, сказав, что Лайян ещё легко отделался. 

Он и сам это понимал - могло быть намного хуже. Тварь могла бы просто его убить, сожрать так же, как и тех мужиков-торговцев. 

Эти мысли невольно приводили Лайяна к тому, что ему при рождении капитально не повезло - он был единственным из своей семьи, кому не досталось ни капли магии.
До этого момента подобные мысли в голову ему не приходили. 

Всю свою жизнь он прожил в роскоши, единственной платой за которую было терпеть любовь брата и отсутствие свободной воли. Лайян никогда не сталкивался с ситуациями, где ему пришлось бы задуматься - а где он вообще мог найти себе место? Из всех стран для не-магов подходил, в общем-то, только Виянт, потому что здесь магов было меньше всего, и отношение к простым людям было более лояльное. Они тоже были войнами, имели такие же права, пусть и были зачастую слабее магов. В Шере тех, кто не обладал магией, считали за больных. Их или оберегала семья, или отдавали в церковь тёмного неба, словно умственно-отсталых или неизлечимо больных. 

Лайян тяжело вздохнул. 

"Не думаю, что у меня получится научится владеть мечом так, чтобы сражаться хотя бы наравне со здешними простыми войнами, что уж тут о магах говорить... Но нужно хотя бы попытаться".

* * *

- Тело молодое, восстанавливается быстро. Думаю, уже можешь осторожно встать - задолбался лежать уже небось? 

Вецина лукаво глянула на него. Лайян осторожно поднялся, нерешительно опёрся на ещё недавно разодранную лодыжку, которая теперь выглядела вполне нормально, только... Ногу покрывали еле заметные широкие шрамы от клыков. 

- Кожа нежная слишком. 

Хмыкнула Вецина, заметив, как он дернулся взглядом к руке. Повязки с него она сняла ещё день назад, и сейчас Лайяну ничего не мешало увидеть шрамы от трёх когтей, украшающие плечо 

- О звёзды...

- Эк кого вспомнил.

Удивилась Вецина. 

Она встала сортировать травы, Лайян вытащил из-под лавки свою старую одежду, взялся за нитку с иголкой, и неумело принялся зашивать её. Он примерно представлял себе, как это делать, но до этого дня не приходилось. 

Вецина поглядывала на него украдкой, потом не выдержала. 

- Слушай, можно просто купить новую? Смотреть больно, как ты иголкой пальцы свои несчастные мучаешь. 

- Благодарю, но... Ай! Не надо. 

Лайян в очередной раз поморщился, уколовшись, и продолжил шить. 

- Я хочу остаться в своей одежде. Она дорога мне, как память о доме. 

- Ну-ну. И удобно тебе в ней? 

Лайян лишь кивнул. 

Одежда была рваной, грязной - помимо крови она была вся в пятнах от земли и травы. Поэтому, зашив всё, Лайян принялся за новое испытание - стирку. Тут Вецина не выдержала и принялась помогать советами. 

Когда одежда, чистая, починенная, уже сушилась на верёвке, Лайян все же решился спросить о том, что его интересовало уже давно. 

- Вецина, скажите, вы умеете сражаться? 

Тихо спросил Лайян. Та хохотнула. 

- Конечно умею, что за вопросы? Это Виянт, здесь мечи в руках даже дети держать умеют! 

"Выходит единственный в Виянте, кто не умеет сражаться - это я? Потрясающе", - подумал Лайян. 

- Научите меня, пожалуйста. 

- И откуда ты такой взялся...

Задумчиво протянула Вецина. 

- Ладно уж, научу. А то нехорошо, что взрослый парень, в цвете лет, самое время заму... Так, погоди, чёт я напутала.

Вецина запнулась, подумала секунду и уверенно закончила. 

- Жениться тебе самое время! 

- Мне нельзя жениться. 

Лайян покачал головой. 

- Почему эт? 

Вецина подозрительно посмотрела на него, подняв одну бровь.

- Просто нельзя. Я... Я на самом деле не отсюда. Я из семьи одного богатого чиновника в Шере, один из трёх сыновей, единственный не обладаю магией. Поэтому отец запретил мне жениться, чтобы не передавать вредоносное зерно дальше. В Шере отсутствие магии всё равно, что слабоумие, а кто же блаженным позволит детей заводить? 

Лайян ощутил, что в гладко сложенную полу-ложь просочилась капля обиды, и поспешно добавил. 

- Не то, чтобы я хотел... 

Вецина хмыкнула.

- Знамо дело... Но здесь, в Виянте, полно обычных людей. Поэтому не переживай, если тебе здесь какая-нибудь девка приглянется, можешь смело жениться. 

- Хорошо. 

Лайян неловко улыбнулся. Он очень сомневался, что так произойдет. 

- Давай так, козлик. Ты уже почти восстановился, но сразу учить владеть оружием я тебя не буду. Для начала тебе бы хоть немного мышц нарастить, а то надорвешься, а я лечи тебя опять. 

Лайян согласно кивнул. 

На следующий день, когда он снимал с веревки свою одежду, ей неожиданно заинтересовался Кори. Оглядел рубашку, фыркнул и вдруг произнес. 

- А отдай её мне. 

- Почему это? 

- Ну, у тебя ж вот эта есть. 

Он ткнул Лайяна пальцем в плечо. 

- А твоя рубашка длинная, с длинным рукавом... Мне самое то. 

- Она с кружевами. 

- Оборву. 

Кори выхватил рубашку у него из рук, развернулся к Лайяну спиной, извиваясь, занырнул в неё, стянул старую рубашку и бросил её на пол. Осмотрел себя, довольно заулыбался. 

- Мне она всё равно идёт больше, чем тебе. Тебе ж не жалко? 

- Не жалко. 

Произнес Лайян, одеваясь.

* * *

С того дня, как он попросил Вецину научить его сражаться, жить ему стало сильно тяжелее. Вецина безжалостно гоняла его на тренировках, вынуждая бегать кругами вокруг дома, отжиматься, подтягиваться, и выполнять всяческие физические упражнения, вместе с работой по дому - наколоть дрова, принести воды и всё такое. Кори его явно жалел, потому что уборку и готовку как-то незаметно взял на себя, никому ничего не сказав. Впрочем, Лайян не жаловался, несмотря на то, что уставал на тренировках так, что сил хватало только рухнуть на лавку и сдохнуть до следующего утра, где всё начиналось по новой. 

Так прошла ещё неделя, прежде чем одним утром Вецина, как обычно разбудив его на рассвете, вдруг не сказала собирать вещи. 

- Ветер восточный, в дорогу зовёт. Чую, нужна я где-то там, здесь свое дело сделала. Пора. 

Лайян, уже привыкший к ранним подъемам, помог им с Кори собрать вещи, и, не успело солнце окончательно встать, как они уже покинули деревню, отправляясь навстречу «восточному ветру».