Глава пятнадцатая. В дороге.
Учителем князь Ридсон оказался довольно жёстким. Лайян привык к грубоватой, но доброй Вецине, и теперь манера князя: «ты делаешь или ужасно, отвратительно и плохо, или, ну край, терпимо» угнетала.
Однако он не жаловался. Пока их уроки приносили пользу, он был готов терпеть вообще что угодно.
Сейчас князь Ридсон нещадно гонял его по небольшой поляне, недалеко от разбитого лагеря, пытаясь заставить чисто выполнить один из приёмов.
- Ещё раз.
Лайян прерывисто выдохнул, вновь поднимая меч. Руки дрожали, ноги тоже, и он вдруг отчётливо понял, что ещё раз этот прием он не повторит. У него просто не осталось сил.
- Глухой? Ещё раз.
Лайяну захотелось его послать. Далеко, надолго, и трехэтажным. За всю жизнь в Виянте выражений он понабрался прилично, и в теории вполне мог состряпать из них витиеватое указание, куда и в какой позе стоит отправится князю Ридсону, а также где, в каком гробу и в каких тапках он видел эти его приемы. Однако не успел. Мир перед глазами покачнулся, он ощутил, что теряет равновесие, услышал обречённое «блять» от князя Ридсона, а потом мозг просто отключился.
Пришел в себя он, впрочем, довольно быстро: чужие грубые ладони хлестали его по щекам, вызывая неприятное жжение. Голова всё ещё кружилась, в теле чувствовалась слабость. Колени и руки противно дрожали, хотелось просто лежать, и не двигаться больше никогда. Лайян приоткрыл глаза и философски посмотрел на князя Ридсона.
- Ты чего делаешь?
Осведомился он. Князь, мягко говоря, удивился.
- В чувство тебя, слабака, привожу.
- Кто так приводит? Чем то, что ты меня побьёшь, поможет мне очнуться?
Кажется, он на секунду смутился, но тут же скривился.
- А что же я должен был сделать, по-твоему? Взять тебя на ручки и отнести в постельку, чтобы ты мог отдохнуть?
- Воды дать, например. Или покормить меня уже, а не загонять в гроб своими тренировками после целого дня бешеной скачки без остановок.
- Ты мне ещё будешь указывать, что делать?
Князь выпрямился во весь рост. Лайян продолжил взирать на него с земли.
- Ты сам спросил, что нужно было сделать. Я отвечаю. Не все люди имеют такую развитую магию и физическую подготовку, как у тебя, чтобы весь день голодными скакать, а потом ещё и мечом махать по два часа.
- Что-то не устраивает?
Его тон заметно похолодел. Лайян тяжело вздохнул, подложил руки под голову и закрыл глаза.
- Всё устраивает, всё... Только не трогайте, пожалуйста.
Князь Ридсон криво ухмыльнулся.
- Вставай, актриса подгорелого театра.
- Погорелого.
Машинально поправил Лайян. Лицо князя стало злым.
- Я сказал вставай, лентяй.
Его несильно ткнули носком сапога в бок, попав прямо по старому шраму. Лайян задохнулся от боли, вцепился в бок и стиснул зубы, стараясь не вскрикнуть.
- Это ты вот настолько нежный?
Голос его прозвучал так, будто князь уже и сам не рад, что всё так вышло, но отступаться не хочет. Лайян с трудом распахнул губы, тихо выдохнув.
- Пожалуйста... Оставьте... Меня в покое. Я немного полежу и всё будет нормально.
- Ага, щас.
Князь Ридсон легко закинул Лайяна на плечо и размашисто зашагал к лагерю. Лайян не стал брыкаться, сил не было, поэтому лишь обвис в его руках безвольной куклой и закрыл глаза, ощущая, как к горлу подкатывает отвращение. За это время к лапам князя он немного привык - тот часто корректировал стойку, поправлял что-то, и Лайяну пришлось приучить себя от него не шарахаться. Теперь его почти не тошнило, но все равно было мерзко, а прикосновения оставались на коже и почти ощутимо жгли.
В лагере их встретили без малейшего удивления. Элайна тяжело вздохнула, да сдавленно хихикнул Берн, помощник князя, за что был удостоен мрачного взгляда. Князь Ридсон сбросил Лайяна около костра и безжалостно бросил.
- В следующий раз оставлю валяться там. Твоё состояние - твои проблемы, и ты должен сам за ним следить.
- Хорошо.
Легко согласился Лайян. Спорить не было ни сил, ни желания. Берн вновь приглушённо фыркнул.
- Я сказал что-то смешное?
Грозно произнес князь, обернувшись к нему. Берн хихикнул.
- Ага.
Элайна толкнула его локтем в бок.
- Субординация!
Прошипела она.
- Это какое-то новое ругательство? За что ты меня так, сестрица?
Берн рассмеялся, вытащил флягу с водой и бросил Лайяну. Тот поймал - а куда деваться, получить по лицу кожаной тяжёлой флягой совершенно не хотелось.
- Ужин будет готов где-то... Через сколько? Ага, вижу этот взгляд, скоро! Доживёшь, задохлик?
- Вполне.
Лайян с трудом сел, глотнул из фляги и закашлялся, ощутив странный, резкий вкус. Князь Ридсон дернулся к нему.
- Ты серьезно? Давай, водой ещё подавись насмерть.
Лайян ощутил, как слегка закружилась голова, в ушах зашумело. Он потряс головой.
- Это... Что?
Чуть вяло произнес он. Князь отобрал у него флягу, принюхался и медленно обернулся к Берну. Тот развёл руками.
- Ну, перепутал...
Лайян подтянул колени к груди и закутался поплотнее в плащ. Ему стало заметно теплее, чуть отступила боль... А главное - как-то абсолютно всё равно стало и на князя, и на его подчинённых, и на весь мир в целом.
- Эй, ты. Мелочь.
Он открыл глаза. Князь Ридсон встревоженно вглядывался в его лицо. Почему-то привычного отвращения от близости не возникло, напротив, Лайяну даже пришла забавная мысль - стукнуть его по носу. Уж слишком серьезным он выглядел.
- У тебя вообще с алкоголем как дела?
- Никак.
Лайян развел руками.
- Не пробовал ни разу.
- Ясно... Ну и молодежь пошла. Буянить будешь?
- Шутите?
- Понял. Тогда не спи пока, поешь хоть.
Лайян обнял колени и положил голову на руки.
- Ладно.
Стоило князь отойти, как к нему подползла Кори.
- Ты что творишь?! Ты как с ним разговариваешь?!
Прошипела она так тихо, что Лайян с трудом разобрал слова.
- Не провоцируй его, я же тебе говорила!
- Отстань.
Искренне отозвался Лайян.
- А если он тебе ноги переломает? В назидание?
Не отстала Кори.
- Ну и пусть. Зато гонять по тренировкам перестанет, со сломанными ногами не побегаешь.
Философски отозвался Лайян. Кори подозрительно сощурилась и принюхалась.
- Ты где накидаться успел?
Протянула она.
- Отстань, а?
Лайян отвернулся от неё. Сейчас его куда больше заинтересовало странное чувство...
В голове зашумело, все разговоры вдруг отошли на задний план, слившись с этим шумом.
«Вкус-с-с-сный...»
Его взгляд приковал к себе лес. Что-то тянуло его туда, звало - и удержаться не было ни малейшей возможности.
Лайян медленно поднялся и двинулся к лесу. В спину что-то воскликнула Кори, но слов он не разобрал - да и не хотел разбирать. Всё вдруг стало каким-то ненужным, не важным - осталось только это чувство.
Чья-то сильная рука схватила за плечо. Лайян остановился как вкопанный.
- Ты куда?
Подозрительно уточнил князь Ридсон.
- Мне надо в лес.
Честно ответил Лайян, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Хотелось бежать туда, сорваться с места, добраться туда, куда его так невыносимо тянуло.
- Ну пошли.
Усмехнулся князь, обернулся на лагерь и раздраженно цыкнул языком. Лайян даже спорить не стал, вырвался из его хватки и поспешил в лес. Чувство стало сильнее, оно будоражило, словно требуя поспешить, и он едва сдерживался, чтобы не сорваться на бег.
- Что, вот настолько надо?
Усмехнулся позади князь, но Лайян его почти не услышал. Слова прошли мимо, сливаясь с шумом в ушах, сквозь который пробивался только тихий, шипящий голос.
«Вкус-с-с-сный...»
За спиной кто-то что-то рявкнул, но Лайян забыл об этом сразу же, как услышал. Он миновал несколько деревьев, запнулся, свалился наземь, поднялся и вновь кинулся вперёд, вырываясь на небольшую поляну.
Трава на ней пожухла и неприятно шелестела под ногами, деревья увяли. С трёх сторон поляна была заплетена чем-то похожим на паутину, а на одной из них сидело нечто жуткое. Лайян встретился с тварью глазами - и замер, словно парализовало.
Это было похоже на молодую девушку. Верхняя часть точно от неё - молочно-белая кожа, золотые длинные волосы, тонкие аккуратные руки с длинными ногтями, обнаженная грудь... Она была довольно миловидной, голубоглазой, и могла бы быть даже красивой - если бы ниже пояса её тело не было похоже на длинного, толстого, жуткого червя с гнилостно-белесой кожей, узловатыми паучьими лапами и покрытое разводами черной слизи.
Самым страшным было то, что умом Лайян понимал, что надо бежать, защищаться, хотя бы заорать - но не мог. На него навалилось странное умиротворение, он был как никогда близок к тому, чтобы просто уснуть.
- Эй, задохлик, ты куда рванул? Сбежать решил?
Судя по треску веток, на поляну вывалился князь Ридсон, про которого Лайян уже успел забыть. Тут он, видимо, заметил тварь, потому что голос его изменился.
- Это ещё что за шшешова срань...?
Лайяну вдруг стало смешно. Вся эта ситуация попахивала полным абсурдом: тварь, явно не ожидавшая ещё одного гостя, замерла, удивлённо разглядывая князя, сам князь переводил ошарашенный взгляд с Лайяна на тварь, а Лайян не мог пошевелится, и его всё ещё сковывал странный дурман.
- Это ты где такую красотку подцепил, интересно... И как это мы тебя не заметили сразу? Совсем расслабились, посадить бы в поруб, да нет поруба...
Князь извлёк меч. Тварь чуть попятилась назад.
«Вкус-с-с-сный...?»
Лайян ощутил острый прилив иррациональной жалости, и расхохотался бы, если бы мог. Тварь резко развернулась и скрылась в лесу, а из зарослей паутины вырвались полчища пауков. Лайян скосил глаза на князя Ридсона - тот изменился в лице, взвыл благим матом, подхватил его подмышку и резко взмыл в воздух.
Пауки принялись забираться на деревья, князь взмыл выше, выбросил руку - и ветряной поток начал скручиваться в небольшое торнадо. Пауки попытались сбежать, но оно быстро затягивало их внутрь. Их было так много, что торнадо начало напоминать черный паучий вихрь, откуда те периодически вылетали в разные стороны. Один из пауков - крупный и толстый, чёрный - прилетел прямо на голову Лайяна, тот заинтересованно поднял на него глаза, но рассмотреть не успел - князь округлил глаза и поток ветра сбил паука, размазав его о воздух. Лайян выжидающе посмотрел на князя Ридсона, пытаясь глазами спросить у него «ну и зачем ты это сделал?»
- Ты меня ещё и осуждать щас будешь?
Разозлился князь. Лайян моргнул.
Торнадо тем временем растянулось вширь и резко схлопнулось, раздавливая пауков. Те даже пискнуть не успели.
Ветер постепенно стих, оставляя на поляне кучу паучьих трупов и оборванные нити паутины. Князь Ридсон скривился и глянул на Лайяна.
- Что это было-то? Твоя подружка? Гарем себе собираешь? Элайну не отдам, так и знай.
Лайян попытался ответить, но не смог. Князь раздражённо фыркнул, отлетел подальше от поляны, приземлился и зашагал обратно к лагерю. Лайян прикрыл глаза. "Второй раз за день он меня таскает..."
Единственное, что радовало - толи из-за алкоголя, толи из-за дурмана твари, он не испытывал отвращения от прикосновений князя.
Вернувшись в лагерь, князь сбросил Лайяна к костру и тяжело вздохнул.
- Элайна. У нас тут нечисть в двух шагах от лагеря, а ты ни сном не духом. Почему?
Та удивлённо подняла глаза.
- Какая нечисть?
- А вот такая. Из старых. Как ты проглядела?
- Не могла я проглядеть. Не было никого на много верст вокруг.
Дальнейший разговор Лайян не слышал. Он просто уснул, уже не в силах оставаться в сознании и участвовать во всем этом. Сквозь сон он чувствовал, как его подняли, затащили в палатку и укутали в одеяло, чувствовал лёгкую тошноту, но потом всё успокоилось, и он провалился в глубокий сон.
* * *
- Где ты умудрился-то?
Ворчал князь Ридсон, пока Берн, посмеиваясь, перевязывал длинную царапину на ладони Лайяна.
- В лесу упал. Напоролся на что-то.
Коротко пояснил Лайян.
- И не сказал.
Закончил князь.
- Я был пьян и одурманен. Как-то не до этого было.
- То-то у нас всю ночь вокруг лагеря нечисть кружила...
Хмыкнул Берн.
- Ага.
Князь Ридсон поднял бровь.
- То есть осуждать меня за убийство пауков у тебя ясности сознания хватало, а сказать о ране - нет?
Берн снова зафыркал.
- Ты какой-то больно весёлый в последнее время. Давно в дозоре не стоял?
Нахмурился князь. Берн завязал бинт и поднял руки вверх.
- Только сегодня было.
- ...десять ночей подряд.
Закончил князь Ридсон. Берн усмехнулся.
- Угнетатель.
- Так что, постоять хочется? Я тебе устроить могу, не жалко.
- Не надо.
Берн передал аптечку обратно Элайне и поспешил уйти.
Обычно роль лекаря в отряде выполняла она, но почему-то когда дело дошло до лечения Лайяна, князь Ридсон передал всё в руки Берна.
Лайян не мог понять точно, выделили его, или наоборот, показали, что он даже квалифицированного лекаря не заслуживает.
Ехать с отрядом князя Ридсона оказалось неожиданно спокойно. Построение было простое - впереди ехал князь, чуть позади Элайна. Следом скакал основной отряд - при этом Лайяна держали в центре, но на небольшой дистанции от других. Замыкал отряд Берн.
Единожды за поездку им преградили дорогу бандиты - толи глупые, толи просто отчаявшиеся, но отряд просто снёс их на ходу, не останавливаясь.
Несколько раз нападала нечисть. В первый раз, когда лес вдруг почёрнел, и на дорогу вышли несколько волколаков - чёрных, с горящими, зелёными глазами, Лайян испугался. Отряд затормозил, несколько человек, включая князя, спрыгнули с лошадей и вступили в бой. Остальные плотным кольцом окружили Лайяна, Элайну, которая сжимала руку Кори так, что её короткие ногти поцарапали кожу - потом Кори показала царапины и усмехнулась - и Каса, которого на лошади держал пожилой мужчина. Волколаков было много, целая стая, но сталь споро сокращала их количество. Люди рубили тварей молча, сосредоточено и слаженно, словно единый организм. Лайян вертел головой, успевая только удивляться, пока тот мужчина успокаивал его напуганную лошадь.
Бой длился недолго и закончился без потерь - остатки стали сбежали, а отряд, приняв прежнее построение, двинулся дальше.
На привале Лайян, не зная, как выразить князю Ридсону свою благодарность и восхищение, три раза порывался подойти, но так и не решился.
"Что я ему сказать могу? «У вас хорошие люди»? «Вы отлично сражаетесь»? «Вы очень красиво порубили этих волколаков на фарш»?"
Он вздохнул и отказался от этой идеи.
Дальше путь шёл гладко ровно до того момента, как отряд не сделал остановку у реки. Вообще остановились они там, кажется, только потому, что князю Ридсону хотелось искупаться, потому что это был первый раз на памяти Лайяна, когда он скинул всё на помощников, а сам разделся и отправился плавать. Ворчащий Берн откомандовал разбитием лагеря, подрядил пару человек на готовку ужина, а сам тоже влез в воду.
Лето в Виянте было довольно прохладным - но эти дни выдались тёплыми, поэтому в реке в итоге оказалась добрая часть отряда. Кас дёрнул Лайяна за руку.
- Пойдём.
- То есть...?
Растерянно произнёс Лайян.
- Идём купаться.
Пояснил Кас.
- Зачем?
- Во-первых - жарко. Во-вторых - пока есть возможность, надо купаться. В-третьих - помыться ты не хочешь?
Лайян подумал и согласился. Кори презрительно фыркнула и ушла к костру и Элайне - видимо, воду она не слишком любила.
Одна мысль о том, чтобы раздеваться чуть ли не при всех вызвала приступ удушливого, мучительного смущения, но Лайян обречённо подумал, что если он уйдёт в кусты, Кас будет смеяться, и всё же пересилил себя.
Впрочем, раздевался он, тем не менее, у самой воды, и поспешно влез в неё.
Уже в воде он немного расслабился. Кас, узнав, что Лайян не умеет плавать, ужаснулся и принялся его учить, так что вскоре Лайян уже плавал на мелководье «по-собачьи» и брызгался в Каса водой.
Убедившись, что держится Лайян неплохо, Кас предложил идею - переплыть речку и посидеть на том берегу, пользуясь тем, что внимание к ним ослабло. Лайян хотел отказаться, но побоялся показаться перед другом трусом, тем более что Кас обещал, если что, его вытащить.
Туда они переплыли без приключений. Посидели на берегу, Лайян вымылся, радуясь возможности наконец смыть с себя дорожную грязь, а потом их строго окрикнул князь Ридсон, и пришлось спешно плыть обратно.
Тот поплыл им на встречу, явно намереваясь высказать всё, что думает, Лайян тяжело вздохнул. Не хватало им только этого.
Когда они уже оказались на середине реки, Кас чуть вырвался вперёд, словно намереваясь первым попасться князю и переключить внимание на себя - и именно в этот момент Лайян вдруг ощутил холодные, цепкие пальцы на лодыжке.
Его утянули под воду быстро и тихо, Лайян едва успел задержать дыхание, попытался вырваться, мельком глянул вниз - и увидел лицо. Распухшее, посиневшее лицо утопленника, который тащил его вниз, в темноту. Лайян запрокинул голову, попытался ухватиться за воду, сердце зашлось в панике, он непроизвольно задёргался, чувствуя отчаянное желание вдохнуть. Ледяные пальцы сжимали его ногу мёртвой хваткой, и все попытки Лайяна освободиться пресекали на корню.
Чья-то сильная ладонь сжала запястье Лайяна и дёрнула его вверх, выдёргивая его на поверхность как морковку из грядки. Вырвавшись, Лайян судорожно вдохнул, успел ещё услышать «како...», и его вновь рванули вниз. Пару секунд князь Ридсон и утопленник перетягивали Лайяна, а потом князю это надоело, и он просто взмыл над гладью реки, вытаскивая Лайяна. Посиневшая рука показалась над водой, всё ещё сжимая щиколотку, но тут же отпустила, быстро и тихо уйдя в глубину.
Потрясение постепенно проходило, и прикосновения князя Ридсона начинали жечь. Лайян дёрнулся, пытаясь вырваться. Накатил удушливый стыд от того, что этот человек, мало того, что снова его спас, так ещё и лицезрел почти голым.
- ...Отпустите меня.
С трудом, через ком в горле, произнёс Лайян. Князь Ридсон долетел до берега, поставил его на ноги и дал подзатыльник. Ноги не держали, и Лайян бухнулся на илистый берег, инстинктивно закрываясь руками.
- Какого утопшего хуя вы на тот берег сунулись?
- Вы не запрещали.
Тихо произнёс Лайян, борясь с удушливым стыдом, который подталкивал его с визгом нырнуть в ближайшие кусты.
- Мне казалось, это, блять, очевидно.
- Мало ли, что вам казалось. Мы, идиоты и придурки, мысли вышестоящих читать не умеем.
Князь Ридсон не ответил. Лайян не поднимал на него глаз - было так гадко и противно, что хотелось только плакать.
- Совсем страх потерял?
В его голосе послышались опасно-угрожающие нотки.
- Утопите меня в реке? Или ещё что сделаете?
- С тобой невозможно разговаривать.
Вдруг выдохнул князь Ридсон.
- Только убить. Скажи спасибо, что ты нужен мне живым.
- Спасибо.
Произнёс Лайян уже ему в спину.
Остаток вечера он провёл чуть в стороне от других, на мелководье. Строил неровной формы башенки из ила, потом ломал их, и строил снова.
Кас пару раз пытался подойти, но Лайяну было слишком стыдно, и разговор так и не заладился.
Стемнело. Все поужинали, легли спать. Лайян лежал в палатке и смотрел в темноту, всё ещё переживая произошедшее днём.
Собственно, он был несправедлив к князю Ридсону. Тот всё же спас ему жизнь, не стал серьёзно отчитывать за дерзкий побег на другой берег - в отличии от Каса, которого князь, вернувшись с променада по лесу, пропесочил как следует. А что до того, что Лайяну пришлось показаться перед всеми раздетым... Сам дурак.
"Надо было или не лезть в воду, или лезть в одежде..." - устало думал он, но всё же где-то в груди сердце всё ещё содрогалось от мелких, но противных уколов стыда.
Чуть насмешливый взгляд серых, потухших глаз князя Ридсона до сих пор стоял в памяти, и, казалось, медленно, но верно прожигал в Лайяне дыру.
Лайян судорожно закрыл лицо руками и отчаянно выдохнул.
"Почему, ну почему я согласился плыть на тот берег?! Догадывался же, что это хреновая идея... Зачем я вообще полез в воду?!"
Он пытался думать о чём-то другом, но сердце всё равно продолжало содрогаться от стыда.
"Почему он так на меня смотрел...? Я же не девица, чтоб меня так... Разглядывать! Что смешного он в моей раздетой тушке усмотрел?"
* * *
Сказать, что у Рьена едва не встало сердце - это не сказать ничего. Он лишь на секунду выпустил мальчишку из виду, отвлёкся на его дружка - так-то ничего такого в том, что они туда переплыли, не было, на том берегу было несколько человек из отряда, река была не слишком широкой, сбежать они бы не смогли - потом перевёл взгляд обратно, и увидел только водную гладь, по которой расходились волны. Почему-то ему даже не пришло в голову, что мальчишка мог просто нырнуть - сердце сразу заколотилось тревогой. Сперва он подумал, что тот просто тонуть начал, выдернул его на поверхность, уже собирался что-то сказать - и тут Лайяна рывком утащили обратно под воду. Рьен попытался вытащить его и понял, что не может.
То, что держало мальчишку под водой, было слишком сильным. Будь они на земле, тягаться с Рьеном тварь бы не смогла, но в воде...
Мысль зацепила мозг, Рьен перехватил запястье Лайяна покрепче и взмыл над водой. На мгновение из воды вместе с лодыжкой мальчишки поднялась распухшая и посиневшая рука утопца, но её пальцы тут же разжались и ушли в воду. Рьен старался успокоить сердце. Лайян дёрнулся, и он невольно перевёл взгляд на него - щёки мальчишки пылали, в глазах читалась злость.
- ...Отпустите меня.
В его голосе звенела такая неприязнь, что Рьен едва не уронил его обратно в воду.
"Не понял... Он настолько хочет от меня сбежать, что предпочёл бы утонуть?"
Рьен долетел до берега, поставил Лайяна наземь, не сдержал мелочной мести и дал ему подзатыльник.
Почему-то эта злость в его глазах и тон в ответ на спасение уязвила. Мальчишка не удержался на ногах, свалился на илистый берег, обхватил себя руками словно в попытке согреться, а Рьену стало стыдно. Возмущение испарилось, ему на смену пришло лёгкое чувство стыда - неужели он не рассчитал сил и так его стукнул, что он аж свалился? Стыд взбесил ещё сильнее, а дальнейший диалог успокоиться не помогал.
Лайян отвечал чуть отстранённо, с непробиваемым спокойствием и всем своим видом выбешивал так, что к концу их диалога Рьена трясло и он всерьёз боялся прибить его своими же руками.
- С тобой невозможно разговаривать.
Выдохнул он вполне искренне, стараясь сдержать рвущийся ветер.
- Только убить. Скажи спасибо, что ты нужен мне живым.
Резко развернулся, сжимая кулаки до боли, двинулся прочь, стараясь не сорваться на бег и понимая - если сейчас не уйдёт побыстрее, не прикончит, конечно, но знатно покалечит мальчишку. Злость требовала выхода, требовала причинить ему боль - но умом Рьен этого не хотел.
- Спасибо.
Донеслось ему в спину, и Рьену-таки сорвало крышу. Он резко взмыл в небо, всё также, как купался - в одних штанах и босиком.
Ярость закручивалась вихрями, и останься он там, зацепило бы не только причину злости, но и слишком мирную местность, клятого утопленника в речке, идиота-дружка Лайяна, который не объяснил ему, почему не стоит переплывать на тот берег, Берна, который просто выбесил, Элайну, которая вместо того чтобы быть рядом и остановить от необдуманных поступков болталась непонятно где, и вообще всех - за то, что им было, сука, весело, пока из Рьена так и рвалось бешенство.
Ему срочно нужно было кого-нибудь убить, чтобы никто не пострадал.
И всё-таки он чувствовал себя ещё и виноватым. Перед глазами так и стоял Лайян, сидящий на берегу, не поднимающий на него глаза.
"Зачем мне вообще руки даны, вот, а?"
Чувство вины злило ещё сильнее, но Рьен ничего не мог с ним поделать.
* * *
Из сна - путаного, мутного, неприятного, Лайяна вырвало странное ощущение. Кто-то сидел на нём, от чужих прикосновений жгло даже через одеяло, а к горлу была прислонена холодная сталь.
Лайян осторожно приоткрыл глаза, быстро высвободил руку, перехватил нож за лезвие и перевернулся, сбрасывая неизвестного нападавшего. Тот оказался лёгким, словно ребёнок. Лайян видел лишь силуэт, но этого хватило, чтобы парировать несколько ударов, отползая назад. В палатке никого не было, а снаружи слышались приглушённые разговоры.
"Я проспал нападение?" - мельком подумал он, наткнулся спиной на выход из палатки и вывалился. Нападавший бросился вперёд, и Лайян едва успел вновь перехватить его руку, не давая ударить себя ножом.
- Это кто у нас тут такой умный?
Раздался насмешливый голос Берна. Лайян едва успел разжать ладонь - за секунду до того, как тяжёлый сапог пнул руку нападавшего, выбивая нож. В свете костра Лайян смог понять, что это девушка - она соскочила с Лайяна и кинулась в сторону, но её догнала стрела. Девушка рухнула наземь, высоко вскрикнув.
Элайна положила на тетиву лука новую стрелу и прицелилась.
В этот момент в груди у Лайяна что-то щёлкнуло. Было в этой девичьей фигуре что-то... Детское. Судя по виду, ей было лет двенадцать-тринадцать, а лицо, которое он мельком заметил в свете костра, выражало испуг.
Наивный, детский испуг.
Лайян бросился вперёд и выбросил руки в стороны, закрывая девочку собой.
За это короткое мгновение он успел оценить обстановку. Горел костёр, к нему люди князя Ридсона стаскивали трупы в разбойничьих одеждах. Один из людей перевязывал плечо Касу, Кори сидела рядом, словно следя, чтобы ему не навредили.
Люди князя Ридсона сжали оружие сильнее, но он сам коротко приказал «назад».
Князь Ридсон прошёл чуть вперёд и нахмурился.
- Совсем с ума сошёл? Она ж тебя убить пыталась.
Лайян закусил губу. От одной мысли, что эту, совсем юную девочку, убьют, скинут в костёр, в общую кучу трупов...
- Не надо.
Прошептал он напряжённо. Взгляд невольно метнулся к Касу и вернулся обратно. Князь Ридсон поднял бровь.
- Что - не надо?
- Не надо её убивать. Она же ещё ребёнок совсем, ей лет двенадцать...
- Шутишь? Она из разбойников.
Хмыкнул князь.
- Пожалуйста, не надо.
Лайян старался придать голосу убедительности, но выходило плохо.
Высокий силуэт с оружием в руках. Свет бьет ему в спину, ослепляя, и делая его ещё выше и грузнее.
«Пожалуйста, не надо! Пожалуйста!!! Я ничего не делал, я не виноват!»
Князь Ридсон нахмурился.
- Отойди.
- Нет.
Выдохнул Лайян. От напряжения задрожали руки, но он лишь нахмурился, не сдвинувшись ни на шаг.
- Я сказал: отойди.
Его голос помрачнел. Кори поднялась, сделала несколько шагов, словно намереваясь вступиться, но Элайна удержала её, начала что-то быстро говорить.
- Нет!
Почти крикнул Лайян. Князь Ридсон тяжело вздохнул.
- Уйти, или я тебя сам подвину.
- Значит, двигайте.
Лайян мотнул головой.
- Ну дурачьё...
Зло выдохнул князь, и резко шагнул вперёд. Лайян инстинктивно зажмурился, но с места не сдвинулся, напрягся, ожидая удара, пощёчины, чего угодно - но точно того, что его мягко хлопнут по голове.
Сердце подпрыгнуло в груди.
- Да не трону я тебя, что ты трясёшься?
Лайян медленно открыл глаза. Выражение лица у князя было усталое и какое-то снисходительное, словно он говорил с ребёнком или умственно-отсталым. В его глазах Лайян заметил тень - лишь тень чего-то, похожего на сожаление.
- Не стану я её убивать, не стану. Доволен?
Его голос как-то неуловимо смягчился.
- Ты победил. Даю девчонке тридцать секунд чтоб скрылась с глаз моих. Время пошло.
Лайян обернулся, успел встретится с большими, карими глазами, в которых стояли слёзы - а через секунду она сорвалась с места и скрылась в лесу. Князь Ридсон усмехнулся.
- Хорошо бежит. А вы чего встали? Пошевеливайтесь, не хватало ещё, чтоб сюда вся нечисть с округи сбежалась.
Лайян чувствовал, что его всё ещё трясёт. Князь Ридсон сделал пару шагов, обернулся и холодно произнёс.
- В следующий раз посмеешь мне перечить - высеку.
В его глазах больше не было ничего, кроме холода и раздражения. Сказав это, он ушёл, оставив Лайяна в недоумении от его перепадов настроения.
После этого бандиты нападали на отряд лишь единожды, и единожды у них случилась стычка с людьми князя Ларса - точнее, отряд тех попросту вылетел на них из-за поворота дороги и завязал бой. В этот раз в отряде князя Ридсона несколько человек погибло - в том числе и тот мужчина, который вёз Каса на лошади. Тела погибших сожгли на погребальном костре, а Элайна потом всю ночь плакала. Тихонько, в свою подушку - но Лайян всё равно слышал.
Другие горевали тихо. Молча. Но Лайян чувствовал гнетущие настроения отряда, и ему от этого самому становилось нехорошо.
Этот осадок оставался с ними ещё несколько дней пути, и полностью так и не рассеялся.
Ещё раз произошло нечто, что выбило Лайяна из колеи сильнее любых нападений, смертей и встреч.
Они ехали по горам, по узкой дороге, где отряду пришлось выстроиться в длинную цепь. Лайян ехал в хвосте, нервно сжимая поводья и стараясь не смотреть налево - туда, где заканчивалась дорога и был обрыв. Руки дрожали. Одна мысль о том, что лошадь оступится, или произойдёт ещё что-то на подобие... Он и не думал, что опасности нужно ожидать вовсе с другой стороны.
Когда раздался грохот и скрежет, Лайян едва не свалился с лошади, та взбрыкнула и испуганно заржала. Где-то впереди грязно выругался князь Ридсон, крикнул что-то вроде «вперёд, скорее!!!» и скакавшая впереди Элайна пришпорила свою лошадь. Лайян сорвался вслед за ней, ещё до того, как успел осознать происходящее, вскинул голову - и сперва не понял, что видит.
Сперва ему показалось, что гора ожила и ползёт к ним.
Потом до него дошло, что вниз по склону горы, приближаясь к ним, быстро и неумолимо, приближается что-то странное. Серо-коричневое, с вкраплениями камней, словно огромная волна, накатывающая на берег.
- Оползень!!!
Заорал кто-то впереди, и это слово отпечаталось в памяти вспышкой.
Оползень.
Лайян читал про них в Шере.
Лошади понеслись вперёд по узкой дороге, пока волна грязи, пыли и камней быстро катилась вниз по склону горы, грозя накрыть их. Мелкие камешки забарабанили по дороге, один из них неудачно отскочил и прилетел Лайяну в лицо. Щёку обожгло короткой вспышкой боли, которую он почти не почувствовал - всё внимание было сосредоточено на напряжённой спине Элайны.
Поддерживать темп. Если он замедлится, те, кто едут сзади, тоже будут вынуждены затормозить и попадут под оползень.
Впереди дорога поворачивала в довольно большую систему галерей. Ехавший первым князь Ридсон загнал свою лошадь туда, соскочил с коня и бросился к самому входу в галерею. Пролетая мимо Лайян заметил, что лицо у него напряжённое, а глаза метаются от отряда к уже почти накрывшему дорогу оползню.
- Не останавливаемся, скачем дальше!
Крикнул Берн, теперь возглавивший отряд, и его голос, отразившийся от сводов пещеры, прогремел, словно тревожный колокол. Лайян обернулся назад, заметил, как последние члены отряда оказались под сводами, как обернулся князь Ридсон - на фоне яркого света был виден только его силуэт, но ему почему-то показалось, что князь облегчённо выдохнул. В этот момент потолок пещеры над ним с треском и грохотом обрушился, отрезая проход назад.
Сердце оборвалось. Дыхание перехватило. Идущая впереди лошадь резко затормозила, видимо, Элайна обернулась, лошадь Лайяна взбрыкнула и он свалился наземь, всё ещё не отрывая взгляда от глухой стены камней, земли и грязи позади них.
- Эй, придурок, ты живой?
Видимо, Кори соскочила с лошади и принялась тормошить Лайяна.
- Так, чего встали? Едем дальше!
Крикнул Берн откуда-то впереди. Лайян заторможенно кивнул, с трудом оторвал взгляд от обвала и забрался обратно на лошадь. Кори жестом показала ему, что прибьет потом, и тоже запрыгнула обратно.
Руки дрожали. В животе словно лежал большой и тяжёлый кусок льда. Лайян невольно прокручивал в голове момент обрушения потолка, и силуэт князя на фоне рассеянного, белого дневного света.
"Не мог же он вот так просто...? Не мог же...?"
Когда они выехали из-под сводов пещеры, солнце уже начало клониться к закату.
Лагерь было решено разбить здесь. Командовал Берн - кого-то отправил разводить костёр, кого-то ставить палатки, сам глянул на Лайяна, чертыхнулся, отобрал у Элайны аптечку и решительно сел рядом.
- Где ты успел-то?
Раздражённо спросил он.
- Не помню...
Потерянно произнёс Лайян.
- Ты чего? Оползня так испугался?
Хмыкнул Берн.
- А... Князь Ридсон...
Тихо произнёс Лайян. Пару секунд Берн соображал, а поняв, вдруг расхохотался.
- Ты подумал, он там помер что ли?
- А как... Обвал же...
- Ну, да, обвал.
Хохотнул Берн.
- Так он жешь летать умеет. Улетел, наверняка. Его так просто не убьешь, поверь мне на слово! Но то, что ты за него беспокоился, я ему обязательно передам: пусть постоит, подумает. Будет ему месть за дежурства.
Берн обработал ему царапину на щеке и ушёл командовать дальше. К Лайяну же сперва подползла Кори, потом подошёл Кас с тремя булочками.
- Вот держите. Я попросил, ужин ещё неизвестно когда будет. Элайна на охоту отправилась.
- Спасибо.
Лайяну есть особо не хотелось, а вот Кори вцепилась в булочку так, будто не ела вообще никогда в своей жизни. Подумав, они с Касом, не сговариваясь, отдали ей и свою долю.
Стемнело. В котелке кипел какой-то суп, над головой шелестели ели, а в лесу ухали совы. Негромко переговаривались люди, Элайна играла на гуслях, а Берн заливисто пел какую-то смутно знакомую Лайяну военную балладу о подвигах некого Пса из хмельной пади. Никто не заметил, в какой момент из леса тихо выступил высокий тёмный силуэт.
Первым его заметил Лайян. Вскинул голову, встревоженно разглядывая гостя. Встрепенулась Кори, потом подняла голову Элайна - и сорвалась с места, бросившись к усталому князю Ридсону, который тихо остановился у границы света.
- Рьен...!
- Всё в порядке, не суетись, Эли. Пришлось неплохо так прогуляться пешком.
Он ещё что-то сказал - совсем тихо, Лайян уловил только «не рискнул лететь» и «оставь это, уже лучше».
Берн поднял голову.
- О, князь. Ты как?
Тот окинул лагерь усталым взглядом и вымученно усмехнулся.
- Есть желание придраться, да не к чему. Чем кормят сегодня?
- Оленина. По крайней мере, Элайна так сказала, ты же знаешь, у неё есть привычка разделывать туши на месте.
Берн поиграл бровями. Князь Ридсон тяжело опустился у костра.
- Давай, докладывай, если есть что сказать, пока я спать не ушёл.
- Нечего сказать. Все молодцы, шли хорошо, приказы исполняли быстро. Гости наши тоже в порядке, паренёк поранился малясь, но я уже всё обработал.
Лайян порадовался, что Берн не рассказал, как он улетел с лошади. Ехать поклажей откровенно не хотелось.
- Да, кстати!
Оживился Берн, поймав его взгляд.
- Ты сегодня звезда вечера, дружище!
- Что за шутки?
Не оценил его воодушевление князь Ридсон.
- Да вот, за тебя уже даже пленники беспокоятся.
- Что...?
Берн хохотнул.
- Мальчишка вон, хотел бежать завал раскапывать и тебя спасать, извёлся весь, пока я не успокоил.
Лайян смущённо опустил голову, глядя исподлобья. Щекам стало жарко. Князь Ридсон перевёл недоумённый взгляд с Берна на Лайяна и обратно, ухмыльнулся.
- Смешная шутка.
- А эт не шутка. Так за тебя беспокоился, что аж с лошади свалился в момент обрушения.
Легкомысленно отозвался Берн, и развернулся к мужчине, который помешивал суп в котле.
- Скоро будет?
- Да почитай готово уже.
Отозвался тот.
- Отлично.
Лайян принял тарелку, стараясь всеми силами не реагировать на взгляд, которым князь Ридсон, кажется, намеревался прожечь в нём дырку. Взгляд этот не был злым или сердитым - но когда тебя так пристально изучают, приятного тоже мало.
Происшествие заставило Лайяна задуматься.
Весь мир вдруг начал казаться хрупким и маленьким, по сравнению с тем, что он видел.
Оползень.
Огромный пласт грунта, который просто сползает вниз, погребая под собой всё живое. Его не остановить, не перебороть, не взять под контроль.
Почему-то все опасности, люди, нечисть, всё вдруг отступило на второй план под страшным осознанием собственной маленькости и ничтожности перед природой.
Лёжа ночью под одеялом Лайян всё крутил в голове эти мысли и не мог понять, что с ними делать.
В Шере всё контролировалось магами. В Шере никогда не было оползней, наводнений, землетрясений, извержений вулканов, лавин, камнепадов и всех прочих природных катастроф. В Шере Лайян как-то невольно чувствовал себя близким к божествам. Пусть он сам не обладал магией, но люди вокруг - да. Люди вокруг могли обуздать природу, люди вокруг были почти всесильными, им не было страшно ничто - кроме самих людей.
Теперь же, оказавшись в Виянте, он вдруг почувствовал себя маленьким птенчиком, выпавшим из гнезда. Голым, беззащитным, с тонкой, хрупкой шейкой - которую так легко сломать.
Однако, вопреки ожиданиям, именно сейчас он вдруг почувствовал себя живым и свободным.
Эти мысли плавно перетекли и в сон, где Лайян стал большой, белой чайкой, и парил над бесконечными водами океана, изредка ныряя в них, наслаждаясь ветром, лёгкостью и сильными крыльями.
"Как же, наверное, хорошо князю Ридсону... Он способен летать наяву", - прямо во сне подумал Лайян.
* * *
Уже утром Лайян всё же немного вернулся на землю и вспомнил, что у них вообще-то есть одна нерешённая проблема. Менее глобальная, чем оползень, конечно, но от того не менее проблемная.
На одном из привалов он тихо подошёл к князю Ридсону и ровно произнёс.
- Ваша светлость...
Тот выругался и резко обернулся.
- Ты чего подкрадываешься?
Рыкнул он. Лайян растерянно отступил на шаг.
- Я не подкрадывался. Просто подошёл.
Князь Ридсон скривился и махнул рукой.
- Чего там у тебя?
- Отряд никто не преследует?
- К чему вопрос?
Лайян вздохнул.
- Дело в том, что мы умудрились перейти дорогу князю Тодду...
- А, этому?
Князь Ридсон отмахнулся.
- У этого больно желудок слаб, чтобы со мной дело иметь. Уж почитай со двора Тимьяна его не видел.
- Он был там?
Лайян ощутил, как неприятно заныло сердце от нехорошего предчувствия.
Вспомнилась Вецина, оставшаяся совсем одна.
- Там все были.
Усмехнулся князь Ридсон.
- И я, и курощуп этот, и гульня с южных границ, даже люди князя-солнышка были. Один только старый пёс-самогонщик не объявился, ибо без надобности ему, да императорские крысы - эти видать, совсем хватку растеряли, как без предводителя остались.
Лайян ошалело моргал, пытаясь разобраться в веренице непонятных именований.
- Кто...?
Князь Ридсон вздохнул и наклонился к нему.
- Мне тебя теперь ругательствам учить? Кто из нас князь, а кто народ, который эти прозвища и придумал, скажи на милость? Почему я должен рассказывать, какими меня словами крыть?
Лайян виновато потупил взгляд.
- Извините. Исправлюсь.
- То-то же. Так вот, курощуп - это твой Тодд, гульня - Юма Лландо, с южных границ, потому что её земли прям рядом с Альвской границей, князь-солнышко - князь-солнце, старина Тарик, а пёс-самогонщик - Ларс. Императорские крысы - так в народе людей императора кличут.
Спокойно, словно ребёнку, пояснил он. Лайян кивнул.
- Ага. А «курощуп» и «гульня» - это что значит?
Князь Ридсон вздохнул снова.
- Да в целом одно и то же. Бабник и блядь.
- Ясно...
- Ты хоть знаешь, кто такая блядь?
- Нет.
Лайян развёл руками.
- Распутница. Женщина, которая с несколькими мужчинами спит.
- То же, что и шлюха, да?
Вырвалось вдруг у Лайяна.
Он смотрел прямо в серые, усталые глаза, и вдруг ощутил горечь.
Князь Ридсон почему-то запнулся. Пару секунд они смотрели друг другу в глаза, а потом князь отвёл глаза.
- Да.
Сказал отрывисто, нахмурился и потёр лоб.
- Спасибо, что пояснили.
Ровно произнёс Лайян.
Язык всё ещё щипало от желания сказать какую-нибудь колкость, но он не мог ни придумать, что бы сказать, ни понять причину.
- Скажите...
Неуверенно произнёс он.
- Мы с вами раньше никогда не встречались? Не в Виянте.
На секунду ему показалось, что внутри что-то треснуло.
Князь Ридсон покачал головой.
- Не думаю. Ты из Шеры, я там никогда не был.
- Хорошо.
Лайян кивнул.
- Извините, что занял ваше время.
- Бывает.
Князь Ридсон распрямился. Лайян отстранённо подумал, что едва достаёт ему до плеча.
- Ещё один вопрос. Позволите?
- Валяй.
- Вам ничего не известно о человеке, по имени Ши? Он был в составе дипломатической делегации во времена осеннего договора.
Князь Ридсон хмыкнул.
- Так вот кто это. Нет, не известно. Но у меня так псину звали в своё время, хорошая была борзая, ласковая.
- Благодарю. Не смею больше отнимать ваше время.
Лайян вернулся в палатку, чувствуя себя опустошённым.
Он всё же задал этот вопрос. Значит, теперь пути назад нет.
Помимо всего прочего, теперь он должен выяснить судьбу Ши.
Самое худшее, что у него уже была догадка, в которую хотелось верить меньше всего на свете. Тем не менее, она маячила на горизонте неотвратимо и угрожающе, и подобрать крепких аргументов против Лайян не мог.