Глава 29 Сад для изгнанных

Элина шла по коридорам будто во сне. Ноги подгибались, но продолжали нести её вперёд, а гладкий каменный пол казался зыбким, словно под ним медленно двигалась вода. Каждый шаг гулко отдавался в висках, и до своей комнаты она добралась почти машинально, толком не запомнив дорогу.
Дверь закрылась за спиной с тихим щелчком. Элина сразу прислонилась к ней затылком и несколько секунд просто стояла, пытаясь успокоить дыхание. Один глубокий вдох, второй, третий. Здесь было тихо. Наконец-то тихо.
Комната встретила её полумраком и мягким свечением прожилок в стенах. Неподвижный прохладный воздух пах сухими травами, пылью и деревом. По дороге сюда Элина никого не встретила: почти все слуги оставались в зале, на кухне или во дворе, а гости продолжали праздновать так, словно ничего особенного не произошло. Только их взгляды она всё ещё чувствовала на коже. Любопытные, брезгливые, настороженные. Ещё несколько часов назад никто из них не знал, как выглядит убийца Лакала. Теперь знали.
Элина медленно отошла от двери. Она ведь рассчитывала совсем на другое: спокойно отработать вечер, не разговаривать ни с кем без необходимости, носить еду и напитки, а потом исчезнуть вместе с остальной прислугой. Остаться очередной девушкой в фиолетовой форме, чьё лицо никто не запомнит. Вместо этого сначала появился Каэль со своим непонятным интересом, потом Силина устроила представление перед всем залом, и теперь половина гостей Эрисы могла узнать Элину при встрече.
Слугам можно было приказать молчать. Верхам — вряд ли. Среди них наверняка найдутся те, для кого история о неизвестной девушке без Ме'ари, сумевшей убить Лакала, покажется достаточно занятной, чтобы захотеть увидеть её ещё раз. Кто-то из любопытства, кто-то из страха, а кто-то просто потому, что редкие вещи всегда хотелось кому-нибудь присвоить.
Элина стиснула зубы. Именно это раздражало сильнее всего: она снова стала интересной.
В Организации чужой интерес редко заканчивался чем-то хорошим. Если тобой заинтересовался инструктор, тебя проверяли. Если врач — снова вскрывали старые шрамы, брали кровь, меняли препараты. Если руководство — появлялось новое задание, после которого половина группы могла не вернуться. Незаметность означала безопасность, и теперь её отняли и здесь.
Злость медленно поднималась изнутри, цепляясь сразу за всё. На Силину — за публичный спектакль. На Каэля — за его идиотские игры и бесконечные взгляды. На Луффина — за то, что именно он оказался первым существом, встретившим её в этом мире. На Эриса, кольцо, Совет и правила, которых она не знала. Даже на саму себя, потому что, сколько бы ни старалась, снова оказалась в положении, где другие решали, что с ней будет дальше.
Элина резко ударила ногой по стоявшему рядом стулу. Тот опрокинулся с грохотом, ножки несколько раз ударились о пол и замерли. Несколько секунд она смотрела на него, тяжело дыша, а потом схватилась за кольцо и дёрнула.
Металл даже не сдвинулся.
Он сидел на шее как влитой: гладкий, холодный, без единого замка или шва. Пальцы постепенно разжались. Сначала чип, теперь кольцо. Разные миры, разные хозяева, разные способы удержать человека рядом, а смысл почему-то оставался прежним: не уходи, не сопротивляйся, не решай сама.
Комната внезапно стала слишком маленькой. Элина подняла стул, поставила его обратно и почти сразу вышла в коридор. Ей нужен был воздух, а не стены, кровать и очередная клетка, пусть даже размером чуть больше предыдущей.
На заднем дворе оказалось темно и тихо. Музыка из главного зала доносилась сюда приглушённо, будто праздник продолжался где-то очень далеко, в другом доме и для совершенно других людей. Элина свернула в сад и пошла без определённой цели, выбирая самые тёмные дорожки, пока ухоженные клумбы постепенно не остались позади.
Здесь розы разрослись почти дико, высокая трава касалась колен, старые деревья переплетались ветвями, а дорожка местами совсем исчезала под мхом. Не было ни фонтанов, ни аккуратно подстриженных кустов, ни светящихся цветов. Хорошее место. Сюда вряд ли кто-нибудь придёт просто прогуляться.
Элина опустилась возле старого дерева прямо на землю, подтянула колени и закрыла глаза. Несколько минут она просто дышала, медленно и глубоко, пока дрожь в пальцах не начала проходить.
Эмоции всегда казались ей опасными. Они заставляли действовать раньше, чем успеваешь подумать, сужали внимание и мешали замечать детали. В Организации за потерю контроля били быстро и доходчиво, поэтому с годами Элина научилась заталкивать всё ненужное глубже, пока оно не переставало мешать. Но сейчас вернуть привычное спокойствие оказалось труднее. Слишком многое накопилось за слишком короткое время.
Она подняла голову. Между ветвями виднелось чёрное небо и две луны. Алорт сиял холодным серебром, Цекрина казалась меньше и отливала зеленоватым светом. Они висели над чужим миром совершенно спокойно, словно происходящее внизу их никак не касалось.
Элина неожиданно подумала, бывали ли местные на своих лунах, и сама удивилась направлению собственных мыслей. Был ли здесь космос? Пытались ли они подняться выше облаков? Если этот мир научился выращивать живые повозки, светящиеся стены и существ, заменяющих механизмы, до чего ещё он успел дойти?
Странная мысль оказалась настолько далека от произошедшего на банкете, что даже помогла. Элина медленно выдохнула. Когда-нибудь потом она узнает. Сначала нужно прожить пятнадцать лет.
А после можно изменить внешность, имя, уехать настолько далеко, насколько позволит этот мир, и найти место, где никому нет дела до Леди Эрисы, Луффина и девушки с кольцом на шее. Начать сначала.
Мысль была зыбкой, почти нелепой, но Элина всё равно ухватилась за неё. Пятнадцать лет — долго, однако это срок, а не вечность. За это время можно изучить страну, законы, дороги и деньги, найти ремесло, разобраться с местными документами, если здесь вообще существовало что-нибудь подобное, и заранее узнать, где можно исчезнуть.
Она выживет. Как всегда.
Желудок болезненно сжался, возвращая мысли к куда более простой проблеме. Элина поморщилась и положила ладонь на живот. Только сейчас вспомнила, что нормально не ела с самого утра. Во время банкета ей было не до еды, а после произошедшего возвращаться на кухню совершенно не хотелось. Придётся потерпеть.
В кустах послышался лёгкий шелест. Спина напряглась раньше, чем сознание успело определить звук, но почти сразу Элина расслабилась. Эти шаги она уже знала.
— Долго следил? — спросила она, не оборачиваясь.
Из темноты появился Кайрен.
— Не очень. Я тебя случайно заметил.
Он подошёл ближе и опустился рядом на землю.
— Не думал, что ты знаешь эту часть сада. Здесь почти никто не бывает.
— Поэтому она мне уже нравится.
Кайрен тихо хмыкнул. Он был одет, как обычно, в старую, много раз зашитую одежду. Босые ноги почти исчезали в траве, а длинный тонкий хвост обвился вокруг лодыжек, и его кончик едва заметно подрагивал.
Элина задержала на нём взгляд.
— Что? — спросил Кайрен.
— Ничего.
— Ты смотришь на мой хвост.
— Потому что он интересный.
Он настороженно покосился на неё.
— В каком смысле?
Элина немного подумала.
— Какие у него функции?
Кайрен моргнул.
— Функции?
— Нос улавливает запахи, уши — звуки, пальцы позволяют брать предметы. Хвост у тебя явно не просто для украшения. Что он делает?
Несколько секунд Кайрен смотрел на неё совершенно серьёзно, а потом неожиданно рассмеялся.
— Что? — нахмурилась Элина.
— Ничего. Просто... — он прикрыл рот ладонью, пытаясь успокоиться. — Меня называли уродом, зверем, ошибкой природы. Но никто ещё не спрашивал, какие функции у моего хвоста.
— Значит, я первая. Так что он делает?
— Ты невозможная.
— Кайрен.
Он снова усмехнулся и наконец сдался.
— Хорошо. Я не знаю всего. У метисов тело иногда наследует странные вещи от обеих сторон. Но вибрации я чувствую. Если кто-то идёт по земле, особенно тяжело, хвост замечает раньше меня. Иногда помогает удерживать равновесие. Ещё выдаёт настроение, что довольно неудобно.
Элина посмотрела на чуть подрагивающий кончик.
— Последнее я уже заметила.
Кайрен тут же прижал хвост ближе к ноге.
— Вот поэтому и неудобно.
На этот раз едва заметно усмехнулась уже Элина. Несколько секунд они молчали, слушая, как ветер шевелит траву и где-то далеко среди деревьев перекликаются ночные птицы.
— Что случилось? — наконец спросил Кайрен.
Улыбка исчезла.
— Почему ты решил, что что-то случилось?
— Потому что обычно ты приходишь сюда тренироваться, а сегодня сидишь в самой заброшенной части сада и смотришь на луны так, будто они тебе что-то должны.
Элина повернулась к нему.
— Так сильно заметно?
— Не всем. Мне — да. Если хочешь, расскажи. Я всё равно ничего умного не посоветую, но слушать умею.
Она опустила взгляд и некоторое время молчала. Кайрен не торопил, и именно поэтому в конце концов оказалось проще заговорить.
— Меня выбрали обслуживать банкет. Я рассчитывала просто отработать вечер и уйти, но одну служанку увели после падения, и Лидия отдала мне её участок. Там сидел Каэль.
Кайрен слегка нахмурился, но не перебил.
— Он знает, что это я убила Луффина. Мы встретились раньше, и почему-то я его заинтересовала. Сегодня он постоянно меня подзывал: то вино, то еда, то ещё что-нибудь. Силина это заметила и решила, что проблема во мне.
Элина усмехнулась без веселья.
— В конце концов она сорвала с меня воротник перед всем залом.
Кайрен замер, и его взгляд сразу опустился к шее Элины.
— Кольцо увидели?
— Все.
Тишина между ними стала тяжелее.
Элина сорвала травинку и медленно провела ею между пальцами.
— До этого я была просто историей. Какая-то неизвестная девушка убила Лакала и почему-то осталась жива. Теперь у этой истории есть имя и лицо. Я рассчитывала закончить срок и исчезнуть, но люди любят редкости. Кто-нибудь захочет посмотреть, кто-нибудь — проверить, а кто-нибудь решит, что такую вещь неплохо иметь у себя.
Кайрен долго молчал, прежде чем тихо ответить:
— Понимаю.
Элина посмотрела на него.
— Правда понимаю. Пока ты принадлежишь дому Леди Эрисы и носишь её кольцо, тебя не тронут без последствий. Особенно после того, как она сама признала тебя своей ответственностью. Но потом...
— Потом кольцо исчезнет вместе с защитой.
— Да.
Кайрен подтянул колени и на мгновение опустил взгляд.
— У меня почти так же, только я здесь добровольно. Пока работаю в саду Эрисы, меня не трогают. Если уйду за пределы её земель один, долго не протяну. В лучшем случае убьют, в худшем продадут тому, кто любит редкости.
Элина тихо хмыкнула.
— Значит, мы оба редкие зверушки.
— Только клетка у тебя красивее.
— У тебя сад.
— Именно. Мне хотя бы досталась трава.
Несколько секунд они сидели молча. Элина снова посмотрела в небо, затем медленно произнесла:
— Значит, придётся уехать далеко. Настолько, чтобы никому не было дела до того, кого я когда-то убила.
Кайрен задумался. Его хвост медленно скользнул по траве, а потом он вдруг поднял голову, словно вспомнил что-то важное.
— Возможно, такое место есть.
Элина повернулась к нему.
— Какое?
— Я сам там никогда не был, только слышал от других. Город называется Тригран.
Название ничего ей не говорило.
— Где он?
— На стыке трёх стран. Поэтому и Тригран. Когда-то там была ничейная земля, потом туда начали уходить те, кому больше некуда было идти: изгнанники, преступники, метисы, беглые должники, люди без рода. Поселение росло, пока не превратилось в город.
Кайрен заметно оживился и продолжил уже быстрее:
— Сейчас им управляет Совет Трёх. Говорят, главное правило простое: пока ты находишься внутри Триграна, прошлые преступления других земель не дают права тебя забрать. Там действуют собственные законы. Но если выйдешь за границы города, защита заканчивается.
Элина слушала значительно внимательнее.
— И остальные страны это терпят?
— Не знаю. Может, потому что никому не удалось его забрать. Может, он всем зачем-то нужен. Я же говорил, я знаю только слухи.
Это уточнение ей понравилось. По крайней мере, Кайрен не пытался выдавать чужие истории за истину.
— Что ещё?
— Там много тех, кому больше нигде не рады: метисы, изгнанники, некоторые редкие народы, люди с необычной силой. Говорят, можно найти лекарства и старые знания, которые в других местах запрещены или давно потеряны. Но город опасный. Очень. Свобода там не означает безопасность.
— Уже звучит правдоподобнее.
Кайрен улыбнулся.
— Я почему-то знал, что именно это тебе понравится.
Он немного помолчал, прежде чем добавить:
— Я иногда думал, что хотел бы туда попасть.
— Почему не ушёл?
Кайрен выразительно указал на себя.
— Метис. Один. Без денег и человека, который согласится провести меня через несколько территорий. Думаю, путешествие получилось бы коротким.
Элина поняла, к чему он ведёт, ещё до того, как Кайрен продолжил:
— Но если когда-нибудь решишь идти туда, мы могли бы попробовать вместе. Не сейчас. Когда закончится твой срок или если появится другая возможность. Ты могла бы сказать, что я принадлежу тебе. Тогда по дороге вопросов будет меньше.
— Выдать тебя за раба?
Он поморщился.
— Звучит хуже, когда ты произносишь это вслух.
— Потому что это и есть плохо.
— Зато живо.
С этим спорить было труднее.
Элина посмотрела на него внимательнее. Она знала Кайрена совсем недолго, слишком мало, чтобы строить с ним планы на пятнадцать лет вперёд. Но впервые с момента появления в этом мире перед ней возникло не абстрактное «когда-нибудь уйти», а конкретное название.
Тригран.
Место, которое можно найти на карте, изучить и проверить.
— Я подумаю.
— Больше я и не прошу.
Желудок Элины выбрал именно этот момент, чтобы громко напомнить о себе. Она замерла, а Кайрен посмотрел на неё с таким выражением, что отрицать очевидное было бессмысленно.
— Это сейчас было у тебя?
— Нет. Хищник в кустах.
— Очень маленький и голодный хищник.
Элина нехотя улыбнулась.
— Я с утра почти ничего не ела.
— Почему сразу не сказала?
Кайрен поднялся и, велев ей подождать, исчез между деревьями прежде, чем Элина успела спросить куда. Вернулся он меньше чем через десять минут с несколькими плодами в руках.
— Это фарж, — сказал он, протягивая ей светлый мягкий плод. — Сладкий. А это цукал. Он почти безвкусный, зато сытный. Кожуру сними.
Элина сначала взяла цукал, понюхала, сняла шероховатую кожицу и осторожно откусила. Первое впечатление оказалось довольно точным: холодная картошка. Потом появился лёгкий ореховый привкус. Соли действительно не хватало, но голод быстро победил гастрономические претензии, а сам плод оказался плотным и неожиданно сытным.
После него она попробовала фарж. Белая мякоть была мягкой, почти воздушной, и оставляла на языке медовую сладость.
— Почему я раньше их не видела?
— Потому что они растут не в основном саду. У нас есть свои участки ниже по склону, за стеной. Мы выращиваем еду для себя.
Элина перестала жевать.
— Для садовников?
Кайрен кивнул, и только тогда она поняла, что действительно никогда не видела ночных садовников на кухне.
— Нас стараются не показывать гостям. Иногда даже дневные слуги не знают, сколько нас здесь на самом деле.
— А ты разговариваешь со мной.
— Ты тоже не совсем обычная служанка.
— Убедил.
Кайрен улыбнулся. Элина доела фарж, вытерла пальцы о траву и тихо поблагодарила его.
— За фрукты? — спросил он.
Она немного помолчала.
— За всё.
Кайрен ничего не ответил, и это почему-то оказалось лучше ответа.

На следующий день почти все гости уехали. Лидия коротко распорядилась, чтобы Элина несколько дней работала преимущественно на кухне и без необходимости не появлялась в гостевой части дома. Силина уехала рано утром, и Элина её даже не видела.
Поместье постепенно возвращалось к обычной жизни. Слуги снимали украшения, складывали ткани, переносили хрупкие фигурки обратно в сундуки. От вчерашнего великолепия остался только слабый запах духов в коврах да несколько забытых лепестков под мебелью.
Каэль задержался ещё на несколько дней. Элина несколько раз замечала его в коридорах и саду, причём некоторые встречи казались слишком удачно подстроенными, чтобы считать их случайными. Разговаривать с ним она не собиралась. Стоило увидеть знакомую фигуру впереди, как находилась другая дорога или внезапно вспоминалась срочная работа в противоположном конце поместья.
Он знал, что она брала книги из библиотеки. Этого уже хватало. При этом Каэль продолжал молчать, и Элина никак не могла решить, делает ли это ситуацию лучше или только подозрительнее. Когда через несколько дней он наконец уехал, она поймала себя на том, что впервые за всё это время действительно расслабила плечи.
Жизнь снова вошла в привычный ритм. Элина работала, наблюдала и продолжала тайком брать книги из библиотеки, теперь выбирая их осторожнее. Её интересовали история Селарии, география, растения, животные, устройство общества и всё, что могло пригодиться человеку, который однажды собирается исчезнуть. Иногда попадались книги почти бесполезные, и тогда она возвращала их в ту же ночь.
Постепенно в голове складывалась карта нового мира. Пока неполная, с огромными белыми пятнами, но уже достаточная, чтобы перестать чувствовать себя совершенно слепой.
По вечерам Элина тренировалась в саду, а Кайрен часто находился где-нибудь рядом. Иногда наблюдал, иногда занимался своей работой, иногда просто сидел неподалёку. Он приносил ей фарж, цукал и другие плоды, названия которых она постепенно запоминала, а Элина в ответ таскала ему с кухни хлеб, сыр, печенье или оставшиеся после ужина булочки. Они никогда об этом не договаривались. Просто однажды обмен повторился, потом ещё раз, а через несколько недель превратился в привычку.
Лидия по-прежнему держалась сухо и отстранённо. Поручения давала коротко, скандал на юбилее не обсуждала. Остальные слуги тоже постепенно перестали обращать на Элину особое внимание. Некоторые всё ещё держались на расстоянии, но теперь скорее из осторожности, чем из страха.
Леди Эриса всё чаще сидела в беседке с дневником, подаренным Каэлем. Иногда Элина проходила мимо и замечала, насколько иначе выглядит её лицо во время чтения: мягче, старше, усталее. Эриса периодически уезжала, иногда в поместье приезжали гости, а несколько раз снова появлялся Каэль. В такие дни Элина просила Лидию дать ей работу подальше от гостевых комнат. Та ни разу не спросила почему и без комментариев отправляла её на кухню, в кладовые или прачечную.
Недели постепенно складывались в месяцы.
Однажды, разбирая вместе с Лидией старую кладовую, Элина нашла под грубой тканью несколько листов бумаги и коробку с короткими, местами сломанными карандашами. Судя по виду, всё это собирались выбросить, поэтому вечером бумага и карандаши незаметно перекочевали в её комнату.
В ту же ночь под одной из половиц появился ещё один тайник, а на первом листе — календарь.
Собственный, земной.
Местный календарь Элина к тому времени уже понимала, но продолжала считать время привычным способом. Так было проще сохранять хотя бы одну точку отсчёта, которая принадлежала ей, а не этому миру.
По её подсчётам прошло шесть месяцев и четыре дня.
Седьмое сентября.
Элина долго смотрела на выведенную карандашом дату. Полгода назад она стояла возле моста, а теперь у неё было кольцо на шее, комната в чужом поместье, знакомый метис-садовник, несколько украденных книг и название города, в котором, возможно, однажды удастся исчезнуть.
Оставалось ещё четырнадцать с половиной лет.

По земному календарю Элины наступала ранняя осень. Ночи становились холоднее и влажнее, по утрам туман стелился над землёй почти до колен, а вечерами всё чаще моросил дождь. Яркие летние цветы постепенно исчезали, уступая растениям с плотными листьями и тугими бутонами, словно даже местная природа заранее готовилась к холоду.
Слуги начали носить поверх фиолетовой формы плотные серо-сиреневые накидки. Элине прохлада нравилась: в холоде мысли становились яснее, а тело быстрее приходило в себя после тренировок.
В один из таких вечеров она сидела на сухом камне под старым деревом и восстанавливала дыхание после очередной тренировки. Неподалёку Кайрен ел хлеб с сыром, который Элина принесла с кухни. Некоторое время они молчали, уже давно привыкнув к тому, что тишину между ними не обязательно чем-то заполнять.
— Слушай, — наконец произнёс Кайрен. — Можно спросить?
— Ты всё равно спросишь.
— Верно.
Он откусил ещё кусок хлеба и немного помолчал.
— Ты говорила, что читаешь, потому что надеешься вспомнить хоть что-нибудь. Я вот подумал... где ты вообще берёшь книги?
Элина насторожилась.
— В доме.
— Это я догадался. Но у слуг почти нет своих книг, а хорошие стоят дорого. Тем более такие, из которых можно узнать что-нибудь полезное.
Несколько секунд Элина молчала, решая, насколько далеко можно зайти с правдой. Отрицать сам факт чтения было уже бессмысленно.
— В библиотеке.
Кайрен перестал жевать.
— Эриса разрешила?
— Нет.
— Элина...
— Я их возвращаю.
— Это совершенно не делает ситуацию лучше.
— Каэль сказал примерно то же самое.
Кайрен медленно опустил хлеб.
— Каэль знает?
— Видел меня там.
— И ничего не сказал?
— Пока нет.
По выражению его лица было понятно, что эта часть истории понравилась ему ещё меньше.
— Странно.
— Мне тоже.
Кайрен задумался, а потом спросил:
— И что именно ты читаешь?
— Всё полезное. Историю, законы, географию, книги о животных.
Он нахмурился.
— Из библиотеки Эрисы?
— Да.
— И ты понимаешь текст?
Вопрос прозвучал настолько иначе, что Элина сразу повернулась к нему.
— А не должна?
— Большую часть книг там обычный человек не прочтёт.
Теперь насторожилась уже она.
— Почему?
Кайрен пожал плечами, явно не зная, как объяснить то, чего сам толком не понимал.
— Я не уверен. Есть старые системы письма, которыми пользовались Верхи и некоторые древние семьи. Таарис в том числе. Символы можно увидеть, можно даже запомнить, но для большинства они всё равно остаются просто символами. Ты смотришь на страницу и понимаешь отдельные знаки, но смысл будто не складывается.
Элина замерла.
Перед глазами сразу возникла первая книга: чужие угловатые знаки, случайный порез, капля крови, исчезнувшая на странице, и то странное мгновение, когда бессмысленные символы вдруг стали понятными.
— Ты уверен?
— Насколько могу быть уверен в вещах, которым меня никогда не учили.
Кайрен внимательно посмотрел на неё.
— Так что ты делаешь?
Элина отвела взгляд. Несколько секунд слышался только тихий шелест дождя в листве.
— Пообещай, что никому не расскажешь.
Хвост Кайрена перестал двигаться.
— Обещаю.
— Даже Эрисе.
— Даже ей.
Элина медленно вдохнула. Рассказывать всё равно не хотелось, но после его слов делать вид, будто ничего необычного не происходит, стало бессмысленно.
— Когда я впервые взяла книгу, я тоже ничего не поняла. Вообще. Просто смотрела на символы и не знала, что они означают. Потом случайно порезала палец, и капля крови попала на страницу.
Она опустила взгляд на свою ладонь.
— Кровь исчезла, будто её впитала сама бумага. А после этого текст стал понятным.
Кайрен нахмурился.
— Ты выучила символы?
— Нет. Я вообще ничего не учила. Просто начала понимать смысл. Не переводить, не угадывать, а читать так, будто всегда умела.
Он долго смотрел на неё, словно пытался решить, шутит она или нет.
— И с другими книгами то же самое?
— Да.
— Каждый раз?
— Пока да.
Тишина затянулась.
— Я никогда о таком не слышал, — наконец произнёс Кайрен.
— Очень обнадёживает.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Он чуть придвинулся и спросил уже совсем другим тоном:
— Элина... кто ты?
Вопрос прозвучал без злобы и обвинения, и именно поэтому ударил сильнее.
Она опустила глаза.
— Я не знаю.
Впервые собственная ложь об амнезии оказалась неприятно близка к правде. Элина действительно не знала, почему младенцем оказалась под мостом, почему спустя годы её снова и снова тянуло туда и почему именно прикосновение к тому месту перебросило её сюда. А теперь к старым вопросам добавился ещё один: почему её кровь заставляла чужие книги открываться перед ней?
— Если бы знала, — тихо продолжила она, — думаешь, я сидела бы здесь и спрашивала тебя?
Кайрен немного помолчал, а затем кивнул.
— Справедливо. Если что-нибудь услышу, скажу тебе.
— А если я узнаю первой?
— Тогда расскажешь мне.
— Может быть.
— Я соглашусь и на это.
Издалека донёсся голос одного из садовников. Кайрен обернулся, нехотя поднялся и отряхнул одежду.
— Мне пора. И будь осторожнее с библиотекой.
— Поздно советовать.
— Я всё равно попытался.
Через несколько секунд он исчез между деревьями, и сад снова погрузился в привычную ночную тишину.
Элина ещё немного посидела под деревом, прислушиваясь к дождю. Разговор не выходил из головы. До сегодняшнего вечера странность книг почти не тревожила её. Этот мир и без того был переполнен вещами, которым она не находила объяснения: живые повозки, светящиеся стены, Ме'ари, существа, которых на Земле назвали бы невозможными. На их фоне кровь, заставляющая непонятные символы складываться в слова, казалась всего лишь ещё одним местным правилом, которое она пока не успела изучить.
Теперь выяснилось, что такого правила, возможно, не существовало.
По крайней мере, Кайрен о нём ничего не знал.
Элина вернулась в поместье, когда коридоры уже почти опустели. В комнате пахло бумагой и цветами, которые несколько дней назад принёс Кайрен. Некоторые начали увядать, лепестки потемнели по краям, но выбрасывать их она почему-то не спешила.
Сняв накидку и переодевшись, Элина достала спрятанную книгу и села на кровать.
Некоторое время она просто смотрела на открытую страницу.
Знаки оставались чужими. Резкие линии, изгибы, точки — ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. Если бы не предыдущие месяцы, Элина решила бы, что перед ней просто неизвестная письменность, которую придётся изучать годами.
Она коснулась пальцем небольшого пореза и надавила.
Выступила кровь.
Одной капли оказалось достаточно.
Она упала на страницу и исчезла почти сразу, не оставив ни пятна, ни влажного следа. Элина даже не моргнула. За полгода она видела это слишком много раз.
А затем произошло то, к чему она тоже успела привыкнуть.
Символы не изменились.
Не перестроились.
Не превратились в знакомые буквы.
Изменилось её восприятие.
Мгновение назад перед ней были бессмысленные знаки, а теперь Элина знала, что они означают. Смысл приходил сразу, целиком, будто всегда находился где-то в памяти и кровь лишь открывала к нему доступ.
Она медленно убрала руку.
Раньше это казалось удобным.
Теперь — нет.
Элина перелистнула страницу, потом ещё одну. Понимание никуда не исчезло.
«Обычный человек не прочтёт».
Она закрыла книгу.
В комнате стало очень тихо.
Первым в памяти почему-то всплыл Каэль.
Он видел её в библиотеке. Знал, что она тайком берёт книги и возвращает прочитанные. Но кровь он не видел. Не видел, как она проверяет страницы, и не мог знать, что происходит после. Скорее всего, Каэль решил, что девушка с якобы потерянной памятью просто пытается найти в книгах хоть что-нибудь знакомое.
Скорее всего.
Проблема заключалась лишь в том, что Каэль замечал слишком многое.
Он заметил её стойку, взгляд, привычку следить за руками собеседника, реакцию на неожиданное прикосновение. Понял, что она не похожа на обычную служанку, задолго до того, как увидел кольцо. И если однажды ему станет интересно не только то, зачем Элина таскает книги из библиотеки, но и способна ли она на самом деле их читать, любопытство Каэля может стать новой проблемой.
Но сейчас даже он был не главным.
Элина легла на кровать и положила книгу рядом.
Полгода назад всё казалось проще.
Она очнулась в лесу другого мира. На неё напало неизвестное существо. Потом появилась Леди Эриса, кольцо, пятнадцать лет службы и чужой дом, правила которого приходилось изучать на ходу. Элина считала, что единственная настоящая загадка — как она сюда попала и можно ли когда-нибудь вернуться обратно.
Теперь вопросов стало больше.
Почему младенцем она оказалась именно под тем мостом?
Почему спустя столько лет её продолжало тянуть туда?
Почему переход открылся, когда она снова вернулась?
Почему её кровь заставляла чужую письменность становиться понятной?
И почему всё это происходило с человеком, который, насколько она знала, вообще не должен был иметь никакого отношения к этому миру?
Элина медленно повернула голову к окну.
За стеклом едва угадывались очертания сада. Где-то за деревьями находился Кайрен. Ещё дальше лежали земли, о которых она пока знала только из книг, а где-то среди них существовал Тригран — город, который впервые за долгое время дал ей не приказ, не срок и не очередную клетку, а направление.
Пятнадцать лет.
Она использует их.
Изучит этот мир. Найдёт Тригран. Узнает, что произошло с Луффином. Разберётся с книгами, с кровью и с мостом.
А потом исчезнет.
Элина уже собиралась убрать книгу, когда взгляд снова упал на обложку.
Она провела пальцами по тёмной коже.
Всю жизнь ей объясняли, кем она должна быть.
Сначала беспризорным ребёнком, которого никто не искал.
Потом инструментом Организации.
Теперь собственностью Леди Эрисы.
Каждый раз кто-то другой давал ей имя, место и назначение.
Но ни один из них так и не ответил на самый простой вопрос.
Кто она?
Элина погасила свет и легла, оставив книгу рядом.
За окном, скрытые облаками, над чужим миром двигались две луны.
Полгода назад Элина думала, что случайно попала сюда.
Теперь она впервые в этом усомнилась.