Глава 20. Тени в саду

Элина нахмурилась.
Новое слово.
— Кто это?
Теперь удивился уже он.
Кайрен посмотрел на неё так, словно она спросила, почему ночью темно.
— Ты серьёзно?
— Вполне.
Он помолчал, явно пытаясь понять, шутит она или нет.
— Метисы рождаются от представителей разных видов. Полукровки, — наконец объяснил он. — Наполовину одни, наполовину другие. Обычно не нужны ни тем, ни другим.
— А ты наполовину кто?
Кайрен слегка прикусил губу.
— Человек. И селий.
Ещё одно слово.
— Селий?
На этот раз удивление на его лице стало почти откровенным.
— Ты правда ничего не знаешь?
Элина промолчала.
Кайрен всё же продолжил:
— Селии — одна из старых рас. Они жили здесь задолго до людей. Сейчас их осталось мало. Большинство считает их опасными. Некоторые вообще думают, что они почти вымерли.
Элина снова осмотрела его. Светящиеся глаза, серебристые пластины на коже, хвост, необычные пропорции тела. Если отбросить невозможность самого существования подобного вида, объяснение хотя бы связывало наблюдаемые детали.
— А метисы здесь обычное явление?
Кайрен коротко усмехнулся, но веселья в этом звуке не было.
— Если бы.
Он посмотрел куда-то в сторону сада.
— Таких, как я, считают отбросами. Нас не принимают ни люди, ни те, чью кровь мы унаследовали. Если повезёт, проживёшь где-нибудь в тени и никому не будешь мешать. Если не повезёт...
Он замолчал.
Элина ждала.
— Иногда детей убивают сразу после рождения. Иногда продают. Как редкость. Как уродов. Иногда для опытов.
Говорил он слишком спокойно. Именно поэтому слова звучали хуже.
Элина почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Не из-за жестокости как таковой. Её было трудно удивить жестокостью. Скорее из-за того, насколько обыденно Кайрен обо всём рассказывал.
Так говорят о правилах, с которыми живут слишком давно.
— Мой отец был из Верхов, — продолжил он после короткой паузы. — Как Леди Эриса.
Элина сразу запомнила уточнение. Слово она уже слышала, но до сих пор не понимала, обозначает оно происхождение, должность или положение.
— Он любил редкости, — Кайрен произнёс это с едва скрываемым отвращением. — Особенно живые. Моя мать была селийкой. Он встретил её во время охоты, счёл красивой и забрал себе. Потом она ему надоела.
Элина молчала.
— Когда родился я, мать должна была меня убить. Для её народа метис был позором. Но она не смогла. Спрятала меня и несколько лет растила одна. Потом её нашли.
Кайрен стиснул челюсть.
— Её убили свои.
Вопрос «а тебя?» Элина задавать не стала. Ответ стоял перед ней.
Кайрен резко выдохнул, будто только сейчас понял, сколько успел рассказать незнакомой служанке.
— Не думай, что я жалуюсь. Ты спросила. А потом начала задавать такие вопросы, будто вообще впервые слышишь о метисах.
Последнее прозвучало уже настороженно.
Элина это заметила.
Слишком много вопросов.
Нужно осторожнее.
Но вместе с тем перед ней впервые за два месяца стоял кто-то, кто не замолкал после каждого лишнего слова. Кто-то, кто сам оказался чужим среди окружающих.
Возможно, поэтому рядом с ним ей было легче, чем должно было быть.
— А что ты здесь делаешь? — спросила она. — Тебе не опасно находиться в поместье?
Кайрен посмотрел на неё с лёгким недоумением.
— Я здесь живу.
— В доме?
— Нет. В саду.
Уголок его губ чуть дрогнул.
— И работаю здесь. Садовником.
Элина огляделась. Сад был огромным. Даже ночью его границы терялись за живыми изгородями, деревьями и павильонами.
— Один?
— Нас несколько.
Кайрен опустил взгляд на босые ноги.
— Когда я сбежал, был почти ребёнком. Несколько дней бродил по лесу, пока не упал от голода. Там меня и нашла Леди Эриса. Дала воды, еды и предложила остаться.
Элина чуть прищурилась.
— Предложила?
Кайрен понял оттенок.
— Выбор был не особенно богатым. Лес или работа здесь.
«Знакомо».
Элина машинально коснулась пальцами края воротника, под которым скрывалось кольцо.
— Нас несколько, — повторил Кайрен. — Метисов. Мы следим за садом ночью. Днём стараемся не показываться.
— Почему?
Он посмотрел на неё так, будто ответ был очевиден.
— Потому что большинство гостей не обрадуются, если увидят нас рядом с домом Леди Эрисы. Некоторые слуги тоже. Поэтому мы работаем, когда все спят. Это одно из условий.
Элина снова посмотрела на сад.
За два месяца ей казалось, что она уже начала понимать устройство поместья. Хозяйка, слуги, гости, охрана, помещения, распорядок. Она наблюдала, строила карту, запоминала маршруты и была уверена, что постепенно собирает систему по кусочкам.
А всё это время здесь существовал ещё один слой, которого она вообще не замечала.
Те, кто выходил только ночью.
Те, кого не должны были видеть.
Их присутствие внезапно изменило сам сад. Аккуратные дорожки, живые изгороди и цветочные аллеи больше не казались просто украшением богатого поместья. В темноте между ними жили люди и существа, которым позволяли существовать лишь при условии, что они останутся невидимыми.
Кайрен наблюдал за ней, явно ожидая реакции.
Отвращения?
Страха?
Вопроса, почему Эриса вообще позволяет таким, как он, находиться здесь?
Элина вместо этого сказала:
— Покажи, что ты выращиваешь.
Кайрен моргнул.
— Что?
— Сад. Ты сказал, что работаешь здесь.
Он ещё несколько секунд смотрел на неё, а потом неожиданно улыбнулся.
Совсем немного.
— Идём. Только тихо.
Он пошёл впереди, ступая босыми ногами по влажной дорожке почти бесшумно. Элина последовала за ним.
Сад постепенно раскрывался с другой стороны. Днём он казался просто ухоженным и дорогим, но ночью многие растения оживали. Цветы, остававшиеся закрытыми при солнечном свете, распускались и наполняли воздух тонкими ароматами. На серебристых листьях собиралась роса, слабое свечение пробегало по прожилкам некоторых кустов, а в траве время от времени вспыхивали крошечные огоньки насекомых.
Кайрен остановился возле широколистного растения и осторожно отвёл один лист.
— Тэлирин. Его сок добавляют в мази для заживления ран.
Он оторвал небольшой кусочек листа и протянул Элине.
Она взяла его осторожно. Поверхность оказалась тёплой и слегка липкой, а запах неожиданно напомнил лимон, смешанный с древесной смолой.
— А это?
Элина указала на растение с мягкими голубоватыми бутонами.
— Фелара. Лепестки едят. Они усиливают вкус еды.
— Любой?
— Почти.
— Даже той каши, которую дают слугам?
Кайрен посмотрел на неё и впервые тихо рассмеялся.
— Для неё понадобится очень много фелары.
Элина едва заметно усмехнулась.
Они пошли дальше. Кайрен называл растения одно за другим, и постепенно стало очевидно, насколько хорошо он знает сад. Не просто названия. Он знал, когда раскрываются цветы, какая почва им нужна, какие листья можно трогать, какие нельзя, что используется в еде, что в лекарствах, а что лучше вообще обходить стороной.
— Ты знаешь их все? — спросила Элина.
— Почти. Меня учили. Потом я начал учить тех, кто пришёл после меня.
Это тоже было полезно.
Значит, он здесь действительно давно.
Сад тянулся дальше, чем Элина представляла. Они миновали маленький фонтан, заросшую мхом каменную скамью, узкий мостик через ручей. Над водой носились светящиеся насекомые, и их отражения двигались по поверхности так, что на мгновение казалось, будто под водой плавают маленькие огни.
Наконец Кайрен остановился возле деревянной арки, оплетённой тёмными побегами.
— Сэльвианы.
Цветы были почти чёрными, но под лунным светом на лепестках появлялся глубокий фиолетовый отлив.
— Они растут только в земле, которая помнит боль.
Элина посмотрела сначала на растение, затем на него.
— Земля помнит боль?
— Так говорят. Сэльвианы почти не переносят солнце, зато хорошо вытягивают яд и помогают при ожогах. Только голыми руками их лучше не трогать.
— Почему?
— Можно почувствовать то, что они впитали.
Элина нахмурилась.
— Что именно?
— Боль. Иногда страх. Иногда что-то ещё.
Она посмотрела на клумбу.
— И откуда здесь взялась земля, которая всё это «помнит»?
Кайрен замолчал.
Потом его губы медленно растянулись в улыбке.
— Хороший вопрос.
— Логичный.
— Для них специально привозят землю. С кладбищ. Иногда с мест казней. Или оттуда, где случилось что-нибудь достаточно страшное.
Элина ещё раз посмотрела на красивые тёмные цветы.
«Очаровательно».
В этом мире даже садоводство умудрялось звучать как угроза.
— Удивительно, что ты столько знаешь.
Кайрен осторожно оторвал засохший лист.
— Здесь мало кто бывает ночью. Большинство слуг боятся сада после темноты. Говорят, здесь шепчутся духи.
— А они шепчутся?
— Иногда.
Элина посмотрела на него.
Кайрен выдержал паузу, а затем улыбнулся чуть шире.
— Шучу.
«Хорошо. Хотя бы кто-то здесь умеет».
Он продолжил поправлять ветви, но через несколько секунд заговорил снова:
— Я многих знаю в этом поместье. Я здесь дольше, чем кажется. Запоминаю людей. Даже тех, кто старается не попадаться на глаза.
Элина сразу почувствовала изменение разговора.
Вот оно.
— Но тебя я раньше не видел, — продолжил Кайрен. — Ты появилась недавно?
— Недавно.
— По распоряжению Леди Эрисы?
— Можно сказать и так.
Кайрен выпрямился.
Его взгляд стал внимательнее.
— И всё-таки ты странная служанка.
— Почему?
— Ты сама знаешь.
— Предпочитаю услышать твою версию.
Он слегка склонил голову.
— Ты двигаешься так, будто постоянно ждёшь нападения. Даже сейчас следишь за моими руками и за тем, что находится у меня за спиной. Когда идёшь, почти никогда не поворачиваешься спиной к открытому пространству. А то, что ты делаешь здесь по ночам...
Кайрен коротко посмотрел в сторону места, где она тренировалась.
— Слуги так не двигаются.
Элина ничего не ответила.
— И ещё они не реагируют на меня так, как ты.
— А как должны?
— Обычно хуже.
Он произнёс это спокойно, но в голосе появилась знакомая горечь.
— Кто-то пугается. Кто-то начинает кричать. Кто-то требует объяснить, почему метис вообще находится в саду Леди Эрисы. А ты сначала решила, что я могу тебя убить, потом убедилась, что не собираюсь, и сразу начала задавать вопросы.
Если бы он знал, насколько точно описал ход её мыслей.
— Я рассказал тебе о себе, — продолжил Кайрен. — Поэтому хотел бы хотя бы понимать, кто теперь знает о нас.
Элина отвела взгляд к сэльвианам.
«Если скажу правду, последствия неизвестны. Если продолжу молчать, подозрения только усилятся».
Она уже собиралась ответить, когда одна из лун вышла из-за облаков. Свет скользнул по её плечу и шее. Ворот платья немного сдвинулся.
Кайрен застыл.
Его взгляд остановился на кольце.
Элина сразу поняла.
Поздно.
Она машинально поправила ворот, но он уже увидел достаточно.
На лице Кайрена не появилось ни страха, ни отвращения. Только внезапное понимание.
— Подожди...
Он медленно поднял глаза.
— Это фамильное кольцо Леди Эрисы.
Элина молчала.
Кайрен смотрел на неё ещё несколько секунд, а затем выражение его лица изменилось.
— Так это ты.
Вот теперь в голосе появилось настоящее потрясение.
— Та, что убила её Лакала.
Элина замерла.
«Вот и всё».
Теперь он знал.
Она почти заранее увидела дальнейшее: взгляд изменится, появится отвращение, страх или хотя бы желание отойти подальше. За два месяца этот порядок стал слишком знакомым.
Но Кайрен не отступил.
Просто ждал.
Элина выпрямилась.
— Да. Это я.
Слова прозвучали спокойно.
— Я убила Лакала.
Кайрен продолжал смотреть.
— И я до сих пор не понимаю, почему должна была позволить ему убить меня только потому, что здесь он считается священным, — добавила Элина. — Он напал первым. Убежать я не могла. Он был быстрее. Оставался один вариант.
— Убить его, — закончил Кайрен.
— Да.
В памяти на мгновение вспыхнул лес. Тяжёлое тело, ломающее деревья. Изуродованная кожа. Белые перья под грязью и кровью. Иглы, почти не действующие на чужую физиологию. Последний рывок. Нож под основание черепа.
Элина заставила воспоминание исчезнуть.
— Я не хотела умирать.
Кайрен медленно выдохнул.
— И ты действительно выжила...
В его голосе не было осуждения.
Только недоверчивое удивление.
— Как видишь.
— Нет, я не об этом. Ты убила Лакала одна?
— Да.
Кайрен уставился на неё так, словно впервые увидел по-настоящему.
— Без ме'ари?
— Насколько мне сообщили, у меня её нет.
— Но это...
Он осёкся и ещё раз окинул её взглядом.
— Ты же совсем маленькая.
Элина медленно подняла бровь.
Кайрен понял, что сказал.
— Я не в том смысле.
— Надеюсь.
Он неожиданно смутился, и напряжение на несколько секунд стало слабее.
— Просто Лакалы очень сильные. Даже Верховные не всегда рискуют связываться с ними. А ты...
— Щуплая?
— Я собирался сказать «не производишь впечатления человека, способного убить Лакала».
— Это длиннее.
Кайрен тихо фыркнул.
Элина впервые за весь разговор окончательно поняла: он не собирается её осуждать.
И почему-то именно это насторожило почти сильнее ожидаемой неприязни.
— Меня хотели казнить, — сказала она. — Эриса решила подождать. Пока выясняет, что произошло с её Лакалом.
Кайрен сразу посерьёзнел.
— Что произошло?
— Когда я встретила его, он уже был... не таким.
— Каким?
Элина задумалась, подбирая слова.
— Изуродованным. Кожа местами была разорвана. Мышцы открыты. Перья почти исчезли или были спрятаны под грязью и кровью. Сначала я вообще не поняла, что они там есть. Он выглядел так, будто с ним что-то сделали ещё до встречи со мной.
Кайрен нахмурился.
— Лакал Леди Эрисы?
— Она его узнала. Не сразу. По ошейнику.
Теперь он выглядел по-настоящему встревоженным.
— Луффин.
Элина запомнила имя.
— Так его звали?
Кайрен кивнул.
— Он был её спутником. Она очень им дорожила.
— Насколько я уже поняла, достаточно, чтобы за его убийство меня хотели казнить.
— Дело не только в этом. Лакалы священны. Их считают посланниками лун. Обычно они живут свободно и почти никогда не выбирают человека.
— Выбирают?
— Их нельзя приручить как обычного зверя. Если Лакал остаётся рядом с кем-то, значит, сам решил это сделать. Поэтому Луффин имел для Леди Эрисы огромное значение. И не только личное. Среди Верхов это тоже многое значит.
Элина вспомнила ошейник.
— Тогда почему он на меня напал?
Кайрен покачал головой.
— Не знаю.
— Все утверждают, что Лакалы обычно не нападают на людей.
— Не без причины.
— Очень полезное уточнение.
Он посмотрел на неё.
— Я серьёзно. Если Луффин выглядел так, как ты говоришь, это уже ненормально. А если ещё и напал...
Кайрен замолчал.
Элина сама закончила мысль:
— Значит, с ним что-то произошло раньше.
— Возможно.
Это совпадало с тем, к чему она пришла ещё в лесу.
Кто-то или что-то изменило Лакала до встречи с ней. Возможно, нападение вообще не имело к Элине отношения и она просто оказалась первой живой целью на его пути.
Но существовал и другой вариант.
Его могли направить.
Элина нахмурилась.
— Его могли заставить?
— Лакала? — Кайрен задумался. — Не знаю. Я никогда не слышал о таком.
— Значит, это не значит, что невозможно.
Он посмотрел на неё чуть внимательнее.
— Ты всегда так рассуждаешь?
— Обычно это помогает не умирать.
Кайрен ничего не ответил.
Некоторое время они молчали. Затем он вдруг нахмурился сильнее.
— Всё-таки странно.
Элина уже знала, что последует дальше.
— Что именно?
— Ты спрашиваешь о вещах, которые знают дети. Метисы. Селии. Лакалы. Верховные. Ме'ари. При этом умеешь двигаться так, как обычные люди не умеют, и каким-то образом одна убила Лакала.
Он медленно склонил голову.
— Кто ты, Элина?
Она выдержала его взгляд.
Вот здесь легенда должна была остаться простой.
— Я не помню.
— Не помнишь?
— Очнулась в лесу. Знала своё имя. Знала, что умею делать. Но не помнила, откуда пришла и что было раньше.
Кайрен долго смотрел на неё.
Элина не отвела глаз.
Ложь была достаточно близка к правде, чтобы звучать естественно. Она действительно очнулась здесь, действительно ничего не знала об этом мире и действительно могла показать навыки, происхождение которых объяснить не собиралась.
— А Лакал?
— Там было не до размышлений. Я действовала машинально.
Кайрен прищурился.
Он не поверил полностью.
Это было видно.
Но и поймать её на противоречии не мог.
Наконец его лицо немного расслабилось.
— Ладно.
— Ладно?
— У каждого свои секреты. Я не собирался тебя допрашивать.
Он отвёл взгляд и усмехнулся.
— Хотя должен признать, не каждый день встречаешь человека с такой славой.
Элина промолчала.
— И осуждать тебя за то, что ты кому-то не понравилась своим существованием, было бы довольно лицемерно с моей стороны.
Вот теперь она посмотрела на него внимательнее.
Кайрен уже отвернулся и поправлял ветви куста с белыми мягкими цветами.
— Уже поздно, — сказал он. — А слуги, насколько я знаю, встают рано.
— К сожалению.
Он улыбнулся.
— Я почти всегда здесь ночью. Если захочешь поговорить, приходи в сад. Я сам тебя найду.
Элина не ответила сразу.
Кайрен тоже не стал ждать обещания. Он шагнул между кустами, и его фигура почти сразу растворилась в темноте. Через несколько секунд исчез даже тихий шелест босых шагов.
Элина осталась одна.
Она ещё некоторое время смотрела туда, где исчез Кайрен, прокручивая разговор в голове.
Метисы.
Селии.
Верховные.
Лакалы.
Луффин.
Ночные работники сада.
Слишком много новой информации за один вечер.
И впервые она получила её не подслушивая.
Кто-то сам с ней разговаривал.
Элина медленно направилась к особняку. За живыми изгородями шуршали листья, над дорожкой мерцали ночные насекомые, а две луны снова скрывались за облаками.
Сегодня сад дал ей гораздо больше, чем место для тренировки.
Он дал ей человека, который был готов отвечать на вопросы.
Пусть даже человеком Кайрен был только наполовину.
И, пожалуй, это была наименее странная часть всего вечера.