Глава 28 Шёпот среди музыки

Небо стремительно темнело, и чем гуще становились сумерки, тем ярче сияли окна поместья. Последние полосы вечернего света ещё держались над садом, но над верхушками деревьев уже поднимались две луны — Алорт и Цекрина. Издалека они казались почти одинаковыми, будто медленно следовали друг за другом по тёмному небу.
В главном зале заканчивались приготовления. Музыканты занимали места и негромко настраивали инструменты, служанки проверяли скатерти, расставляли посуду и поправляли цветочные композиции. Свет мягко струился с потолка и отражался в стеклянных прожилках стен, зеркалах и серебре приборов. Огромные окна открывали вид на вечерний сад, и весь зал казался ещё просторнее, чем днём.
Элина стояла среди девяти других служанок и слушала Лидию.
Та говорила чётко и без лишних объяснений. Каждой заранее определили участок: несколько столов, за которыми нужно следить весь вечер. Напитки не должны заканчиваться, использованная посуда — задерживаться на столах, новые блюда следовало подавать сразу после сигнала с кухни. Если гость обращался с просьбой, выполнять её требовалось быстро и без споров. Если кто-нибудь оказывался недоволен, не вступать в разговор и позвать Лидию.
Элина запоминала всё автоматически, хотя мысли то и дело возвращались к Каэлю.
Точнее, к тому, что он знал о библиотеке.
Он видел её с книгой и прекрасно понял, что она находилась там не ради уборки. Пока Каэль ничего не рассказал ни Лидии, ни Эрисе, иначе последствия уже дали бы о себе знать, однако это мало успокаивало. Человек, который знает о твоём нарушении и не говорит, чего хочет взамен, был куда неприятнее того, кто сразу шёл доносить.
«Лишь бы сегодня не столкнуться».
— Приготовились! — резко произнесла Лидия.
Она хлопнула в ладони, затем подошла к огромным дверям и распахнула их.
Первые гости вошли почти сразу.
— Какой зал...
— Посмотри на цветы.
— Эриса, как всегда, превзошла себя.
Музыканты начали играть. Негромкая мелодия постепенно наполнила пространство, переплетаясь с голосами и шелестом дорогих тканей. Гости прибывали один за другим, и вскоре зал ожил.
Элина взялась за работу.
Она поставила большой поднос на тележку и направилась к своему участку, расставляя небольшие тарелки с закусками. Работа требовала внимания, но не была сложной: проверить бокалы, заменить пустую тарелку, поправить салфетку, отойти, вернуться за новым подносом.
При этом Элина невольно наблюдала.
Большинство приглашённых явно принадлежало к Верхам или Первому классу. Это чувствовалось ещё до того, как она успевала рассмотреть одежду. Они двигались спокойно и неторопливо, разговаривали вполголоса, почти никогда не оглядывались в поисках слуг, словно были уверены, что нужный человек появится сам. Женщины носили длинные платья из переливающихся тканей, украшенные драгоценными камнями и тонкой вышивкой, мужчины предпочитали более строгие наряды с золотыми и серебряными деталями. От одних пахло вином, от других цветочными духами или незнакомыми пряными ароматами.
Элина несколько раз возвращалась на кухню и снова выходила в зал, постепенно привыкая к ритму вечера.
Последними появились Леди Эриса и Силина.
Разговоры не прекратились, однако на несколько мгновений стали заметно тише.
Эриса была одета в длинное алое платье с высоким закрытым воротом. Полупрозрачный шлейф струился за ней почти невесомо, белые волосы были собраны в строгую причёску и закреплены золотыми шпильками, а руки скрывали тонкие перчатки из красного кружева. Она выглядела именно так, как, по мнению Элины, и должен выглядеть человек, которому не требуется напоминать окружающим о собственной власти.
Силина рядом с матерью казалась ярче и холоднее. Глубокое синее платье оставляло открытыми плечи, длинные светлые волосы спадали почти до пояса, между прядями сверкали драгоценные заколки, а шею украшало несколько нитей жемчуга. Она улыбалась гостям легко и уверенно, словно весь этот зал существовал в том числе и для того, чтобы на неё смотрели.
Сходство между матерью и дочерью было очевидным.
Эриса прошла к центральному столу, отвечая на приветствия короткими кивками, а Силина направилась к соседнему.
Там уже сидел Каэль.
Элина заметила его почти сразу и мысленно поморщилась.
Он слушал какого-то мужчину, время от времени лениво кивая, и выглядел совершенно расслабленным. В какой-то момент Каэль повернул голову и увидел Элину. Его взгляд задержался чуть дольше необходимого, на губах появилась знакомая полуулыбка.
Элина тут же отвернулась.
«Только не сегодня».
Она продолжила работу, заставляя себя сосредоточиться на простых действиях. Подлить воду. Убрать тарелку. Принести закуски. Проверить соседний стол. Вернуться на кухню.
Рутинные движения помогали.
Почти.
— Ты слышал? Говорят, у Эрисы теперь служит та самая девушка, которая убила её Лакала.
Элина не остановилась, но шаг невольно стал медленнее.
Разговаривали двое мужчин за одним из соседних столов.
— Слышал. Совсем молодая вроде.
— Эриса утверждает, что произошёл несчастный случай. Якобы Луффин был болен и не в себе.
— Вот это как раз странно. Я гостил здесь незадолго до случившегося и видел его. Он был совершенно здоров. Спокойный, грациозный, как обычно.
Элина чуть повернула голову, продолжая собирать пустую посуду.
— Значит, что-то случилось позже.
— Возможно. Но мне другое интересно. Почему девчонка вообще жива?
Второй мужчина негромко усмехнулся.
— Говорят, Эриса надела на неё своё кольцо. Смирительное. Чтобы не сбежала.
Пальцы Элины едва заметно напряглись на краю подноса.
Она машинально коснулась высокого воротника. Перед началом банкета Элина несколько раз проверила его перед зеркалом, убедившись, что ткань полностью скрывает металл. Кольца не было видно.
И всё же услышанное оставило неприятный холод внутри.
О ней говорили.
Не как о человеке, которого знали, а как о занимательной истории. Неизвестная девушка без Ме'ари убила Лакала Леди Эрисы, избежала казни и теперь живёт в её поместье. Кто она? Как выглядит? Почему до сих пор жива?
«Главное — не реагировать».
Элина спокойно продолжила работу. Налила вина пожилой женщине, убрала тарелку, извинилась перед мужчиной, когда край подноса едва не коснулся его плеча, и только после этого свернула к служебному выходу.
На кухне было жарко и шумно. Повар ругался из-за соуса, помощницы носили блюда, пахло мясом, хлебом и травами. После размеренного великолепия зала это место казалось почти нормальным.
— Всё хорошо? — спросила одна из девушек, заметив Элину.
— Да. Просто жарко.
— Выпей.
Она сунула ей небольшой глиняный стакан.
— И готовься. Основное почти готово.
Элина сделала несколько глотков. Прохладная вода помогла окончательно успокоиться.
Большинство гостей не знало её в лицо. Кольцо скрыто. Форма такая же, как у остальных.
Пока она оставалась просто служанкой.
Через несколько минут Элина вернулась в зал.
Мужчины уже обсуждали какой-то новый театр в столице, словно минуту назад не рассуждали о том, должна ли она быть жива.
«Удобно».
К Леди Эрисе тем временем начали подходить с подарками. На столе появлялись цветы в расписных вазах, украшения в резных шкатулках, старые книги и совершенно непонятные Элине предметы. Каждое подношение сопровождалось короткой речью, на которую Эриса отвечала благодарностью и лёгкой улыбкой.
Силина всё ещё сидела рядом с Каэлем и что-то рассказывала ему. Она часто смеялась, наклонялась ближе, иногда касалась его руки. Каэль отвечал спокойно, временами переключаясь на разговоры с другими гостями.
Элина вспомнила шёпот служанок о том, что Силина в него влюблена.
Возможно.
Для самой Элины подобные вещи всё ещё оставались почти чужой системой координат. В Организации отношения между воспитанниками пресекались. Привязанность считалась слабостью, близость создавала лишние зависимости, а человек, готовый нарушить приказ ради другого, становился ненадёжным. Даже физиологию контролировали препаратами, которые добавляли в пищу в определённые периоды обучения.
Любовь там существовала примерно в одной категории с тяжёлой травмой: состояние, которое мешает выполнять задачу.
Иногда Элина думала, какой была бы сама, если бы когда-то попала не в Организацию, а в обычную семью.
Мысль всегда заканчивалась одинаково.
Никак.
Она не знала той девочки, которой могла стать.
Музыка неожиданно изменилась. Мелодия стала глубже, медленнее, и гости начали вставать из-за столов.
«Танцы».
Каэль тоже поднялся. Силина почти сразу оказалась рядом с ним, словно вопрос о партнёрше был решён заранее. Она положила руки ему на плечи, Каэль обнял её за талию, и вскоре они вместе с другими парами вышли в центр зала.
Леди Эриса приняла приглашение высокого мужчины с серебристыми волосами.
Элина позволила себе посмотреть несколько секунд.
Танец был незнакомым, но красивым. Никаких резких движений: широкие круги, плавные повороты, сближения и расхождения. Платья скользили по полу подобно волнам, а сами пары будто рассказывали какую-то историю без слов.
Смотреть дольше не было времени.
Пока гости танцевали, прислуга должна была сменить блюда.
Элина быстро отвезла тележку к служебному выходу. Пустые подносы исчезли в руках помощников, а вместо них появились новые: горячее мясо с пряными травами, свежий хлеб, тушёные овощи, креветки и ракушки в светлом соусе.
Она вернулась в зал и вместе с остальными принялась расставлять основное.
Силина всё ещё танцевала с Каэлем.
«Прекрасно. Пусть занимает его подольше».
Так вероятность, что он снова вспомнит о существовании Элины, становилась хотя бы немного меньше.
Когда музыка закончилась, гости начали возвращаться на свои места. Элина с облегчением заметила, что Каэль вскоре поднялся и ненадолго покинул зал. Силина осталась за столом и принялась разговаривать с темноволосой девушкой в серебристом платье.
Спокойствие продержалось меньше десяти минут.
Двери снова открылись.
Каэль вернулся со свёртком из тёмного бархата в руках и направился прямо к Леди Эрисе. По дороге он коротко посмотрел на музыкантов и кивнул.
Мелодия стихла.
Следом начали замолкать гости.
— Дорогая тётушка Эриса, — произнёс Каэль. — Я долго думал, что подарить тебе сегодня. Всё, что можно купить, показалось слишком простым. Поэтому я принёс вещь, которая дорога мне самому.
Он развернул бархат.
Внутри лежала старая книга в кожаном переплёте.
— Дневник моей матери.
Эриса застыла.
Элина впервые увидела, как её привычно спокойное лицо меняется настолько открыто.
— Ты знала её лучше многих, — продолжил Каэль уже тише. — И любила её. Я перечитывал этот дневник много раз. Там много о тебе. О вас обеих. О том времени, которое вы провели вместе. Думаю, теперь он должен быть у тебя.
Он протянул книгу.
Эриса поднялась и взяла дневник обеими руками. Несколько секунд просто смотрела на обложку, затем осторожно открыла и перелистнула несколько страниц. Её пальцы едва заметно дрожали.
— После её смерти ты стала для меня семьёй, — сказал Каэль. — Ты вырастила меня, поддерживала и терпела даже тогда, когда я совершенно этого не заслуживал. Я не смогу вернуть тебе всё, что получил от тебя. Но хотя бы это могу отдать.
Эриса закрыла дневник и неожиданно обняла его.
Без церемоний, без привычной сдержанности. Просто крепко прижала к себе.
В зале стало настолько тихо, что Элина слышала шелест ткани.
Каэль ответил на объятие, а когда Эриса отстранилась, поцеловал её руку. Она сказала ему что-то совсем тихо, только для него, и через мгновение зал наполнился аплодисментами.
Теперь Элина поняла ещё одну вещь.
Каэль не был кровным родственником Эрисы. Она просто заменила ему мать после смерти его собственной.
Элина невольно посмотрела на Силину.
«Ну хоть не кузен».
Почему-то стало легче. Мысль о том, что Силина весь вечер практически висит на собственном родственнике, до этого вызывала у Элины какое-то совершенно ненужное внутреннее отвращение.
«Галочка».
Каэль вернулся на своё место. Силина тут же приблизилась к нему.
— Ты такой внимательный, мой Каэль. Матушка действительно растрогана.
Он спокойно снял её руки со своих плеч.
— Тётя Эриса сделала для меня слишком много. Это меньшее, что я могу ей дать.
Силина улыбнулась, хотя улыбка получилась заметно натянутой.
Элина вернулась к работе.
Она как раз ставила чистый бокал перед одной из пожилых женщин, когда с другого конца зала раздался резкий грохот.
Несколько гостей обернулись.
Молодая служанка лежала возле одного из столов. Поднос выпал из рук, тарелки разлетелись по полу, а сама девушка, судя по всему, при падении ударилась о край стола. На лбу быстро проступала кровь. Она попыталась подняться, но пошатнулась.
Лидия появилась рядом почти сразу.
— Не вставай.
Она помогла девушке подняться и передала другой служанке.
— Отведи её. Рану обработать сразу.
Ещё две девушки быстро собрали осколки и вытерли пол. Через пару минут музыка и разговоры почти полностью поглотили случившееся.
Элина уже собиралась вернуться к своему участку, когда рядом появился голос Лидии:
— Элина.
Она обернулась.
— До конца вечера возьмёшь ещё и её сектор.
Лидия коротко указала рукой на несколько столов.
Элина проследила за жестом.
И замерла внутри.
За центральным столиком участка сидел Каэль.
Рядом — Силина.
Будто почувствовав взгляд, Каэль повернул голову. Несколько секунд смотрел прямо на Элину, а затем уголок его губ медленно поднялся.
«Нет».
— Поняла? — спросила Лидия.
— Да.
Выбора всё равно не было.
Элина взяла чистый поднос и направилась к новому участку.
Первое приближение прошло спокойно. Она забрала пустые тарелки, наполнила бокал одному из мужчин и поставила чистую салфетку перед пожилой женщиной. Каэль ничего не сказал.
Силина тоже почти не обратила на неё внимания.
Во второй раз Элина принесла хлеб и заменила несколько приборов.
Тогда Каэль впервые проследил за ней взглядом.
Силина продолжала говорить.
В третий раз Элина подошла с напитками, и Каэль уже совершенно открыто посмотрел на неё.
Силина замолчала на середине фразы.
Элина это заметила.
«Вот теперь начинается».
Она спокойно закончила работу и отошла.
До этого момента Силине не было до неё никакого дела. Элина была одной из десятков слуг, частью фона. Теперь же Каэль почему-то раз за разом провожал её взглядом, и дочь хозяйки быстро поняла это не хуже самой Элины.
Следующее возвращение оказалось неприятнее.
Элина подошла к столу, чтобы забрать пустую посуду. Силина как раз поднялась со своего места, пропуская кого-то из гостей, и в узком проходе они оказались рядом.
Острый каблук опустился Элине прямо на пальцы.
Боль прострелила ступню.
Она резко втянула воздух, но удержала поднос ровно.
— Простите, — спокойно произнесла Силина.
Даже не посмотрела на неё.
Элина проводила её взглядом.
«Какая трагическая случайность».
Сомнений почти не осталось.
Каэль тоже видел произошедшее. Его взгляд на мгновение опустился к ногам Элины, затем поднялся к Силине, однако он ничего не сказал.
Элина предпочла то же самое.
Ей не нужен был конфликт.
Особенно из-за мужчины, от которого она сама пыталась держаться подальше.
Через несколько минут Каэль поднял руку.
Теперь уже специально.
Элина увидела жест и внутренне выругалась. Сделать вид, что не заметила, было невозможно: этот стол входил в её участок.
Она подошла.
— Что-нибудь принести, господин?
— Подлей мне вина.
Элина кивнула и потянулась за кувшином, но Силина оказалась быстрее. Она перехватила его почти у самой ручки.
— Я сама.
С явным нажимом Силина наполнила бокал Каэля.
Элина отпустила кувшин без сопротивления. Если дочь хозяйки решила добровольно помогать прислуге, мешать ей было бы невежливо.
Каэль посмотрел на бокал.
Пить не стал.
— Тогда принеси мне ещё горячего, Элина. Здесь сегодня действительно хорошо готовят.
Он произнёс её имя отчётливо.
Силина медленно повернула голову.
Элина почувствовала, как неприятности начинают приобретать форму.
— Конечно.
Она принесла новую порцию, поставила перед Каэлем и сразу отошла.
Но на этом он не остановился.
В течение следующего часа Каэль звал её снова и снова. Сначала вода. Потом салфетка. Затем новый прибор. Ещё вина. Другая тарелка. Ничего особенного, если рассматривать каждую просьбу отдельно, но их регулярность становилась слишком заметной.
Элина не понимала, зачем он это делает.
Развлекается?
Проверяет?
Пытается заставить её нервничать?
Какая бы причина ни стояла за этим, результат был один: Силина постепенно закипала.
Сначала были только взгляды. Затем «случайности».
Один бокал слишком резко оказался у края стола и опрокинулся как раз тогда, когда Элина проходила рядом. Она успела отступить, и вино пролилось на пол. В другой раз Силина сбросила салфетку ей прямо под ноги. Элина переступила через неё.
Потом со стола полетел бокал.
Элина поймала его в воздухе раньше, чем успела подумать.
Несколько капель вина плеснули на пальцы, но сам бокал остался цел.
Она спокойно поставила его обратно.
Каэль приподнял брови.
Силина поджала губы.
— Ты, кажется, перебрала, — сказал Каэль. — Будь осторожнее.
— Я совершенно трезва.
— Тогда это ещё хуже.
Силина резко посмотрела на него, но Каэль уже отвернулся к соседу.
Элина почувствовала почти физическое желание оказаться где угодно, только не возле этого стола.
Когда Каэль снова поднял руку и попросил принести десерт, терпение Силины наконец лопнуло.
— Каэль!
Голос прозвучал настолько громко, что несколько ближайших разговоров оборвались.
Элина остановилась с подносом в руках.
Силина поднялась. На щеках горел румянец, движения стали резче, чем в начале вечера.
— Сколько можно её звать? Ты вообще понимаешь, кто перед тобой?
Каэль нахмурился.
— Силина, сядь.
— Нет. Раз тебе так интересно, я покажу.
Она оказалась возле Элины раньше, чем та успела решить, куда поставить поднос.
Силина резко схватила её за воротник.
Ткань затрещала.
Тело Элины мгновенно приготовилось ответить. Перехватить запястье. Вывернуть. Ударить. Один короткий импульс, и всё закончилось бы прежде, чем окружающие поняли, что произошло.
Она остановила себя.
Силина дёрнула ткань сильнее.
Ворот съехал.
Металл блеснул в свете зала.
Тишина наступила почти мгновенно.
Кто-то тихо выдохнул:
— Кольцо...
Элина застыла.
Поднос оставался в её руках. Чашки едва слышно звякнули друг о друга, но ни одна не упала.
— Это она?
— Та самая?
— Убийца Лакала...
Шёпот распространялся по залу.
Силина тоже замерла на мгновение, словно только сейчас осознала, что сделала это перед десятками гостей. В глазах мелькнула растерянность.
Но отступить она уже не могла.
Подбородок поднялся.
— Пусть все знают, — произнесла она громко. — Это не обычная служанка. Она заключённая. Она носит кольцо моей матери потому, что убила Луффина.
Элина смотрела прямо перед собой.
Она чувствовала десятки взглядов, даже не поднимая глаз.
Ещё недавно мужчины за соседним столом хотели увидеть загадочную убийцу Лакала.
Теперь получили возможность рассмотреть.
— Силина.
Голос Леди Эрисы был негромким.
Этого хватило.
Зал стих.
Эриса уже стояла.
— Достаточно.
— Мама, ты вообще понимаешь, что делаешь? — Силина резко повернулась к ней. — Она убила Луффина! Она должна была предстать перед Советом, а ты держишь её здесь. В своём доме. Среди нас!
— Ты пьяна.
— Я не пьяна!
— Лидия.
Та появилась рядом почти сразу и взяла Силину под локоть.
— Пойдёмте.
Силина вырвалась.
— Она должна была умереть! Почему ты защищаешь её?
Лицо Эрисы осталось спокойным.
— Уведи её.
— Я сама дойду!
— Тогда иди сама.
Несколько секунд мать и дочь смотрели друг на друга. Затем Силина резко развернулась и направилась к выходу. Лидия пошла следом.
Двери закрылись.
Тишина осталась.
Эриса медленно обвела гостей взглядом.
— Прошу простить мою дочь. Сегодня она позволила вину говорить вместо себя. Что касается остального, решение относительно этой девушки принято мной и не является темой сегодняшнего вечера.
Она не стала оправдываться.
Не объяснила, почему Элина жива.
Не рассказала о Луффине.
Просто дала понять, что обсуждение закончено.
Музыканты снова заиграли.
Постепенно вернулись разговоры, но прежнего вечера уже не существовало. Шёпот продолжал ползти между столами.
Элина всё ещё держала поднос.
Она медленно подошла к столу Каэля и поставила перед ним десерт, за которым он её послал. Только после этого подняла руку и поправила повреждённый воротник.
Ткань уже не держалась как прежде.
Кольцо полностью спрятать не получилось.
Да и смысла больше не было.
Все увидели.
Кто-то смотрел с любопытством. Кто-то с отвращением. Кто-то со страхом.
История получила лицо.
Элина глубоко вдохнула.
Не опускать плечи.
Не спешить.
Не показывать ничего.
Рядом появилась вернувшаяся Лидия.
— Элина.
Она повернула голову.
— Иди к себе. Ты сейчас вызываешь слишком много внимания.
Ни злости, ни обвинения в её голосе не было.
Просто приказ.
— Хорошо.
Элина поставила поднос на тележку и направилась к служебному выходу.
Шла спокойно.
Ровно.
Не ускоряя шага.
Только оказавшись почти у двери, она почувствовала знакомый взгляд и невольно повернула голову.
Каэль смотрел на неё.
На этот раз он не улыбался.
В его лице исчезло привычное любопытство. Не было ни насмешки, ни того странного интереса, с которым он наблюдал за ней весь вечер.
На мгновение Элине показалось, что во взгляде мелькнуло сожаление.
Может быть, даже извинение.
Она отвернулась.
Сейчас ей было всё равно.
Элина вышла из зала, и дверь закрылась за спиной, приглушив музыку, голоса и шёпот.
Но спрятаться от произошедшего уже было невозможно.
До этого вечера гости Леди Эрисы знали лишь историю о неизвестной девушке, сумевшей убить Лакала.
Теперь они знали её лицо.