Глава 11 - «На грани прошлого и настоящего 2»

Мартовское утро было холодным и влажным, хотя первые солнечные лучи уже пытались прорваться сквозь тяжёлые серые облака. В воздухе ощущался резковатый запах мокрой земли и едва уловимый привкус сожженных листьев — отголоски прошлого сезона. Город ещё спал, улицы почти пустовали, только редкие прохожие и редкие машины неслись по влажному асфальту, нарушая хрупкую тишину.
Элина стояла на краю небольшой обочины, вдали от шумных трасс и людных мест. В её теле стыл холод, который не мог согреть даже плотный черный костюм — облегающий, удобный, словно вторая кожа, созданный для скорости и бесшумности. На лице была маска, закрывающая половину черт, чтобы никто не мог запомнить ее лицо на всякий случай. В руках — небольшой кейс с иглами, наполненными ядами разных типов, ножи, приготовленные для ближнего боя. Всё тщательно подобрано, выверено и готово.
Рядом стоял партнёр — мужчина лет тридцати с лёгкой щетиной и холодным внимательным взглядом. Его движения были спокойны и размеренны, в них чувствовалась уверенность и опыт. Он не знал о её тайной связи с этим местом, о тех снах и воспоминаниях, что преследовали её всю жизнь. Для него это просто очередное задание, и он доверял её профессионализму.
— Всё готово? — тихо спросил он, глядя в сторону моста, который виднелся сквозь ранний туман.
— Да, — ответила Элина, хотя внутри бушевало волнение, которое она умела скрывать только поверхностно. — Место не изменилось.
— Хорошо, — сказал он, не подозревая, насколько для неё это слово значит. — Помни, нам нужно работать точно по плану. Не больше и не меньше.
Она кивнула, стараясь не показывать, как сильно это задание затрагивает её. Мост, где она когда-то была совсем маленькой — ещё младенцем, брошенной и забытый... Теперь здесь ей предстояло быть охотником.
Они незаметно подошли к краю моста. Под асфальтом уже были спрятаны шипы, которые по сигналу должны были вылезти и проколоть колёса нужной машины. Элина проверила рацию, ещё раз посмотрела на часы, обдумывала план.
— Машина на подходе, — произнёс партнёр, не отрывая взгляда от дороги.
Вдали показался силуэт — черный автомобиль, медленно приближался, словно в нерешительности. Каждое его движение было знакомо по отчётам и наблюдениям: номер машины, цвет, модель — всё было выучено наизусть.
В этот момент сердце Элины забилось сильнее — и не только из-за предстоящего задания. Её мысли пробежали к тем далёким дням, когда она была маленькой, уязвимой, спрятанной под мостом.
Но она прогнала эти воспоминания — здесь и сейчас была миссия, и никакие чувства не должны были ей помешать.
Как только машина оказалась над шипами, они с тихим лязгом вылезли из асфальта, прокалывая шины. Машина резко затормозила, остановилась.
— По плану, — прошептала Элина в рацию.
Дверь машины открылась, и вышел телохранитель — крепкий мужчина, с суровым взглядом, уже ругался, осматривая колёса. Партнер незаметно подкрался сзади и быстро хотел  обездвижить его, ловко и молниеносно.
Он успел его только повалить.
Но что-то пошло не так.
— Их двое! — прозвучал голос в рации с тревогой. Второй телохранитель уже бросился на напарника Элины, началась драка.
Она уже хотела рвануть вперёд, чтобы помочь — успеть до того, как  первый телохранитель поднимется. Движение было почти автоматическим, как отточенный рефлекс. Она уже сдвинулась с места, но тут вдруг услышала щелчок.
Дверь машины с той стороны резко открылась.

Из машины выскочила вульгарная блондинка с папкой в руках и, запаниковавши, бросилась к мосту.
— Разрешение на преследование, — шепнула Элина в рацию, её голос стал тверже.
— Разрешаю, — раздалось в ответ.
Она рванулась вслед за блондинкой, сердце колотилось как сумасшедшее, а мысли летели в разные стороны — опасность, скорость, страх, но и та самая давняя, почти забытая надежда.
Блондинка, словно загнанный зверь, сорвалась с места и бросилась к мосту. Её движения были резкими и неуклюжими — паника выдавала каждое её действие. Она соскользнула с асфальта на мокрую листву, хрустя под ногами сухими ветками и мусором, который весной покрывал землю у опор моста.
Элина, стоявшая неподалёку, мгновенно сориентировалась. В её голове сработал механизм — запросить разрешение на преследование. Это не входило в первоначальный план, но откладывать нельзя было — вражеские документы могли уйти вместе с этой женщиной.
— Контроль, разрешите на  преследование цели под мостом, — тихо, но решительно произнесла она в рацию, одновременно спускаясь с обочины на склон, ведущий под мост.
Под мостом было темно и влажно — сырые камни и бетонные плиты казались холодными даже сквозь удобный костюм. Влажный воздух с запахом гнили, прелой листвы и железа щекотал ноздри. Элина ловко перебирала ногами, уверенно шагая по камням, не теряя ни секунды. Каждое движение было точным, как отточенный механизм.
Вдали сверху раздавались звуки — хаос драк, выстрелы, крики. Элина знала, что напарник в опасности, но сейчас не могла отвлечься — она должна была поймать цель и забрать бумаги.
«Держись, — думала она, — не сейчас вспоминать про мост, про детство и страх. Сейчас — только работа».
Она ловила ритм дыхания, контролировала пульс. Волнение скользило по нервам, но не захлёстывало.
Блондинка, казалось, не знала этого места, спускалась стремительно, теряя равновесие, скатываясь по влажным камням и пыли. Её попытки скрыться выглядели отчаянными и хаотичными.
— Только не упусти, — шептала себе Элина, ускоряя шаг.
Ветер свистел в щелях моста, разгоняя остатки дыма и тумана. Шум далеких выстрелов перекатывался эхом по бетонным стенам.
В голове мелькали мысли: «Если я её упущу — всё пропало. Документы уйдут к врагу, а значит — гибель для нас. Но как выдержать весь этот прессинг? Сколько еще таких дней? Сколько ещё таких жизней я должна ломать?»
Там, в глубине, где земля переходила в тень и тьму, она заметила силуэт. Блондинка, наконец, остановилась, дыша тяжело, сжимая в руках папку.
Элина подняла руку — к рации.
— Цель в пределах досягаемости, — тихо сказала она.
Секунды растянулись, как часы.
Элина бежала за женщиной по сырой листве и камням под мостом, сердце колотилось в груди, дыхание ровное, тело готово к любому повороту. И вдруг, словно удар молнии — взгляд выхватил из темноты знакомое место.
Это был тот самый мост, та самая часть, где земля обрывалась в тень и холод, где холодный бетон соприкасался с влажной землёй. Место, что она видела во снах, что мучило её ночами — ее младенчество, брошенное и одинокое.
Время замедлилось. В груди сжалось, будто что-то внутри рвалось и тянуло вниз. Эмоции нахлынули лавиной — страх, тоска, невыносимое желание просто встать и прикоснуться к этому месту. Но она не могла пошевелиться.
Тело отказывалось слушаться, сердце рвалось наружу, но она стояла неподвижно, как скала, словно отстраненная от самой себя. Нельзя было показать слабость — враг рядом, миссия важнее всего.
Женщина , в панике, упала на колени, хваталась за папку и тихо запричитала:
— Пожалуйста... не убивайте меня... Я должна доставить эти документы, если я не сделаю это — меня убьют...
Элина слышала слова, но они казались каким-то далеким эхом, словно звучащим в другом измерении. Все ее внимание сосредоточилось на том месте — холодном, суровом и таком знакомом.
Внутри — буря чувств, которая могла разорвать её на части. Но снаружи — лишь холодный взгляд, полная сосредоточенность и железная воля.
«Я должна выжить. Я должна закончить это задание. Я не могу позволить себе слабость».
И она сделала глубокий вдох, отринув мысли, которые рвали душу. Её мир — это сейчас только миссия. Только жизнь
Элина молча выдохнула и ловко двинулась вперед. Женщина еще пыталась что-то сказать, но в следующий миг лёгкая игла с паралитиком  подействовала — глаза блондинки затуманились, тело обмякло, и она почти мгновенно потеряла сознание.
Без лишних движений она  забрала папку с документами, быстро пролистала, подтверждая, что все нужное на месте. Рука  тянулась к рации, чтобы отдать сообщение — «Задание выполнено» — но что-то внутри остановило её.
Пальцы замерли. Взгляд невольно скользнул в сторону того самого моста, того места, что тянуло ее сильнее, чем что-либо за последние годы.
Решение пришло само собой — нельзя просто уйти, не взглянув туда, вдруг это единственный шанс.
Она осторожно направилась к мосту.
Вокруг царила грязь и запустение. Кучки мусора валялись повсюду — пустые бутылки, пакеты, остатки еды, трещины в асфальте, влажная земля смешанная с глиной и прелыми листьями. Влажный запах сырости и гнили пронизывал воздух, заставляя чуть морщить нос.
Тусклый свет ранней весны едва пробивался сквозь толстые облака, придавая всему пейзажу мрачный оттенок.
Для других это был просто заброшенный, грязный уголок, который лучше обходить стороной.
Но для Элины — это была единственная ниточка, связывающая ее с прошлым.
Мост, где когда-то оставили её маленьким младенцем.
Она знала, что за столько лет здесь ничего не осталось бы. Что все изменилось, стерлось и исчезло.
Но всё же — эта крошечная надежда теплилась в сердце:
«Может быть, здесь что-то найдётся. Может быть, я смогу понять... Кто я, откуда, почему».
И на этот миг, среди сырости и мусора, всё казалось возможным.

Тишина наступила почти резко — будто кто-то вырубил звук в этом мире. Где-то наверху ещё слышались глухие отголоски шума — приглушенные, будто через толстую стену. Но здесь, под мостом, было ощущение, что время застыло.
Элина, всё ещё держа в руках документы, не сразу осознала, что не вызвала подкрепление. Её пальцы будто онемели, а взгляд медленно скользил вдоль ржавых опор моста, по обрывкам старой плёнки, застрявшей на покосившемся железном каркасе, по гнилым доскам, выброшенным кем-то давно. Грязь, слежавшиеся листья, битое стекло, полиэтиленовые пакеты, что шевелились от редкого ветерка.
И среди всего этого — оно. Это место.
Она не сразу подошла ближе. Что-то внутри сдерживало. Словно тело чувствовало, что там — что-то большее, чем просто старая бетонная плита с грязным пятном.
Шаг.
Один, второй... она не спешила.
Тот самый угол под мостом. Пятно земли, неровный кусок асфальта, смятый как будто от удара. Пластик, впившийся в землю. Запах сырости и плесени бил в ноздри, но для неё он был как аромат из прошлого. Ужасный, затхлый, но... знакомый.
Она опустилась на колени. Медленно. Осторожно, словно боясь спугнуть призрак. Её пальцы провели по земле. Ногти зацепились за бетон, в трещинах которого уже пророс мох. И вот — она коснулась того места, где, как ей казалось... где она когда-то лежала. Совсем крошечной. Хрупкой. Забытым комком жизни.
Сердце в груди билось медленно, слишком медленно. Почти гулко. Стук. Пауза. Стук. Пауза.
Глаза слипались, дыхание стало тяжёлым. Но она не спала — сознание было как будто раздвоено: часть её ощущала всё — холод, сырость, напряжение в теле... а другая часть будто проваливалась.
И в этот момент — земля под её ладонью начала дрожать.
Сначала — едва уловимо. Можно было бы списать на воображение. Но дрожь усиливалась. Её пальцы будто присосались к поверхности — сжались от непонятного тока, пробежавшего по руке.
Пульсирующая боль разлилась от кончиков пальцев до локтя. Элина попыталась отдернуть руку, но та будто приросла.
Треск. Рядом — будто что-то сломалось, как треснула древесина. Но деревьев рядом не было.
И тут — темнота. Не как тьма ночи. Нет. Это была иная темнота, вязкая, как чернила, разлитые в воде. Она выливалась из-под камней, стекала с опор, подползла, как живое существо.
Она не могла закричать. Не могла даже вдохнуть.
Паника пришла резко. Но вместе с ней — иное чувство.
Знание.
Как будто она всегда должна была оказаться здесь. В этот момент. В этом теле. В этой точке.
Её глаза закатились, в голове раздался острый звон, как от удара по стеклу... И мир разорвался.
Сначала была тишина.
Не полная — в ней слышалось гудение. Как от далекого улья, как будто пространство само вибрировало. Элина лежала, не открывая глаз. Её тело было словно не ее — тяжелое, мокрое, с чужими болями. Особенно — правая рука. Та, которой она прикоснулась к месту под мостом.
Она вдохнула — резко, судорожно. Грудь поднялась, и в нос ворвался запах...
Незнакомый.
Сырость. Мокрая трава. Что-то прелое, немного металлическое, как будто ржавчина. Воздух был густым, влажным, и при этом — неестественно свежим. И в нём витало... нечто. Нечеловеческое.
Её глаза медленно открылись. Первое, что она увидела — небо.
И сразу поняла, что всё... не так.
На тёмно-синем, ещё не до конца пробудившемся небе висели две луны.
Одна — огромная, матово-белая, со шрамами кратеров. Вторая — чуть выше, будто спутник спутника, тонкая и бледно-зелёная, едва светящаяся.
Свет был тусклым, холодным, как если бы рассвет только-только зарождался, но не на её Земле.
Она села, медленно, с хриплым выдохом.
Одежда на ней была та же — костюм для миссии, маска сползла с лица, перчатки сбились. Влажные от росы, колени болели от контакта с землёй. Под ладонью — упругая, живая трава. Такая, какой она никогда не чувствовала. Ни в одной стране, ни в одной зоне, где выполняла задания.
Девушка повернула голову.
И замерла.
Слева от неё возвышался лес. Но не такой, как она знала. Деревья были... древние. Массивные, их стволы тянулись в небо, настолько высокие, что терялись в утреннем тумане. Кроны были широкие, словно покрывала, и казалось, что каждое дерево — это живое существо, следящее за ней. Они были покрыты мхом, корни выпирали наружу, образуя узоры, похожие на спящие лица.
Там, в гуще леса, слышались звуки. Скрипы. Перекаты. Щелчки и короткие, неестественные переклики — как голоса существ, которых она никогда раньше не слышала. Ее рука сжалась. Инстинкт требовал действовать, отступить, искать выход, связь, но... связи не было. В ухе — тишина. Рация была мертва. Всё молчало.
Резкая боль пронзила правую руку. Она посмотрела.
Место, которым она коснулась земли под мостом, покраснело. Там пульсировало — не просто синяк или ожог, а... след. Круглый отпечаток, словно ожог от старого клейма, бледно-серый, и внутри него — будто бы тонкие прожилки, как корни или... сосуды? Они уходили под кожу, будто что-то вросло внутрь.
Элина выругалась сквозь зубы.
— Что, чёрт возьми...
Голос звучал глухо. Отдавался в черепе.
Медленно она поднялась на ноги, оступилась, но выпрямилась. На рефлексах — выживание прежде всего. Но и это было... странно.
В теле не чувствовалось полной угрозы. Напряжение — да. Но не угроза.
Как будто этот лес... не хотел убить её.
Нет. Он ждал.
Ждал, чтобы пошли к нему.
А сознание сжималось: «Что это за место? Это иллюзия? Я в коме? Меня подключили к симуляции?.. Или я... умерла?»
Но всё ощущалось слишком реальным. Трава, холод, боль в руке, пульс в висках. Пот, капающий с подбородка.
Она повернулась к лесу. — И сделала первый шаг.
Элина шла.
Каждый шаг отдавался в коленях влажным холодом и тяжестью. Трава доходила до бедра, лепилась к брюкам, оставляя мокрые разводы. Вдалеке всё ещё виднелся лес — но теперь, когда она подошла ближе, казалось, что он отступил. Как будто сам воздух между ними стал плотнее, не давая войти. Она замерла, развернулась.
Моста не было.
Вообще.
Ни намека на бетон, ни арок, ни привычных дорожных опор. Вместо них — холм, покрытый мхом и густой травой, будто природа навеки поглотила всё, что человек когда-либо мог построить.
Девушка выругалась — негромко, сдавленно.
Подняла руку к уху, нажала на рацию.
— ...Шесть-девять, приём. Это Серо 72, слышите?
Шипение.
Ни ответа. Ни глухого эха, как бывало при сбоях. Только пустота.
Нажала ещё раз. Слегка изменила частоту. Потом — ещё.
Ничего.
— Хайден?
Она впервые назвала имя напарника вслух.
Тишина.
— Хайден, если слышишь — отзовись. Приём...
Только собственное дыхание. Пульс. Звуки ветра.
И... вжух!
С дерева справа, с громким хлопком крыльев, поднялась в воздух огромная птица — или то, что её напоминало. Она была почти ростом с человека, с изогнутым клювом и крыльями, больше похожими на кожистые перепонки. Её глаза — черные, без зрачков — мелькнули в ее сторону, и та исчезла за кронами, оставив за собой шорох и непонимание.
Элина  резко вытащила один из ножей и замерла, сердце колотилось.
Но ничего не произошло.
"Птица?" — мысленно переспросила она. — "Если это вообще была птица..."
Девушка медленно опустила лезвие, продолжая стоять.
В голове всё гудело. Она чувствовала, как реальность ускользает, будто сквозь пальцы. Всё, что раньше имело чёткие границы — теперь размывалось, ломалось.
"Меня оглушили. Что-то ввели. Новая формула? Газ? Электроимпульс с галлюциногеном?.. Это... сон. Сон, да. Или симуляция. Или я схожу с ума."
Она вспомнила, как схватила рукой то место под мостом. Ощущение всё ещё было — там, на коже. Что-то словно осталось внутри.
— Это ловушка. Психологическая. Меня вырубили, и теперь допрашивают. Или...
И в этот момент воспоминание вспыхнуло в голове, как яркая искра.
Чип.
Защита. Последняя мера.
Если её или напарника возьмут в плен, чип, встроенный у основания шеи, активируется удаленно. Не сразу — сначала сигнал. Потом отсчёт. И если сигнал подтверждается — нейроимпульс сожжёт мозг, чтобы ни одна важная информация не досталась врагу.
Элина резко тронула шею, чуть выше позвоночника. Провела пальцами по коже, нащупала небольшую выпуклость, покрытую под кожей.
Чип был на месте.
Значит...
Никто не активировал протокол.
Ее не захватили. Или по крайней мере, еще нет.
Она выпрямилась, попыталась собраться.
"Хорошо. Значит, либо я действительно в бреду. Либо... меня никто не ищет, потому что я не там, где должна быть."
Тревога нарастала. Элина снова оглянулась — лес, холмы, две луны, туман. Всё — чужое, чужеродное, слишком четкое для сна.
Не было ни мостов, ни асфальта, ни запаха горящего бензина или дыма от перестрелки. Только сырая земля, бескрайняя зелень и странные звуки.
Она почувствовала, как внутри появляется дрожь. Не страх. Излом.
Мир, в котором она жила, правила, по которым действовала, просто исчезли.
Рациональные решения — разлетелись. Она больше не знала, что возможно, а что — нет.
И тогда она просто... села.
На колени.
Опустила взгляд в траву.
И засмеялась.
Тихо. На выдохе. Безумно. Сдавленно.
— А если это... правда? — сказала она вслух. — И я просто... больше не там?