Глава 17. Дом из тьмы и отражений

Ворас резко остановился у высокой арки, ведущей в сад. День уже окончательно вступил в свои права: солнце поднялось выше и теперь заливало серебристо-зелёную траву мягким светом. Между дорожками росли странные цветы, переливавшиеся холодными оттенками, почти как поверхность луны, а в воздухе смешивались терпкий запах сладковатых лепестков и что-то тёплое, сдобное, будто где-то неподалёку уже готовили утреннюю выпечку. Над клумбами мелькали крошечные птицы, похожие на колибри, блестящие на солнце, словно россыпь драгоценных камней. Между ними носились стрекозы с прозрачными, почти стеклянными крыльями.
Элина смотрела на всё это настороженно, не позволяя красоте отвлечь себя. После леса сад казался слишком мирным. Слишком правильным.
За ним возвышался особняк.
Тёмный, тяжёлый и совершенно не похожий ни на один дом, который ей доводилось видеть. Стены будто были вытесаны из цельного обсидиана. Чёрная поверхность отражала небо и сад, и от этого здание казалось одновременно массивным и почти нереальным, словно сама тьма решила стать зеркалом.
Леди Эриса первой направилась к выходу. Когда живой проход в теле вораса раскрылся, она спокойно вышла наружу и только затем обернулась к своим спутникам.
— Прошу простить, что наша охота закончилась столь внезапно. Мы обязательно повторим её в другой день.
На несколько секунд её лицо стало жёстче.
— Как видите, произошло непоправимое. И я очень надеюсь, что всё увиденное сегодня останется между нами. Не выносите это на публику.
Спутники молча кивнули. Один из мужчин, тот самый, который всю дорогу бросал на Элину тяжёлые взгляды, слегка поклонился.
— Для нас было честью сопровождать вас, дорогая Эриса. Можете не сомневаться, о случившемся никто не узнает от нас.
— Благодарю.
Эриса кивнула в сторону вораса.
— Он доставит вас домой.
Пока спутники возвращались внутрь живого транспорта, Элина заметила движение у особняка. Двери распахнулись, и на ступени вышли несколько девушек в одинаковых фиолетовых формах. Вместе с ними появилась высокая женщина, шагавшая ровно и уверенно. Уже по одной осанке становилось понятно: она привыкла отдавать приказы и не привыкла слышать возражения.
Седые волосы были туго собраны на затылке. Лицо худое, с резко очерченными скулами и тонкой линией губ. Внимательные глаза быстро скользнули по Эрисе, затем остановились на Элине.
Холодно.
Оценивающе.
Без страха, без любопытства.
Только сдержанное отвращение, будто к дому привезли грязную вещь, с которой теперь придётся что-то делать.
Элина почувствовала, как внутри всё сжалось, но внешне не изменилась. Такие взгляды были ей знакомы.
— Лидия, — произнесла Леди Эриса. — Это твоя новая подчинённая. Позаботься о ней.
Она слегка подтолкнула Элину вперёд.
— Пусть сначала смоет с себя грязь. Затем выдайте ей форму слуги и приведите ко мне.
— Как прикажете, моя госпожа, — ответила Лидия.
Элина встретилась с ней взглядом всего на мгновение, но этого хватило.
Сочувствия от этой женщины ждать не стоило.
И веры в её слова, скорее всего, тоже.
Тем временем к Леди Эрисе приблизились две девушки в одинаковых фиолетовых платьях. Одна была высокой, со светлыми волосами, аккуратно собранными в тонкую косу. Кожа почти прозрачная, с холодным розоватым оттенком. Вторая оказалась ниже, с гладкими угольно-чёрными волосами, стянутыми в строгий пучок. У обеих были узкие лица и одинаково непроницаемые серые глаза.
Они молча подошли к хозяйке и с точностью, доведённой до автоматизма, начали снимать с неё охотничье снаряжение. Сначала длинное красное пальто с серебристыми застёжками, затем перевязь с тем странным оружием, которое Элина всё ещё не могла нормально классифицировать. Кинжал с пояса одна из служанок сняла особенно осторожно, придерживая рукоять двумя пальцами.
Ни одного лишнего движения.
Ни слова.
Собрав вещи, девушки прижали их к груди и исчезли за боковой дверью особняка.
Элина невольно проводила их взглядом.
Они были слишком одинаковыми в движениях, слишком бесшумными, почти безликими. Не люди, а хорошо отлаженные тени.
Сзади раздались ровные шаги.
Элина обернулась.
Лидия стояла в нескольких метрах от неё. Теперь Элина рассмотрела её одежду лучше: длинное фиолетовое платье с застёжками на груди, тонкий пояс и небольшой знак в виде острого кристалла у воротника. Её взгляд вновь прошёлся по Элине и задержался на кольце.
На одно короткое мгновение в глазах Лидии мелькнуло удивление.
Почти сразу исчезло.
Лицо снова стало холодным.
— Идём.
Она развернулась, не дожидаясь ответа.
Элина задержалась всего на несколько секунд. Тело протестовало против каждого движения. Болели мышцы, саднила перевязанный бок, горло всё ещё неприятно тянуло после кольца. Но выбора не было.
Она пошла следом.
Сад окружал их лёгким шелестом. Ветер качал листву, где-то вдали плеснула вода, возможно, в фонтане. Под ногами тихо поскрипывала мелкая галька. Всё вокруг было красивым и одновременно тревожным, как хищник, который научился неподвижно лежать в траве и выглядеть безопасно.
До боковой двери они дошли быстро.
Внутри особняка оказалось прохладно. Воздух пах деревом, травами и чем-то старым, въевшимся в стены за многие годы. Коридор встретил их приглушённым светом, падавшим из высоких окон. Каменный пол глухо отзывался на шаги.
Лидия не оборачивалась. Просто шла вперёд, будто была уверена, что Элина последует.
Через несколько поворотов она остановилась у тяжёлой двери и открыла её.
— Внутрь.
Элина переступила порог.
Помещение напоминало ванную или старую купель. Просторное, но тёмное, с влажными каменными стенами. Между плитами местами проступала вода. В полу находилось глубокое каменное углубление, предназначенное, вероятно, для мытья, а справа стояла небольшая печь для нагрева воды. Воздух был сырой и тяжёлый, пропитанный запахом мыла, трав и влажного дерева. Казалось, комната существовала здесь столько лет, что сама устала от собственного назначения.
Элина ещё осматривалась, когда дверь внезапно распахнулась.
Внутрь вошли те самые две служанки.
Она инстинктивно отступила.
— Что?..
Светловолосая уже протянула руки к её вороту, вторая взялась за пояс.
— Эй!
Элина резко вскинула руку и оттолкнула одну из них. Сердце забилось быстрее. Всё происходило слишком стремительно, слишком близко, слишком безразлично к тому, чего хочет она.
— Стоять.
Голос Лидии прозвучал от двери.
Элина замерла.
Женщина стояла в проёме, скрестив руки.
— Если продолжишь дёргаться, я сниму с тебя одежду сама. Только вместе с кожей.
Элина медленно повернула к ней голову.
Несколько секунд они смотрели друг на друга.
Потом Элина стиснула зубы и отвела взгляд.
Не сейчас.
Служанки снова приблизились. Их руки были холодными, но движения точными и аккуратными, почти механическими. Они раздевали её быстро, не проявляя ни смущения, ни любопытства. Сначала сняли верхнюю часть одежды, затем брюки и бельё. Одна из девушек ненадолго перебрала пальцами её волосы, вторая осмотрела руки и ступни.
Элина терпела молча.
Пока не почувствовала прикосновение к спине.
Тонкие холодные пальцы провели вдоль позвоночника.
Тело мгновенно напряглось.
Палец остановился у небольшой выпуклости у основания шеи..
— Это что? — ровно спросила светловолосая.
Элина опустила взгляд к полу.
— Не знаю.
Ответ прозвучал спокойно.
Почти безразлично.
Но она знала.
Чип.
Маленький след под кожей. Остаток той жизни, которая, как она уже почти успела поверить, осталась где-то далеко.
Служанка ещё секунду смотрела на выпуклость, затем коротко кивнула второй. Видимо, ничего особенно подозрительного они не увидели.
Через минуту обе собрали одежду Элины и вышли.
Она осталась стоять совершенно голой посреди сырой комнаты.
Кожа покрылась мурашками. От холода. От усталости. От неприятного ощущения полной уязвимости.
На ней осталось только кольцо.
Тонкое.
Почти невесомое.
Но именно оно ощущалось тяжелее всего.
Лидия скользнула по ней взглядом так же равнодушно, как прежде.
— У тебя полчаса. Отмойся.
Она вышла.
Дверь закрылась.
Щелчок замка прозвучал в тишине слишком громко.
Элина несколько секунд стояла неподвижно, обхватив себя руками. Комната казалась одновременно огромной и душной. Влажный воздух лип к коже. Откуда-то тянуло травами, но запах не перебивал сырости.
Только теперь, когда рядом никого не осталось, напряжение немного отпустило.
Совсем немного.
Она подошла к каменному углублению и опустила руку в воду.
Ледяная.
По коже тут же побежали мурашки.
Элина не отдёрнула ладонь.
Холод был знаком.
В Организации редко существовала нормальная температура. Либо слишком жарко, либо слишком холодно. Комфорт считался чем-то совершенно необязательным.
Она опустилась на колени, зачерпнула воду обеими ладонями и плеснула на грудь, затем на лицо и шею. Холод ударил по телу, заставив резко вдохнуть.
Элина повторила.
Потом ещё раз.
Постепенно грязь начала сходить. Засохшая кровь растворялась и тонкими мутными струйками стекала по коже. Она медленно оттирала руки, плечи, живот, стараясь смыть с себя всё, что осталось от леса.
Мысли всё равно возвращались к одному.
«Я убила Лакала».
Она провела ладонью по плечу.
«Одна».
По словам Эрисы, это почти невозможно.
Но она сделала это.
Не потому что была сильнее.
Не потому что знала, что перед ней.
Просто иначе умерла бы.
Элина зачерпнула ещё воды.
«Я просто хотела выжить».
Руки на несколько секунд замерли.
Потом она продолжила мыться.
Когда мокрые волосы начали липнуть к шее, Элина отвела их в сторону и словно между делом коснулась кольца.
Металл оказался тёплым.
Слишком тёплым по сравнению с холодной кожей.
Она медленно провела пальцем вдоль поверхности. Ни шва. Ни застёжки. Только небольшой камень.
Элина попыталась подцепить его ногтем.
Ничего.
Нажала сильнее.
Кольцо не шелохнулось.
Будто его не надели, а каким-то образом сформировали прямо вокруг её шеи.
«Как ты работаешь?..»
Она снова ощупала металл.
Если это устройство, у него должен быть механизм. Источник энергии. Способ управления. Ограничения.
Любая система имеет слабое место.
Элина знала достаточно о средствах слежения, имплантах, взрывных устройствах и военных разработках, чтобы понимать хотя бы общие принципы.
Но здесь она не находила ничего знакомого.
Ни соединения.
Ни контакта.
Ни механической части.
«Секретная разработка?»
Возможно.
Эта версия всё ещё была лучше всего остального.
«Если его носят долго, где источник питания? Как оно получает команду? Как понимает, что я бегу?»
Она нахмурилась.
Вот это беспокоило больше всего.
В лесу кольцо сработало почти сразу.
Значит, либо реагировало на расстояние от Эрисы, либо на скорость движения, либо Эриса каким-то образом управляла им сама.
Элина провела пальцами по небольшому камню.
Никакой реакции.
Она убрала руку.
Кольцо почти ничего не весило.
И всё равно давило сильнее цепи.
Не на шею.
На голову.
На саму мысль о свободе.
Элина осталась сидеть у края купели. С волос и плеч стекала вода. Холод постепенно пробирался глубже, но она почти не замечала его.
«Пятнадцать лет».
Слова Эрисы всплыли в памяти сами.
Пятнадцать лет собственности.
Долг.
Служба.
Новое кольцо.
Элина стиснула зубы.
Она уже была чьим-то инструментом.
Слишком долго.
И всего несколько часов назад впервые оказалась там, где никто не отдавал приказов. Никто не определял, когда ей вставать, куда идти и кого убивать. Даже лес, полный неизвестных существ, на короткое время казался свободой.
Она сама выбирала направление.
Сама решала, что делать.
Сама пыталась выжить.
А теперь свобода снова закончилась.
Просто цепь стала красивее.
Элина медленно подняла руку и коснулась маленькой выпуклости под кожей на спине.
Чип всё ещё был там.
Его вживили много лет назад, когда сопротивляться она почти не могла. Со временем он стал настолько привычной частью тела, что большую часть времени Элина перестала его замечать.
Но никогда не забывала, зачем он нужен.
Контроль.
Последняя гарантия послушания.
Она не знала, почему до сих пор ничего не произошло.
Слишком большое расстояние?
Потеря сигнала?
Какая-то неисправность?
Или Организация просто ещё не поняла, где она?
Последняя мысль была самой неприятной.
Элина убрала руку.
«Одна команда».
Этого хватит.
Она замерла.
Потом уголок рта едва заметно дёрнулся.
«Или я уже давно мертва».
После двух лун, чудовища в лесу, живого транспорта и женщины, объявившей её собственностью на пятнадцать лет, версия с персональным адом начинала выглядеть почти прилично.
Почти.
Элина провела ладонью по лицу, стирая капли воды.
«Я была свободна».
Мысль возникла неожиданно и больно.
Всего несколько часов.
Но была.
Она вспомнила мокрую землю под ногами. Лес. Кровь Лакала на руках. Собственное решение бежать, драться, идти дальше.
Никто не тянул за цепь.
Никто не называл её вещью.
Элина опустила взгляд.
Теперь на шее лежал тёплый металл.
Новая цепь.
Новая хозяйка.
Только правила пока другие.
Она медленно встала.
Не плакала.
Не потому что была вещью.
Как раз наоборот.
«Выживу».
Элина сказала это совсем тихо.
— Выживу.
Она уже делала это раньше.
Сделает и теперь.

ГЛАВА 18 Фиолетовая тень
Мысли Элины прервал щелчок замка и тихий скрип двери. Она вздрогнула, слишком резко вынырнув из собственных размышлений.
В проёме появилась одна из тех девушек-служанок. Молча вошла, будто тень, поставила на низкий табурет аккуратно сложенную одежду, повесила полотенце на кованый крючок и так же бесшумно исчезла за дверью.
На несколько секунд в комнате снова стало тихо. Только влажный воздух и слабый аромат трав, впитавшийся в стены, напоминали, что всё происходящее не сон.
Элина подошла ближе и склонилась над стопкой. Ткань была сложена почти идеально. Глубокий фиолетовый цвет, чуть более тёмный передник, никаких кружев или украшений. Всё строго, удобно и слишком явно предназначено для службы.
Полотенце оказалось мягким и тёплым, пахло чистотой и чем-то пряным. Элина тщательно вытерлась, осторожно обходя кольцо, после чего натянула простое бельё, платье и передник. Обувь была мягкой, почти бесшумной, с подошвой, которая словно заранее глушила шаги.
На мгновение это напомнило Организацию.
Там тоже любили вещи, которые не мешали двигаться и не выдавали присутствие звуком.
На этом сходство заканчивалось.
Платье оказалось длинным. Ткань тянулась почти до щиколоток и заметно ограничивала широкий шаг. Для обычной работы это, вероятно, не имело значения, но для бега, резкого поворота или драки было неудобно.
Элина автоматически отметила это.
«Подшить».
Потом подумала ещё секунду.
«И распороть в нужных местах».
Если удастся незаметно изменить швы, двигаться станет проще.
Зеркала в ванной не было.
Наверное, к лучшему.
Смотреть на себя сейчас она всё равно не хотела.
Когда Элина открыла дверь, Лидии за ней уже не оказалось. Вместо неё ждала та самая служанка, которая принесла одежду. Девушка спокойно осмотрела Элину, и на этот раз в её серых глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство. Совсем немного.
Она ничего не сказала, только развернулась и пошла по коридору.
Элине оставалось следовать за ней.
Новая одежда непривычно облегала тело. Передник тянул пояс, длинный подол цеплялся за голени, а кольцо на шее тяжело напоминало о себе при каждом движении.
Фиолетовый.
Элина никогда особенно не задумывалась о цветах. Они были просто цветами.
Теперь, похоже, один из них приобрёл совершенно определённое значение.
Служба.
Подчинение.
Этот дом.
Она уже подозревала, что фиолетовый начнёт раздражать её очень быстро.
Коридор тянулся долго. Лестница, поворот, ещё один проход. Под ногами лежал алый ковёр с затейливым узором, местами вытертый временем. По стенам стояли невысокие столики из тёмного дерева, на них в узких вазах росли живые цветы. Некоторые напоминали орхидеи, другие Элина не могла сравнить ни с чем знакомым. Их запах был мягким, сладковатым.
Стены украшали картины.
Пейзажи.
Портреты.
Несколько раз Элине казалось, что лица на холстах слишком живые. Что стоит отвернуться, и чей-нибудь взгляд двинется вслед за ней.
Служанка не оборачивалась и не говорила ни слова, но Элина чувствовала её любопытство почти физически. Девушка держалась слишком ровно, слишком старательно смотрела только вперёд.
На втором этаже они остановились перед высокой дверью, обитой бордовым бархатом и украшенной бронзовыми заклёпками. Служанка подняла руку и тихо постучала.
— Входите, — раздался знакомый голос.
Дверь приоткрылась. Девушка мельком посмотрела на Элину.
Этого хватило.
Элина вошла.
Первым пришло тепло.
После прохладных коридоров оно почти ударило в лицо вместе с запахом выпечки, сладких специй и чего-то мясного. Комната была просторной, светлой и неожиданно уютной. Высокие витражные окна доходили почти до потолка, пропуская мягкий рассеянный свет. За ними открывался вид на сад, через который Элина проходила совсем недавно. Между деревьями лениво мелькали маленькие блестящие птицы.
На пушистом меховом ковре стоял мраморный стол с резными краями. За ним сидела Леди Эриса, держа в тонких пальцах небольшую фарфоровую чашку. Над ней поднимался лёгкий пар.
Чуть поодаль стояла Лидия.
Прямая.
Строгая.
С тем же каменным выражением лица.
Элина остановилась у входа, не зная, что от неё требуется.
Эриса поставила чашку на стол.
— Подойди ближе, Элина.
Она подчинилась.
Не потому, что уже привыкла слушаться.
Просто пока не было смысла поступать иначе.
Элина остановилась в нескольких шагах от стола.
— Вижу, ты привела себя в порядок, — заметила Эриса, неторопливо осмотрев её с ног до головы. — Хорошо. Тогда самое время объяснить тебе несколько правил.
Она откинулась на спинку кресла.
— Лидия — главная служащая этого дома и моя правая рука. Всё, что она скажет тебе относительно работы, ты выполняешь без споров.
Взгляд Эрисы ненадолго скользнул к кольцу на шее Элины.
— Если решишь иначе, последствия тебе уже приблизительно известны.
Кольцо словно стало тяжелее.
Краем глаза Элина заметила, как губы Лидии едва заметно дрогнули.
Совсем немного.
Но достаточно.
«Понятно».
Лидии нравилось командовать.
Возможно, даже слишком.
«Дай человеку крупицу власти, и он очень быстро покажет, что давно хотел с ней сделать».
Элина мысленно запомнила это.
Эриса продолжила:
— Твои обязанности пока просты. Уборка, помощь по дому, подача еды, мелкие поручения. Ничего, что требует особого доверия. Не вмешивайся в чужие дела и не ходи туда, куда тебе не разрешали.
Она сделала небольшую паузу.
— Пока я выясняю, что произошло с Лакалом, ты останешься здесь в качестве обычной служанки.
Элина молчала.
— Если выяснится, что именно ты довела его до того состояния, в котором мы его нашли, и солгала мне о нападении, я передам тебя Совету.
Голос Эрисы оставался совершенно спокойным.
— И там с тобой разговаривать так долго, как я, никто не станет.
Элина не изменилась в лице.
Но слова запомнила.
Каждое.
Эриса взяла чашку, сделала небольшой глоток и продолжила:
— Одно моё опасение уже оказалось лишним. Я предполагала, что ты можешь быть кхаалкой.
Элина насторожилась.
— Но тебя осмотрели. Ты человек.
На лице Эрисы появилось едва заметное выражение, похожее на удивление.
— Самое любопытное, что в тебе не обнаружили никакой силы. Ни ме'ари.
Элина ничего не сказала.
Снова неизвестные слова.
Кхаалцы.
Ме'ари.
Сила.
Она пока даже не понимала, насколько важным было то, что Эриса только что сообщила.
Значит, запомнить.
Разобраться позже.
— И ещё, — Эриса слегка наклонила голову. — Я по-прежнему не верю в твою амнезию.
Элина встретила её взгляд.
— Полностью потерять память можно. Но забыть всё и при этом сохранить настолько отточенные навыки...
Эриса не договорила.
Не требовалось.
— Поэтому за тобой будут наблюдать. За тем, куда ты ходишь, что делаешь и что говоришь. Советую привыкнуть к этому сразу.
В комнате повисла короткая тишина.
Элина стояла неподвижно.
Её изучали.
Проверяли.
Ждали ошибки.
Знакомое чувство.
Слишком знакомое.
— Работать начнёшь завтра, с первыми лучами, — продолжила Эриса. — Лидия разбудит тебя и распределит обязанности.
Она снова посмотрела на кольцо.
— Будешь нарушать правила, я тебя накажу, Элина.
При последнем слове металл на шее едва заметно дрогнул.
Элина почувствовала это сразу.
Очень слабое движение.
Почти ласковое.
Предупреждение.
Она медленно кивнула.
Внутри всё сжалось от злой иронии.
Ещё недавно она была тем, кем её сделали: оружием, убийцей, инструментом, который должен был выполнять приказы и выживать.
Потом на несколько часов оказалась одна.
Без хозяина.
Без задания.
Без цепи.
И вот снова стояла перед человеком, который спокойно объяснял ей, когда вставать, кому подчиняться и что произойдёт в случае непослушания.
Только форма стала фиолетовой.
Лидия коротко кивнула Эрисе и направилась к двери.
Элина поняла, что разговор окончен.
Они вышли в коридор.
Этот оказался тише и темнее предыдущего. Под ногами лежал мягкий ковёр, почти полностью глушивший шаги. Через несколько поворотов Лидия остановилась перед невысокой дверью с простой железной ручкой и открыла её.
— Это твоя комната. До завтра никуда не лезь. Общий туалет справа по коридору.
Она наконец посмотрела на Элину.
— И постарайся не создавать проблем.
После этого развернулась и ушла.
Дверь закрылась.
Элина осталась одна.
Комната была небольшой и почти пустой. Узкая кровать с серым покрывалом стояла под маленьким окном, через которое проникал бледный дневной свет. Рядом находилась простая тумба с железной кружкой. У противоположной стены стояли небольшой деревянный стол и старый стул.
На столе лежала еда.
Элина заметила её мгновенно.
Кусок хлеба.
Немного каши.
Два ломтика сушёного мяса, происхождение которого сейчас совершенно её не интересовало.
Рядом стояла чашка с тёплой водой.
Элина даже не успела нормально подумать.
Подошла к столу, схватила хлеб и начала есть ещё до того, как села.
Первый кусок едва коснулся языка, и тело словно вспомнило всё сразу.
Голод.
Слабость.
Сколько энергии ушло на бой.
Кровопотерю.
Бег.
Удушье.
Элина проглотила хлеб почти не разжёвывая, взялась за кашу, потом за мясо. Пальцы дрожали. Она ела быстро, почти жадно, не думая о вкусе и не пытаясь определить, из чего приготовлена еда.
Сейчас это было неважно.
Организм получил топливо и требовал ещё.
Только когда тарелка опустела, Элина откинулась на спинку стула и тяжело выдохнула.
Тогда пришла усталость.
Не постепенно.
Сразу.
Она навалилась на тело всей тяжестью.
Мысли стали вязкими, медленными.
Но одна продолжала возвращаться.
«Несколько часов».
Элина провела ладонью по лицу.
«Всего несколько часов я была свободна».
Она могла идти куда захочет.
Планировать.
Выбирать направление.
Ошибаться по собственной воле.
Даже Лакал, каким бы чудовищем он ни оказался, не приказывал ей.
Он просто хотел её убить.
В каком-то смысле это было даже честнее.
Элина медленно поднялась.
Ноги дрожали.
Она дошла до кровати, откинула покрывало и легла, даже не пытаясь раздеться. Матрас оказался жёстким, подушка пахла чистотой и слегка застоявшимся воздухом, будто этой комнатой давно никто не пользовался.
Голова коснулась ткани.
Мысли ещё какое-то время цеплялись одна за другую.
Кольцо.
Лидия.
Эриса.
Кхаалцы.
Ме'ари.
Чип.
Лакал.
Пятнадцать лет.
Слишком много для одного дня.
Элина закрыла глаза.
«Пятнадцать лет».
Металл на шее ощущался даже сейчас.
«Собственность».
Мысль была мерзкой.
Но сил злиться уже не осталось.
Сознание медленно проваливалось в темноту.
Последнее, что Элина успела подумать, прежде чем окончательно уснуть:
«Я всё равно найду выход».
А потом не осталось ничего.
Ни мыслей.
Ни образов.
Только тяжёлый, беспокойный сон.