Глава 26 Где растёт силармон

До самого вечера Элина просидела на кухне, приводя в порядок столовое серебро. Работы оказалось много: каждый предмет, потемневший от времени и частого использования, нужно было очистить и натереть до зеркального блеска. Вокруг бесконечно сновали повара, кто-то месил тесто, кто-то нарезал мясо, кто-то вытаскивал из печей противни и передавал блюда дальше. Кухня гудела голосами, звоном посуды и короткими приказами, воздух был густым от пара, специй и запаха выпечки. Чем ближе становился праздник, тем сильнее казалось, что весь дом постепенно превращается в один большой механизм, где каждый человек выполняет свою маленькую функцию и не имеет права сбиться.
Готовые блюда почти сразу уносили в специальное помещение, расположенное рядом с кухней. В первые недели Элина долго не могла понять, каким образом в поместье, где не существовало привычного электричества, удавалось хранить продукты так долго. Ответ оказался встроен прямо в стену. В центре холодной комнаты находился массивный каменный блок, внутри которого был закреплён мутновато-прозрачный кристалл размером примерно с кулак. От него исходил такой сильный холод, что возле основания стены собирался тонкий иней, а воздух становился сухим и резким. Если задержаться там надолго, начинали неметь пальцы.
Однажды Элина попыталась рассмотреть кристалл поближе, но Мия почти сразу схватила её за рукав и отдёрнула назад.
— Не трогай! Замёрзнешь, как крыса в подвале!
После этого Элина ограничилась наблюдениями. Из разговоров она узнала, что размер таких кристаллов напрямую влиял на количество выделяемого холода. В небольшой кладовой использовали относительно маленькие, а в помещении, где хранили лёд и продукты, требующие сильной заморозки, стоял кристалл значительно крупнее. По словам поваров, там даже насекомые долго не жили.
Самое странное заключалось в другом. Если находиться рядом достаточно долго, казалось, будто холод едва заметно вибрирует. Не звук, скорее ощущение на коже, почти неуловимое давление, будто кристалл действительно что-то отдаёт окружающему пространству.
«Откуда он берёт энергию?»
Элина продолжала натирать серебряную тарелку, машинально двигая тканью по кругу.
«Из самого дома? Из стен? Или это отдельная система?»
Чем дольше она находилась здесь, тем сильнее раздражало отсутствие базовых ответов. В её мире любая работающая система имела источник питания, механизм, условия. Здесь же многое будто просто существовало, потому что так было принято. Люди не задавались вопросом, почему стены светятся ночью или почему камень способен заморозить целую комнату. Для них это было так же естественно, как для Элины когда-то электрическая лампа или холодильник.
Тарелка наконец заблестела, и в её поверхности проступило отражение. Уставшие глаза, собранные волосы, сжатые губы и красный след на щеке, оставшийся после удара Силины. Боль почти прошла, но отметина всё ещё была хорошо заметна.
Элина на несколько секунд задержала взгляд на собственном лице, затем перевернула тарелку и продолжила работу.
Не рана.
Напоминание.
Здесь она всё ещё была уязвима.
Когда солнце начало опускаться, последние приборы наконец отправились на подготовленный стол, и слугам позволили расходиться. Элина поужинала прямо на кухне, одной из первых, быстро и почти не замечая вкуса еды, после чего направилась в ванную. Ей хотелось смыть с кожи запах металла, еды и чистящих средств, а заодно хотя бы ненадолго перестать слышать голоса.
Ванная оказалась пустой.
Это сразу улучшило настроение.
Элина сняла одежду, набрала в каменную купель горячую воду и медленно опустилась внутрь. Обычно она предпочитала воду прохладнее: холод бодрил, быстрее возвращал ясность и не позволял расслабляться слишком сильно. Но сегодня ей хотелось именно тепла.
В Организации ванна считалась роскошью, на которую никто не собирался тратить время. Пять минут под холодным или едва тёплым душем, иногда меньше. Полноценные ванные появлялись только во время заданий, если приходилось жить в гостиницах или чужих домах, и даже тогда отдых редко воспринимался как отдых.
Теперь никто не стоял за дверью с таймером.
Никто не требовал выйти через три минуты.
Элина скользнула ниже и погрузилась под воду с головой. Звуки исчезли почти полностью. Осталось лишь приглушённое давление воды и собственное сердцебиение. Несколько секунд она просто лежала, задержав дыхание, позволив теплу окружить тело со всех сторон, а затем медленно вынырнула и откинулась затылком на край купели.
Через два дня должен был начаться праздник.
Много гостей.
Много разговоров.
Возможно, много информации.
И много людей, подобных Силине.
Последняя мысль испортила спокойствие быстрее всего.
Элина невольно коснулась щеки и нахмурилась. Если большая часть гостей принадлежала к тому же слою, значит, следующие дни могли оказаться куда неприятнее, чем она предполагала. Одно дело — обслуживать людей, которые просто богаче и влиятельнее. Другое — тех, кто с рождения привык воспринимать чужую жизнь как менее ценную.
Она подняла глаза к потолку. По тёмному камню тянулись светлые прожилки, отражавшиеся во влажных стенах. Капли пара собирались между ними и медленно стекали вниз. Вся ванная будто была вырезана из одной огромной каменной массы, без привычных швов и соединений. Иногда особняк казался не построенным, а выращенным.
Из коридора донёсся смех, затем быстрые женские голоса. Дверь открылась, и внутрь вошли две служанки, продолжая обсуждать что-то своё. Элина не стала задерживаться. Она быстро вымыла волосы, вышла из воды и оделась, стараясь не вступать в разговор. Делить даже эти короткие минуты покоя с кем-то ещё ей не хотелось.
Вернувшись в комнату примерно к восьми, она первым делом закрыла дверь, опустилась на колени возле кровати и достала спрятанную книгу. Затем устроилась у окна и снова погрузилась в чтение. Страницы одна за другой раскрывали сведения о разумных видах, их положении, старых законах и формах наследуемой силы. Информация постепенно переставала быть набором разрозненных названий и начинала складываться в систему.
Элина очнулась лишь тогда, когда заметила в окне свет двух поднявшихся лун. Волосы давно высохли, в комнате стало прохладнее, а книга была прочитана уже больше чем наполовину.
Она закрыла её и несколько секунд смотрела на обложку.
Кайрен.
Мысль появилась неожиданно, но показалась вполне логичной. Он мог рассказать то, чего не было в книге, или объяснить вещи, написанные слишком сухо. И, если совсем честно, Элина просто хотела снова с ним поговорить. С ним не приходилось постоянно ждать подвоха в каждом слове.
Она спрятала книгу обратно, подошла к столу и достала из кармана маленький трофей — два печенья, которые незаметно забрала после дневного чаепития. От них всё ещё пахло мёдом и пряностями.
Одно она оставила себе.
Второе, возможно, пригодится.
Осторожно приоткрыв дверь, Элина выглянула в коридор. Большинство слуг уже разошлись по комнатам, поэтому этаж почти опустел. Она быстро прошла знакомым маршрутом и вышла в сад.
Ночная прохлада сразу коснулась лица. Влажная трава пахла росой, землёй, мятой и чем-то цветочным, похожим на сирень. Где-то журчала вода, в кустах шуршали мелкие ночные существа, а издалека доносились редкие крики птиц или кого-то, кого Элина пока просто принимала за птиц.
Искать Кайрена в таком саду было почти бессмысленно. Он мог находиться где угодно и двигался достаточно тихо, чтобы исчезнуть за ближайшей изгородью ещё до того, как его заметят. Поэтому Элина пошла туда, где они встретились в прошлый раз, и остановилась возле клумбы.
Ждать пришлось недолго.
От скуки она провела пальцами по бархатистому лепестку неизвестного цветка, когда за спиной раздался тихий голос:
— Это силармон.
Элина обернулась.
Кайрен стоял в нескольких шагах от неё, всё в той же старой одежде. Высокий, худой, босой. В слабом свете лун его сероватая кожа казалась почти серебряной, а тонкие узоры на щеках и шее сильнее напоминали мелкую чешую. Узкие золотистые глаза едва заметно отражали свет, а длинный хвост медленно двигался за спиной.
— Доброй ночи, — сказала Элина.
— И тебе.
Он подошёл чуть ближе, но всё равно оставил между ними привычное расстояние.
— Я хотел поговорить раньше, — признался он после небольшой паузы. — Но подумал, что ты не хочешь меня видеть. В прошлый раз я слишком много спрашивал.
— Ты ничего плохого не сделал.
— Всё равно. Я не очень хорошо понимаю, когда нужно остановиться.
Элина слегка приподняла бровь.
— Ты разговариваешь лучше половины людей в этом доме.
Кайрен будто не понял, была это шутка или нет, поэтому просто неловко улыбнулся.
Элина вспомнила про печенье и достала его из кармана.
— Хочешь?
Кайрен посмотрел на небольшой круглый кусочек теста с явным подозрением.
— Что это?
— Печенье.
— Я не знаю, что это.
— Тогда попробуй.
Он осторожно взял угощение двумя пальцами, сначала понюхал, затем едва коснулся языком края и только после этого откусил.
Элина наблюдала.
Кайрен медленно прожевал, замер, снова посмотрел на печенье и откусил уже намного смелее.
Уголки её губ дрогнули.
— Ты действительно никогда такого не ел?
Он покачал головой.
— Нет. Мы обычно едим то, что выращиваем сами. Зимой Леди Эриса передаёт крупы, сушёное мясо, иногда овощи, которые хранятся долго. Сладкое нам почти не попадается.
Элина достала второе печенье.
— Тогда держи ещё.
Кайрен взглянул на неё с лёгким недоверием, но всё же взял.
— Ты странная.
— Это почему?
— Обычно люди не отдают еду просто так.
— Привыкай к потрясениям.
На этот раз он тихо усмехнулся и сел прямо на траву, подогнув одну ногу. Хвост лёг рядом, обвившись вокруг бедра почти так же естественно, как человек положил бы руку на колено. Элина тоже опустилась на траву, стараясь не слишком откровенно рассматривать его.
Некоторое время они молчали.
Потом она заговорила:
— Я нашла книгу.
Кайрен повернул голову.
— Какую?
— Про устройство общества. Виды, классы, Верхи, метисы. Там много всего.
Он внимательно посмотрел на неё.
— Ты действительно ничего этого не помнила?
Вопрос прозвучал без обвинения, но Элина всё равно почувствовала знакомое напряжение. Легенду о потере памяти приходилось держать одинаковой для всех.
— Нет. Я помню имя. Некоторые вещи, связанные с собой. Но всё, что касается этого места, законов и людей... почти ничего.
Кайрен опустил взгляд на траву.
— Иногда забыть не самое страшное.
Элина ничего не сказала.
Он провёл пальцем по земле, очерчивая бессмысленную линию.
— Хуже помнить то, что нельзя изменить. Оно остаётся внутри, даже если больше никому не нужно. Иногда думаешь, что лучше бы голова просто избавилась от лишнего.
Элина смотрела на его руку и неожиданно хорошо понимала, о чём он говорит.
В Организации учились жить с памятью иначе: не избавляться, а складывать её куда-то глубже, пока она не переставала мешать выполнять приказ. По крайней мере, так предполагалось.
— А я многое помню, — продолжил Кайрен. — Даже то, чего не хочу.
Элина подняла глаза к небу. Над ними висели две луны, одна ярче, другая чуть тусклее, а между ними рассыпались звёзды.
— Понимаю.
Кайрен посмотрел на неё, но не стал спрашивать.
За это Элина была ему благодарна.
Через некоторое время он тихо добавил:
— Если хочешь, я могу рассказывать тебе то, что знаю. Не всё, конечно. Я сам многого не понимаю. Но хотя бы простые вещи.
Элина сразу повернулась к нему.
— Это было бы полезно.
— Тогда спрашивай.
Она посмотрела на недоеденное печенье в его руке.
— Буду платить сладким.
Кайрен улыбнулся уже заметнее.
— Хорошая цена.
Элина усмехнулась и снова посмотрела на небо.
— Тогда начнём с простого. Как называется эта страна?
Кайрен задумался всего на секунду.
— Селария. Если говорить именно о стране. А материк называется Астрален. Мы на востоке, ближе к лесам и горным областям. Здесь климат мягче, чем в северной части.
— Селария, — повторила Элина. — Красиво звучит.
— Название старое. Мама говорила, что когда-то оно означало что-то вроде «земли, где дышит свет». Но сейчас никто об этом почти не думает. Когда-то Селария входила в большую империю, потом та распалась, и страна стала самостоятельной. Хотя полностью независимыми здесь вообще мало кто бывает. Торговые соглашения, старые союзы, долги между родами... всё связано.
— А другие страны?
Кайрен немного оживился.
— Лирул. Там жарко, много песка, специй, тканей. Говорят, их города очень яркие. Болиза ближе к нам. Она спокойнее. Там законы к метисам мягче. Некоторые даже могут владеть имуществом и работать открыто.
Последнее он произнёс тише.
— Остальные я знаю плохо, — признался он. — Я никогда далеко не путешествовал.
Элина кивнула. Ни Селария, ни Астрален, ни Лирул, ни Болиза не вызывали ни одной ассоциации. Ещё одна деталь в пользу того, что она оказалась не просто в неизвестной стране.
— А Совет?
На этот раз Кайрен нахмурился.
— Совет сложнее. Это собрание представителей старых родов. Королей здесь давно нет, поэтому большая часть власти распределена между территориями, местными правителями и Советами. Самые влиятельные семьи входят в Высший круг.
— Леди Эриса?
— Да. Она одна из них.
Элина вспомнила вчерашнюю книгу.
— Значит, она действительно настолько важна?
— Намного важнее, чем кажется, если смотреть только на поместье. Она давно участвует в делах Совета, хотя в последнее время почти не ездит на собрания.
— Силина сказала, что готовится занять её место.
Кайрен слегка поморщился.
— Она давно к этому готовится.
— Ты её не любишь.
— Я стараюсь не попадаться ей на глаза.
Этого оказалось достаточно.
Элина не стала спрашивать дальше.
Кайрен помолчал и добавил:
— Силина ещё молода для Совета. Она умная, но слишком быстро хочет получить всё сразу. А там люди могут ждать десятилетиями, пока появится подходящий момент.
— Десятилетиями, — повторила Элина. — Для вас это звучит так нормально.
— Для Верхних — да.
Она чуть помолчала.
— Совет может наказать кого угодно?
Кайрен перестал улыбаться.
— Почти.
— Даже одного из своих?
— Если остальные согласятся. Могут лишить рода права, отобрать имущество, изгнать, иногда казнить. Но чем выше человек, тем сложнее его коснуться. Для таких, как я, всё проще.
Он сорвал травинку и перекрутил её между пальцами.
— Нас можно наказать вообще без Совета.
Элина смотрела на него несколько секунд.
Теперь прочитанное в книге приобретало лицо.
Не абзац.
Не термин.
Человека, который сидел рядом и впервые пробовал печенье.
Она опустила взгляд на траву.
Кайрен и остальные ночные работники сада были метисами, людьми смешанной крови, которых местное общество предпочитало не замечать. Леди Эриса, напротив, принадлежала к одному из самых высоких слоёв и занимала место в Совете. И всё же именно на её земле эти люди жили, работали и, пусть скрытно, но существовали под определённой защитой.
Это не делало Эрису доброй.
Элина не любила простых выводов.
Но делало её странной.
В лесу она могла приказать убить Элину сразу. Всё вокруг будто давало ей на это право: мёртвый Лакал, неизвестная чужачка, оружие, кровь. Вместо этого она оставила её в живых, назначила пятнадцать лет службы и начала разбираться в произошедшем.
Для Элины пятнадцать лет звучали почти как отдельная жизнь.
Для женщины, способной прожить века, возможно, это было лишь небольшим отрезком времени.
Она всё чаще ловила себя на одном и том же вопросе.
Почему именно пятнадцать?
Почему не казнь?
Почему не пожизненная служба?
Почему вообще расследование?
Ответа не было.
Леди Эриса всё сильнее напоминала закрытую дверь, за которой точно что-то находилось, но ручки с этой стороны не было.
За прошедшие месяцы Элина видела её нечасто. За столом. В саду. Иногда в библиотеке. Всегда собранная, спокойная, почти непроницаемая. Белые волосы, строгая одежда, тихий голос, который никогда не приходилось повышать, чтобы его слушали.
Элина не знала, что именно чувствует по отношению к ней.
Опасение.
Любопытство.
Настороженность.
Наверное, всё сразу.
И чем больше она узнавала, тем сильнее хотелось понять, кто такая Леди Эриса на самом деле и почему в её доме находилось место для людей, которых остальной мир предпочитал уничтожать или прятать.
Они с Кайреном поговорили ещё некоторое время, уже спокойнее. Он рассказывал отдельные истории, вспоминал названия мест и людей, иногда путался и сразу признавался, что не уверен. Элине это нравилось. Он не пытался казаться умнее, чем был, и не выдавал догадки за факты.
Но ночь становилась глубже.
В какой-то момент Элина поднялась с травы и отряхнула платье.
— Мне пора.
Кайрен тоже встал.
— Доброй ночи.
— И тебе.
Она уже развернулась, когда услышала его голос:
— Элина.
Она посмотрела назад.
Кайрен держал в руке последний кусочек печенья.
— В следующий раз можешь принести ещё.
Элина усмехнулась.
— Посмотрим, насколько хорошо будешь отвечать.
Он улыбнулся и через несколько секунд исчез между кустами.
Элина вернулась в комнату, спрятала книгу, переоделась и легла. В голове ещё долго крутились названия стран, сведения о Совете, метисах, Верхах и Леди Эрисе, но усталость довольно быстро взяла своё.
Следующий день прошёл почти незаметно.
Поместье окончательно превратилось в улей. По коридорам непрерывно сновали слуги с коробками, тканями, посудой, цветами и декоративными растениями. На кухне готовили почти без остановки. В главном зале проверяли украшения, переставляли мебель и раскладывали приборы. Лидия появлялась буквально повсюду, успевая заметить каждую криво поставленную вазу и любую складку на ткани.
К утру следующего дня начали прибывать первые гости.
Элина как раз протирала подоконник на втором этаже, когда услышала движение у главного входа и подошла к окну. Возле арки разворачивался очередной Ворас.
Теперь она могла рассмотреть его намного лучше, чем в первый день. Огромное живое тело без заметной головы, глаз или конечностей скользило по земле с неожиданной скоростью. Кожа поблёскивала на свету, а движения напоминали одновременно ползание и плавание.
Элина нахмурилась.
Почти два с половиной месяца назад она сама находилась внутри такого существа. Тогда она была измотана после боя с Луффином, бок болел, пальцы плохо слушались, а новое кольцо едва не задушило её после попытки побега. Но внутренности Вораса она запомнила удивительно хорошо: мягкие пульсирующие стены, тёплый влажный воздух и странный мускусный запах.
Теперь она наблюдала, как бок существа раскрывается и изнутри один за другим выходят пассажиры.
«Как они понимают, куда идти?»
Этот вопрос она задала Кайрену накануне.
Он тогда только пожал плечами.
«Не знаю. Такими вещами пользуются Верхи. Мы видим их постоянно, но нам никто не объясняет, как они устроены».
Ответ не удовлетворил её ни тогда, ни сейчас.
Гостей становилось всё больше.
К полудню сад уже изменился. По дорожкам прогуливались семьи, дети бегали между клумбами, слуги встречали вновь прибывших у входа и уносили вещи в подготовленные комнаты. Мужчины приветствовали друг друга сдержанными улыбками, женщины обменивались объятиями, которые выглядели идеально отрепетированными и при этом почти лишёнными настоящего тепла.
Элина наблюдала сверху, продолжая работать.
Большинство приехавших заметно отличалось от обычных посетителей. Дорогая одежда, спокойная осанка, украшения, которые не бросались в глаза, но явно стоили больше, чем всё имущество среднего слуги. Они двигались с той особой уверенностью людей, которым редко приходится освобождать дорогу другим.
Скорее всего, Верхи.
Или Первый класс.
Вчерашняя книга уже заставляла автоматически распределять людей по категориям, хотя Элина прекрасно понимала, насколько легко ошибиться только по одежде.
Леди Эриса находилась в белой беседке вместе с Силиной и двумя незнакомыми женщинами. На столике перед ними стояли бокалы с каким-то светлым напитком, от которого поднимался едва заметный пар. Они разговаривали спокойно, время от времени обращая внимание на очередного прибывшего.
К середине дня Элина насчитала около тридцати гостей.
И это была только первая часть.
Лидия накануне предупредила, что остальные должны прибыть ближе к следующему вечеру. Только тогда начнётся сам праздник.
Элина снова провела тканью по подоконнику и посмотрела вниз, где возле арки остановился ещё один Ворас.
Поместье уже сейчас едва узнавалось.
А впереди был ещё целый день.