Глава 1

Восемнадцатый год Жэньу, скончался император Хуань.

Весь дворец был увешен белыми погребальными полотнищами, и все придворные должны были соблюдать стодневный пост в знак траура по усопшему императору. Стояла суровая зима, только что прошел Новый год, и кружился густой снег. Всего за одну ночь он покрыл алые кирпичные стены, придав этой величественной императорской столице еще более мрачный вид.

Будучи девятым сыном императора Хуаня, Се Юаньцзя, естественно, должен был стоять на коленях ближе к передним рядам. Перед ним, помимо его хилого и болезненного третьего старшего брата Се Юаньчжэ и испытывающего трудности при передвижении шестого старшего брата Се Юаньло, находилась лишь группа знатных женщин из гарема.

При жизни император Хуань не назначил императрицу: после смерти прежней императрицы это место оставалось незанятым, поэтому в самомпереди теперь стояла благородная супруга Ли. Именно она вела все дела после кончины императора. Украдкой взглянув со своей стороны, Се Юаньцзя смог разглядеть лишь ее заплаканные до опухлости глаза и застывшее на лице выражение глубокой усталости и скорби.

Сегодня был последний день траура. После сегодняшнего дня гроб императора Хуаня будет опущен в усыпальницу и погребен рядом с первой императрицей — в точности так, как гласит красивая легенда: «При жизни делить одно ложе, после смерти — одну могилу». Однако некоторые вещи не разрешатся со смертью императора Хуаня, и сейчас самый насущный вопрос, тревожащий сердца всех присутствующих, звучал так: императорский престол пустует, кому же достанется наследование?

Император Хуань томился на одре болезни уже более трех лет. По идее, императорский указ о престолонаследии следовало огласить гораздо раньше, но по неизвестной причине никаких шагов предпринято не было. Вплоть до самой его кончины вся придворная знать и чиновники так и не увидели заветного указа, и теперь это дело приняло серьезнейший оборот.

Сидевшие на коленях в зале гражданские и военные чиновники, а также знатные наложницы впереди — все они вынашивали собственные тайные замыслы и непрестанно о чем-то просчитывали в мыслях. Лишь Се Юаньцзя ни капли не волновался и по-прежнему неподвижно стоял на коленях, словно внешний мир вовсе не мог на него повлиять.

Воспользовавшись тем, что всеобщее внимание было приковано к другим, он украдкой ослабил затекшие колени, исподтишка достал из широкого рукава кусок пирожного и запихнул его в рот. Затем беззвучно и с наименьшей скоростью принялся медленно пережевывать, хоть немного успокаивая свой бедный желудок. Самые безнравственные люди на свете — это древние: соблюдаешь траур по старшим, так соблюдай, но почему ни крошки не дают поесть и глотка воды сделать не разрешают? Это же чересчур! Разве может кто-нибудь продержаться целый день без еды?

Проглотив тот крошечный кусочек пирожного, Се Юаньцзя все равно чувствовал, что этого мало. Такое лакомство размером с большой палец никак не могло принести облегчение, напротив, от него стало еще голоднее, чем прежде. Однако шевельнуться он больше не смел, так как боковым званием заметил, что кто-то приближается сюда издалека. Его сердце слегка дрогнуло: он знал, что кульминационный момент наступит с минуты на минуту.

Он внезапно с некоторым сочувствием окинул взглядом те самые группировки, которые всё еще строили свои коварные планы, и подумал про себя: «Скоро сюда явится великий демон и нанесет вам удар, господа, берегите себя».

Он вернул колени в прежнее положение и снова принял скорбное выражение лица, усердно растирая глаза рукавами. Со стороны он выглядел точь-в-точь как убитый горем сын, оплакивающий ушедшего отца.

И действительно, вскоре та самая фигура, которую заметил Се Юаньцзя, дошла до самого центра главного зала. Все эти дни государственного траура люди носили исключительно белые одежды, и только этот человек по-прежнему был облачен в привычное парадное одеяние цвета мадженты (темно-лиловое), резко контрастируя со всеми окружающими.

«Народ внизу, примите императорский указ». Человек не стал долго говорить, сразу достав ярко-желтый императорский свиток и переходя к делу. Его голос был низким и бархатным, и даже когда он зачитывал текст без всяких эмоций, от него у людей закладывало уши.

«По воле Неба, ниспосланной императором, гласит указ: девятый принц Юаньцзя обладает благородными человеческими качествами, скромностью, мудростью и способностями. Он глубоко похож на Нас и непременно сможет достойно продолжить великое дело династии. Повелеваю ему последовать за Нами и взойти на престол, приняв императорский сан. Объявляется всенародно, дабы каждый ведал об этом».

С последним произнесенным им словом тишина в траурном зале вмиг взорвалась. Придворные уставились на мужчину в фиолетовом так, будто увидели призрак, наотрез отказываясь верить, что окончательным победителем в борьбе за трон стал человек, которого совершенно никто не ожидал.

И лишь Се Юаньцзя нисколько не удивился и даже слегка вздохнул с облегчением.

Тем не менее он изобразил на лице крайнюю растерянность, словно вовсе не понимал, о чем все говорят, и продолжал неподвижно стоять на коленях, даже не собираясь подниматься, чтобы принять указ.

«Девятый принц Юаньцзя, почему ты до сих пор не идешь принимать указ?» — видя, что тот медлит, человек повторил свои слова, и в его голосе прозвучало скрытое раздражение.

Шестой принц, стоявший рядом, подтолкнул его локтем и тихонько напомнил: «Девятый братец, императорский дядя зовет тебя».

Только тогда Се Юаньцзя словно очнулся от сна. Он торопливо поклонился до земли, неуклюже поднялся на ноги и бросился вперед, но из-за слишком быстрого бега случайно зацепился за собственный подол и чуть не рухнул, жалко плашмя опустившись на колени.

«Подними голову», — недовольно нахмурился мужчина, по всей видимости, крайне презирая человека с такими манерами.

Се Юаньцзя послушно поднял голову и наконец встретился взглядом с человеком в фиолетовом.

Большинство людей при первой встрече с князем Хуайлином выносили из нее глубокое впечатление. И дело было не только в его необыкновенно красивой и утонченной внешности, способной вызвать любовь тысяч женщин, а в первую очередь в его поразительно прекрасных глазах. У ханьцев зрачки обычно имеют коричневатый оттенок, но глаза князя Хуайлин Фу Цзинхуна были совершенно черными, и заглянуть на дно этого омута казалось невозможным — до того бездонными они были. Вдобавок от него исходила такая леденящая аура, что те, кто видел его впервые, невольно трепетали от страха.

Се Юаньцзя знал, какие глубокие расчеты и хитросплетения скрываются за холодным фасадом этого человека, поэтому, разумеется, не смел показывать никаких изъянов. Он изо всех сил изобразил робкое и слабое выражение лица, а вскоре и вовсе опустил голову, чтобы скрыть свою неуклюжую актерскую игру.

К счастью, Фу Цзинхун и сам не горел желанием разглядывать его: внешность оказалась самой обыкновенной, ни красивой, ни одухотворенной, да вдобавок он еще и трясся весь — от одного взгляда на него становилось тошно.

«Принимай указ, девятый принц», — равнодушно произнес Фу Цзинхун, вкладывая ярко-желтый нефритовый валик в руки все еще стоявшего на коленях Се Юаньцзя.

Пальцы Се Юаньцзя коснулись холодного нефритового стержня и гладкой шелковой ткани. Он торопливо снова ударил челом о пол, произнес положенные слова «Благодарю за милость отца-императора», а затем поднялся и встал позади Фу Цзинхуна, не произнося больше ни звука.

Судя по всему, Фу Цзинхун остался вполне доволен таким послушным поведением. Обернувшись и окинув взглядом бесчисленное множество людей, стоявших на коленях в зале, он холодно бросил: «Завтра, после похорон покойного императора, чиновникам министерства ритуалов приступать к подготовке церемонии восшествия на престол».

Его слова вновь вызвали ропот внизу. Однако Фу Цзинхун даже не взглянул на этих людей и зашагал прочь, явно не намереваясь говорить с ними ни единым лишним словом.

Престол, который еще мгновение назад пустовал, решился вот так легко и опрометчиво. Как бы ни были недовольны окружающие, никто не осмеливался пойти против Фу Цзинхуна. Се Юаньцзя беспрепятственно вернулся в свое скромное жилище и уселся в собственной комнате.

Он поглаживал нефритовый валик в руке, и в, нем вновь проснулись мелочные мысли обывателя, впервые столкнувшегося с такими богатствами: нефрит подобного качества выглядит невероятно дорогим, если в будущем придется покинуть дворец и перестать быть императором, интересно, получится ли выручить за него целое состояние?

Се Юаньцзя почувствовал некоторую радость. Он бережно спрятал императорский указ в свой потаенный ларец, уселся за стол и мысленно восстановил в памяти весь известный ему сюжет.

Конечно же, Се Юаньцзя не был чистокровным древним человеком. Он прибыл из современного двадцать первого века, где работал медбратом в акушерско-гинекологическом отделении одной из больниц. В свободное время, помимо рисования мало кому понятных комиксов, он зачитывался сетевыми романами — читал всё подряд, не отказываясь ни от чего.

В один прекрасный день он натолкнулся на веб-роман под названием «Последний император», написанный на популярной платформе — произведение с клише, не лишенным оригинальности. Главным героем выступал тот самый властный мужчина, которого он только что видел, — Фу Цзинхун, а роль последнего императора, разумеется, досталась этому бедняге Се Юаньцзя. Сюжет книги был не слишком сложным: непутевый правитель собственными руками губит государство, после чего Фу Цзинхун, словно ядовитая змея, свившаяся рядом, шаг за шагом плетет интриги и захватывает его гнездо. По ходу дела автор щедро расписывал, как Фу Цзинхун подавляет придворных своей царственной мощью, в то время как этот никудышный император Се Юаньцзя предавался распутству и творил беззаконие, направо и налево казмя невинных. Разумеется, на страницах то и дело появлялись многочисленные красавицы-фаворитки Фу Цзинхуна...

Короче говоря, это была очередная история о непобедимом Марти Сью. Сюжет казался несколько избитым, но пользовался бешеной популярностью: им зачитывались не только бесчисленные любители мужской прозы, но и множество девушек. Причиной тому было мастерство автора в создании запоминающихся персонажей. Взять хотя бы Фу Цзинхуна: он представал существом поистине божественным, обладавшим непревзойденным умом и талантами. В романе не было задач, которые он не смог бы решить, и заговоров, которые не сумел бы раскусить; его путь к трону напоминал читерство с включенными кодами, и соперников у него попросту не существовало.

Что еще важнее, в книге таился скрытый подтекст. При всем обилии женских фавориток в жизни Фу Цзинхуна, его незабвенной «белой луной» (недосягаемой идеальной любовью) неожиданно оказался покойный наследный принц Се Юаньчжэ, умерший много лет назад. И хотя автор на каждом шагу клялся, что их связывает исключительно чистая мужская дружба и просил читателей не додумывать лишнего, было очевидно, что девушки и не думали прислушиваться к этим оправданиям. В конце концов, именно суровая «стальная» дружба между натуралями заставляла кровь кипеть в жилах, ведь стоило всему открыться — и какой тогда во всем был бы смысл?

Поэтому, когда роман стал хитом, Се Юаньцзя, разумеется, с головой погрузился в него и проникся глубочайшим благоговением перед главным героем, излучающим царственное великолепие. В нем даже проснулась нежная гейская душа, умоляющая выдать его замуж за такого мужчину, и он каждый день с воплями требовал проды под главами.

Кто бы мог подумать, что этим самым «требованием проды» он и забросил себя в столь опасное место? Открыв глаза, он обнаружил, что превратился в того самого главного злодея и пушечное мясо — Се Юаньцзя. Ужас и отчаяние первых дней в древнем мире еще не успели рассеяться, как новый, еще более сокрушительный удар едва не лишил его способности держаться на ногах.

Что ни говори, а психологическая закалка у людей современного века крепкая: Се Юаньцзя потребовалось меньше половины месяца, чтобы перейти от панического ужаса к неизбежному принятию этой роли. Впрочем, не принимать ее не было никакого смысла — нельзя же в самом деле покончить с собой, а вдруг смерть окажется по-настоящему окончательной?

И вот, вооружившись лишь горой глупых сетевых романов, навыками второсортных комиксов и мастерством целебных иглоукалываний, Се Юаньцзя был вынужден изо всех сил учиться выживать в этом человекопожирающем дворце, старательно притворяясь древним человеком и следя за тем, чтобы с языка не срывались современные словечки. Так пролетел целый год.

И вот сегодня, в тот самый момент, когда он держал в руках императорский указ, сюжет поистине вступил в свои права. Пред ним лежала невероятно трудная, усеянная терниями дорога:

Как пушечному мясу благополучно унести ноги из дворца и преподнести императорский трон прямо в руки главному герою, чтобы в конце концов спасти собственную жизнь.

❀══════༺♡༻══════❀

✦ Записки переводчика ✦

[1] 仁武 (Rénwǔ) — Жэньу; девиз правления (эра правления), используемый для создания атмосферы исторической достоверности в жанре придворных интриг.

[2] 桓帝 (Huándì) — император Хуань; посмертное или храмовое имя императора, подчеркивающее его статус в исторической традиции.

[3] 幡布 (fānbù) — белые погребальные полотнища; традиционные полотна ткани, вывешивавшиеся во время траура по членам императорской семьи.

[4] 三皇兄 (sān huángxiōng) — третий старший императорский брат; почтительное обращение к старшему по возрасту и статусу сыну предыдущего императора от другой наложницы.

[5] 贵妃 (guìfēi) — благородная супруга; высший титул жены императора в гареме, стоящий сразу после звания императрицы.

[6] 生同衾，死同穴 (shēng tóng qīn, sǐ tóng xué) — «при жизни делить одно ложе, после смерти — одну могилу»; классическая идиома, символизирующая вечную преданность и неразрывную связь супругов.

[7] 點家 (diǎnjiā) — сленговое название крупной китайской платформы веб-романов (например, Qidian), известной своими популярными мужскими фэнтези.

[8] 龍傲天 (lóng àotiān) — «драконий гордец» или Марти Сью; популярный троп, описывающий непобедимого, невероятно умного и удачливого главного героя.

[9] 白月光 (bái yuèguāng) — «белая луна» или «белый лунный свет»; метафора, обозначающая идеальную, возвышенную и недосягаемую первую любовь.

[10] 謝元嘉 (Xiè Yuánjiā) — Се Юаньцзя; имя главного героя, девятого принца.

[11] 謝元哲 (Xiè Yuánzhé) — Се Юаньчжэ; имя третьего старшего брата императора.

[12] 謝元絡 (Xiè Yuánluò) — Се Юаньло; имя шестого старшего брата императора.

[13] 傅景鴻 (Fù Jǐnghóng) — Фу Цзинхун; имя главного героя-регента (князя Хуайлина).