Анонс 49 главы «Двуликий»

Продолжение читайте
эксклюзивно только на ЛитНет.

Название книги «Раздень меня»

Ссылка: https://litnet.com/ru/book/razden-menya-papochka-b564293?_lnref=QJ6vslbL

Амбар пахнул сеном и маслом — смешение домашней земли и промышленного запаха, который, казалось, отражал весь этот сдвиг миров: от роскоши вилл до грубой реальности бегства. В узком полумраке два силуэта противостояли друг другу, их тени ложились на грубую древесину стен, как древние картины в замке, где когда-то решались чужие судьбы.

— Что же мы натворили, Джованни? — шептала Магдалена, и её голос ломался под тяжестью вины. Слёзы текли по щекам, она прижимала колени к груди, стараясь сжать в маленький шарик сердце, которое казалось вот-вот раздавят.

Джованни стоял, сжимая кулаки, глаза его горели. Внутри бушевала буря, та самая, которая редко даёт человеку покой — винтовой вихрь ярости, стыда и бессилия.

— Всему виной только ты! — выплеснул он вдруг, и его голос отскочил от балки, ударил по темным углам амбара. — Это из-за тебя у меня одни проблемы! Лучше бы ты никогда не появлялась в моей жизни!

Её лицо исказилось от боли. Слова Джованни были как удары кнута — быстрые и колкие. Он продолжал, словно не мог остановиться:

— Какого чёрта ты вообще вплела меня в эту интригу с Энзо? Зачем я полез туда? Лучше бы я уехал в Америку и навсегда забыл своё существование и свою семью! Но нет — тебе нужно было вмешаться в мою жизнь!

Она всхлипнула, пытаясь заглушить голос, но плач шёл от самой сути — от осознания, что её поступки унесли чужие судьбы в топку. Её пальцы стискивали края платья.

— Я не готова была убегать в Америку! — вырывалось из неё, между рыданиями. — Не готова была...

В её словах было больше, чем оправдание. В них была исповедь: она понимала, что разрушает не только себя, что её выбор — как трещина в тонкой фарфоровой статуе — разлетится на тысячи осколков и поранит всех вокруг. В груди Джованни на миг дрогнуло, но гордость снова подняла голову — и, возможно, это была защита, возможно — остатки того юного мальчика, который не мог принять ответственности.

— А знаешь почему ты не могла? — Он подошел к ней и схватил грубо за волосы, приподнимая её голову и заглядывая в глаза, — потому что ты гребанная шкура об которую вытирают ноги. Ты спала с моим отцом! Именно по этой причине и не могла уехать в Америку, ведь его член так тебе понравился! — Он кричал и грубо отшвырнул от себя жену. — Пусть будет проклят тот день, когда я женился на тебе!

Тишина, наступившая после их крика, была почти глухой. За стеной мелькнули шаги — чужие голоса, признак того, что бессонная ночь не будет спокойной и для тех, кто спрятался в амбаре. Мир за дверью казался более жёстким: его правила были не о покаянии, а о возмещении, о силе и цене.

***

На другом конце города, под дождём прожекторов и в дымке недосказанной войны, стоял он — Вито. Старик с руками, покрытыми тяжелой, криминальной жизнью, с лицом, где линии расписывали то, что он сделал и за что теперь платит. Он предложил своему врагу снять маску — и тот напрягся, потому что маски в его мире — это не просто предметы, это роли, позиции и сети. Снять маску — значит стать уязвимым.

— Сними маску и давай поговорим лицом к лицу, — сказал он ровно, слова, которые звучали как вызов.