Анонс 25 главы «Раздень меня»

Любимки, на днях будет конкурс❤️ кто подписан на мой телеграмм знает , в каком формате я буду его проводить. Проходить конкурс будет также и в моем инстаграм (завтра), в сторисах. Не пропустите.

Продолжение читайте эксклюзивно только на ЛитНет.

Название книги «Раздень меня»

Ссылка: https://litnet.com/ru/book/razden-menya-papochka-b564293?_lnref=QJ6vslbL

Поздно ночью, Вальтеро вернулся домой. Всю дорогу думал о Магдалене и о том, как бы ему хотелось остаться на ночь с ней, но, он понимал, что нужно продолжать играть. Поднявшись в спальню, он застал Лаурину с бокалом виски; она сидела в кресле, ноги закинуты, сигарета медленно тлела в пепельнице. В её взгляде горел вызов — и усталость одновременно.

— Уложил свою «любовницу»? — её вопросы были короткими, как щелчки.

Он снял пиджак и рубашку медленно, без суеты, не желая создавать сцену. Его движения были рассчитаны — человек, для которого тело и одежда давно стали частью переговоров.

— Лаура, успокойся, — ответил он спокойно, и в его голосе слышался тот самый ровный тон, который умеет гасить пламя слов. — Твоё поведение меня раздражает.

Она вскинула подбородок, глаза стали холоднее, как камни перед битвой.

— Ты реально меня за дуру держишь, Вито?

Он сделал глубокий вдох, потёр переносицу, как будто думал: «с какой стороны удобнее резать». Потом сказал, прямо, без украшений:

— Магдалена — мой ключ к семье Беллуччи. Если я начну слушать каждое твое капризное «угроза — уходи», то девчонка уйдёт из нашей семьи. Это для нас не роман, Лаура. Это — часть сделки. Она стоит дорого. Пойми это.

Слова ударили по комнате, как закон: холодно, точно, без возможности спорить. Лаурина ощутила не столько обиду, сколько предательство — не ради того, чтобы поддержать мораль, а потому что муж решил открыто признать то, что она чувствовала, но не хотела слышать: её место как «жены» — вторично по отношению к интересу бизнеса.

— И ты хочешь сказать, что у тебя к ней нет ничего? — спросила она, и в её голосе слышался упрек и просьба одновременно.

— Нет, — ответил он прямо. — Только финансовый интерес.

Эти слова звучали как хирургический нож: простая правда, в которой не было романтики, только расчёт. Лаурина, опрокинувшая половину бокала, почувствовала, как в ней развернулся шторм: не столько ревность, сколько осознание роли, которую ей выделили — роль удобного пособника, чья любовь меряется пользой.

Она промолчала. Он ушел в ванную принимать душ. Женщина внутри пожирала себя, осознавая, что её место может занять малолетка, так и еще жена её сына...

Они легли спать не как влюблённые, а как люди, договорившиеся о территориях. В их жестах не было страсти — были границы и холод, и эта холодность в одну минуту проснулась утром, чтобы испробовать новый сценарий.

***

На завтрак Джованни уже не мог скрыть растерянность; он пришёл в гостиную с видом, будто пытается собрать по крошкам остатки почвы под ногами. Порядок был важен для него: он — сын, наследник, тот, кто должен знать. Важно было услышать.

— Где моя жена? — спросил он резко. Его вопросы были не простыми — за ними стояли претензии и ожидание: муж хочет права на объяснение.

— Твоя мать поругалась с ней, — ответил Вито коротко, голос его был ровен, как сталь. — Поэтому я временно увёз Магдалену в безопасное место.

— Это абсурд! — возмутился Джованни. — Почему ты распоряжаешься моей женой? Это мой дом! Последнее слово за мной, отец!

— Я уже сказал, — Вито встал из-за стола, и в этом жесте было и решение, и приказ. — Я вывожу её до тех пор, пока буря не утихнет. Это во благо семьи. Я не хочу наблюдать жалкие сцены, где твоя мать в роли кошки пытается сожрать невинную мышку Магдалену. Пока ты развлекаешься в клубах со своими телками и друзьями, я решаю проблемы твоей семьи!

Его слова не оставляли пространства для спора — в них звучало то, что всегда было: власть старшего, который знает цену спокойствию. Джованни чувствовал, как внутри у него нарастает протест — не потому, что он не понимает логику, а потому, что ему болезненно отдавать право на жену старшему мужчине. Он – наследник, он должен был быть главным; но власть Вито была и ясна, и неудержима.

Он вышел, не сдержав раздражение, и сел в машину, направляясь к Маттео. Там, в компании друга, разговоры примут форму плана: следить за отцом, подключить частного детектива, — он знал: в мире, где сделки выглядят как браки, правда — редкая валюта. И он собирался сделать все, чтобы вывести отца на чистую воду.

***

Тем временем Вито поехал не в офис, а к квартире, где он оставил Магдалену. По дороге он остановился в пекарне, купил свежий круассаны и сладкий тирамису, а также кофе — жест не для публика, а для умиротворения и контроля. Когда он подошёл к входу жилого комплекса, сердце — если у него такое было — билось спокойно.

Он постучал в дверь. Щелчок. Магдалена стояла на пороге полностью обнаженной.

«Именно так, как он ей вчера велел...»

Вито прокашлялся еще бы немного и уронил всю еду, которую купил.

— Доброе утро, папочка. — Сказала девушка, пропуская его и отбирая у него пакеты. Виляя бедрами, она направилась на кухню.